Ее с полным правом можно назвать человеком-легендой. В одном из современных источников читаем: о Марии Ковригиной можно сказать коротко: она была первой — первая женщина-министр, член ЦК КПСС (знаменитая женщина советской эпохи Екатерина Фурцева будет позднее), первый донор Советского Союза, безвозмездно сдавший в 56-м кровь для больных (так в СССР родилось донорство). Наконец, первая дама, награжденная Командорским крестом ордена «Возрождение Польши».

В 1936 году в Челябинск приехала выпускница Свердловского мединститута М. Ковригина, проработавшая в городской больнице до 1941 года. С июля 1941 года Ковригина работала в должности Заместителя председателя Челябинского облисполкома по вопросам здравоохранения, народного образования, социального обеспечения и культуры. С этой должности она перешла в народный комиссариат здравоохранения (в 1946 году который был переименован в министерство здравоохранения). Мария Дмитриевна несла персональную ответственность за прием и устройство населения, прибывшего из занятых врагом и прифронтовых районов, за развертывание сети госпиталей для больных и раненых в Челябинской области. Эту ее работу в Москве оценивали положительно. Нарком здравоохранения СССР Г.А. Митерев предложил ей должность своего заместителя по вопросам охраны материнства и младенчества. Мария Дмитриевна отказалась, но в сентябре 1942 года решением Правительства была назначена заместителем наркома здравоохранения СССР.

В июле 1944 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и младенчества, об установлении почетного звания «Мать-героиня» и учреждении ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства». В дополнение к Указу в ноябре 1944 года Совнарком Союза ССР принял постановление «О мероприятиях по расширению учреждений и улучшению медицинского и бытового обслуживания женщин и детей». Конечно, эти документы готовила большая правительственная комиссия, в состав которой от наркомата здравоохранения СССР входила и М.Д. Ковригина. Она искренне радовалась принятию этих законодательных актов.

К заслугам М.Д. Ковригиной относится объединение детских консультаций, где наблюдались дети до 3 лет с поликлиниками, в которых наблюдали за детьми от 3 до 16 лет в одно учреждение, а также объединение детских яслей и детских садов в единые ясли-сад. Став министром здравоохранения СССР, свою главную задачу наша землячка видела в ликвидации антисанитарных последствий войны, в укреплении материальной базы здравоохранения, в охране здоровья женщин и детей, рабочих предприятий.

Несмотря на «железный занавес» первая леди советской медицины участвовала в международных форумах в составе советских делегаций и в качестве их руководителя. Когда в 1958 году в Москву приехала королева Бельгии Елизавета Марии Дмитриевне было поручено сопровождать Ее Величество в поездке по нашей стране. Поездка оказалась интересной для обеих незаурядных женщин: они переписывались до самой кончины королевы. В 56-м году, будучи министром, Ковригина сдала кровь для больных, послужив для многих примером в донорском движении. Ковригину можно отнести к тем первым в нашей стране людям, кто стал выступать, поднимая проблемы экологии. Еще в 52-м году на партконференции она заговорила о необходимости охраны воздушного бассейна от загазованности и запыленности, о загрязнении вод предприятиями, поставив акцент на том, что все это ухудшает жизнь и здоровье людей. Понятно, что в то время зал встретил это выступление неодобрительным шумом.

В 1986 году Ковригина ушла на пенсию, а в 95-м – ее не стало.

В 2005 году на фасаде здания музея медицины, расположенного на территории челябинской горбольницы, к 95-летию со дня рождения знаменитого врача-министра была установлена мемориальная доска работы народного художника России В. Авакяна.

Как-то гостем музея истории медицины в Челябинске была дочь Марии Ковригиной — московская художница Татьяна Ковригина. Моя коллега журналистка Нина Чистосердова, специализирующаяся много лет на медицинской теме, встречалась с Татьяной Ковригиной, подготовила интервью «Фиалки от королевы». Вот фрагмент этого разговора в Челябинске: «17 лет Мария Дмитриевна работала в Министерстве здравоохранения. Чем из сделанного она особенно гордилась?

— «Гордилась» — не то слово. Она с первых своих еще наркомовских дней занималась тем, что до нее не принято было делать вообще, — здоровьем матери и ребенка. Добилась указа о увеличении помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям (представляете, в 44-м году!) При ней на треть вырос декретный отпуск женщин, были объединены ясли и детские сады. Длительное лечение туберкулеза в стационарах, борьба с эпидемией — это тоже ее заслуга.

— Татьяна Дмитриевна, а почему ее называли министром-диссидентом?

— Она, по сути, первый в нашей стране диссидент-эколог, прямо заговоривший о загазованности, запыленности, загрязнении рек предприятиями. Со своей резкой прямотой, бескомпромиссностью она выступала по этому поводу на Х московской партконференции в 1952 году. Приводила цифры и факты о влиянии экологии на здоровье людей, о которых тогда еще не говорил никто. Александр Фадеев, сидевший рядом, сказал: «Не понимаю, почему зал устроил такой шум. Вы подняли очень важный вопрос. Я на эту тему пишу роман и специально езжу в Магнитогорск».

— Честный роман ему написать не дали, а Магнитка полстолетия спустя заняла свое место в черном списке экологически неблагополучных городов.

— Мария Дмитриевна не считала возможным замалчивать больные проблемы — она поднимала их вновь и вновь на сессии Верховного Совета, на ХХ съезде КПСС. Задолго до академика Сахарова она открыто заговорила о вреде ядерных испытаний. Она вспоминала: «Я своими глазами видела, как убивает радиация, когда от лучевой болезни умирал атомный министр Малышев. «Ковригина, ну сделай же что-нибудь», — просил из последних сил. А что я могла?..» И все-таки она делала, свидетельство тому — письма руководству страны с жуткими цифрами.

Все это не могло ни вызывать недовольства генсека. На президиуме ЦК Хрущев с большим раздражением заявил: «Ковригина — незрелый коммунист. Я ей не доверяю. Вот на московской партконференции болтала какую чушь — людям на головы сыплются тонны золы и пыли, отравляют воздух и воду, хоть беги из Москвы!». Собрав в кулак всю свою волю, Мария Дмитриевна сказала: «Если президиум ЦК партии мне не доверяет, я не могу далее оставаться на этой должности».

— Бесстрашная женщина, конечно! Ведь «оттепель» уже кончилась, и говорить такое Никите Сергеевичу… Ее, конечно, уволили?

— Нет, слишком велик был авторитет. Но вы думаете, она остановилась, замолчала? Продолжала борьбу. А потом еще обнародовала страшные данные по загрязненности самого любимого правительственного курорта Сочи. И были грандиозный скандал в ЦК, разбор ее персонального дела. Но и это ее не остановило. Она замахнулась на оплот номенклатурной медицины — Четвертое управление, предложив сократить его штат на 490 единиц. Такую же записку министр подготовила и по санаторию «Барвиха». Через месяц слишком честную Ковригину освободили от должности министра здравоохранения «в связи с переходом на другую работу».

— Спасибо хоть не посадили, не растоптали.

— Наверное, масштаб личности не позволил, да и время уже было не то. Ее назначили на должность директора Центрального института усовершенствования врачей, где она проработала 27 лет. За эти годы институт приобрел международное значение, стал ведущим учебным и научным центром. Каждый год здесь защищалось 20 докторских и около 100 кандидатских диссертаций.

— А почему сама Мария Дмитриевна не стала ни доктором, ни академиком, ведь у нее более 200 печатных работ, книги изданы за рубежом?

— Вот потому и не стала. В первый же год до нее дошли какие-то слухи, что Ковригиной диссертацию пишут. И она сразу отрезала: «Никогда!» Щепетильна была до болезненности, но через всю жизнь пронесла девиз: «Всегда держать и руки, и совесть в чистоте».

Сергей Белковский