Во-первых, потому что нам не безразлична судьба четвероногих, попавших в беду, во-вторых, потому что истории спасённых животных – это всегда повод задуматься о фундаментальных вещах (а думать – весьма полезное занятие).

Повод снова заглянуть в приют, который возглавляет известный зоозащитник и общественный деятель, член областного совета движения «За возрождение Урала» Карен Даллакян, весьма серьёзный. В последние месяцы здесь произошло значительное пополнение. Всё дело в том, что ещё зимой волонтёры из Томска бросили клич о помощи: в бедственное положение попал частный зоопарк «Тотем». Звери, большинство из которых, – инвалиды и «старички», стали пленниками разорившегося предприятия. Была развёрнута целая кампания по спасению мучеников «Тотема» - в социальных сетях отчёту подлежал каждый сделанный шаг, каждый потраченный рубль, ведь переезд нескольких крупных животных, это вам не кошку на заднем сиденье легковушки транспортировать – потребовалось около 100 тысяч рублей для того, чтобы перевезти зверей. Совместными усилиями удалось справиться со всеми финансовыми неурядицами, и вот теперь в приюте «Спаси меня» новые обитатели.

Леопард Агат

Роскошная дикая кошка 2011 года рождения - жертва цирка шапито. Когда-то его хозяева решили, что, кастрируя котёнка леопарда, который проявлял агрессию, сделают его добрым. Но, к сожалению, на характер кастрация не повлияла. Зато нанесла серьёзный удар по здоровью: все «воспитательные» меры сказались на работе почек и надпочечников – теперь зверю нужна поддерживающая терапия. Кроме этого, у Агата развился дерматит, и его шикарная пятнистая шкура периодически в некоторых местах покрывается розовой коркой, которая чешется и доставляет дискомфорт. Куда уж тут до ласковых мяу-мяу?

Енот Шрек

Несмотря на то, что в неволе еноты проживают достаточно долгую жизнь, – 15-20 лет, десятилетнего Шрека уже можно назвать мужчиной зрелого возраста. Он - жертва фотографа. С ним ежедневно фотографировались десятки людей, а яркие вспышки при этом буквально выжигали зверьку глаза. Теперь он абсолютно слепой, ничего не видит. И ведёт себя так же, как слепой человек, – исследует мир лапками, пытается ориентироваться на запах. Несмотря на свой недуг, Шрек – очень любознательный енот. Одно из его любимых занятий – искать спрятанные в карманах куртки лакомства. Это и вкусно, и полезно, и спасителя Карена Вачагановича можно пообнимать. Но не стоит таять от умиления – тоненькие, цепкие пальчики на лапках Шрека могут в случае опасности в миг превратиться в грозное оружие.

Пума Атос

Несмотря на серьёзную проблему – отсутствие передней лапы, Атос грациозен, как любая кошка. Его прыжки – изящны, и физический недостаток никак не портит впечатление. Он – одногодка с Агатом.

Ещё будучи котёнком, Атос попал в тяжёлую передрягу – на него кинулся леопард в цирке и серьезно травмировал лапку. После укуса рана воспалилась, но никто не стал оказывать малышу квалифицированную помощь до тех пор, пока на лапе не начали развиваться некротические поражения. В результате одну из передних конечностей пришлось ампутировать. Изувеченного котёнка вернули хозяевам, даже не сняв послеоперационных швов. Несмотря на все несправедливости, сейчас Атос в полном порядке. Он с удовольствием кушает и даёт хозяевам себя погладить. Хотя ещё совсем недавно этот роскошный хищник был никому не нужен.

Лис Тузик и корсак Лиза

Старый лис, которому в этом году стукнуло десять лет, был одним из первых питомцев «Тотема». Он, наверное, как никто другой, заслужил спокойную старость. Несмотря на то, что Тузик всегда был на виду у людей, он так и не стал ручным, но ведёт себя хорошо и иногда ласкается.

Лиза, степная лисичка, которой семь лет, маленькая, но злая. К ней-то в вольер уж точно не нужно засовывать пальцы. Её сородичи в дикой природе живут, по оценкам учёных, не дольше шести лет, но мы надеемся, что эта плутовка будет долго радовать посетителей приюта своей игрушечной внешностью.

Медведь Маша

Заложница «Тотема». На тот момент, когда было принято решение о прекращении существования зоопарка, долги его составляли более 300 тысяч рублей – сумма весьма внушительная. Для того чтобы с долгами за аренду рассчитались, было принято решение – Машу зоозащитникам не отдавать. К счастью, неравнодушные люди собрались с силами и скопили нужную сумму (у таких сказок, как те, что происходят под покровительством главного Айболита Челябинска должен быть хороший конец). На момент подготовки номера за Машей в Томск уже приехала машина. Так что на следующей неделе точно можно будет праздновать новоселье бурой красавицы.

Переезд директора

Бывший директор зоопарка Евгений Шворнев тоже не остался в Томске. Когда Карен Даллакян приехал за животными, он увидел, что хозяин покалеченных, умирающих животных сам в весьма плачевном состоянии.

- Директора самого свалил недуг, воспользовавшись этим у него хотели забрать документы, но нашлись волонтёры, которые этого не допустили и кинули сигнал SOS по всем городам, - рассказывает Карен Даллакян, - Я первый откликнулся. Изначально хотел спасти именно кошек, но, когда я приехал и увидел всё своими глазами, мне стало жалко всех. А когда сам директор в слезах смотрел, как мы готовимся, я предложил ему здесь работать и ухаживать за животными. Он согласился, и я рад, потому что понимал, что, оставляя его там, я обреку его на гибель.

Парадоксальная история Марыси

Ещё одна новая обитательница приюта – рысь Марыся, сейчас находится «в подвешенном состоянии». Наверное, многие слышали про её судьбу – четвероногая красавица изголодалась холодной зимой и решила наведаться в ближайшую деревню, где своими набегами быстренько снискала славу местной чупакабры. Один из жителей сделал ловушку и поймал на своём участке лесную гостью в своеобразный капкан. Рысь серьёзно пострадала – ей пришлось ампутировать лапку. Но на этом злоключения Марыси не закончились – теперь органы власти говорят, что это имущество государства, и, чтобы её легализовать, нужно выставить на продажу в аукционе.

- Фактически если я соглашусь с их определением, получается, что я делал незаконные действия, - говорит Карен Даллакян, - они оценивают Марысю, как объект, незаконно добытый из животного мира. И мужик, который на своей территории поставил петлю и поймал рысь на своём участке – не защищал своё подворье, а нарушал закон. Я не согласен с таким определением. Есть брешь в законодательстве, и пусть это будет прецедентом, потому что получается, что мы спасаем диких животных, а наше государство, в котором нет официальных служб, где попавших в беду животных могли бы вылечить, считает, что мы – нарушители.

Мы будем следить за историей с Марыси и надеемся, что она завершится благополучно.

Фото предоставлено Кареном Даллакяном