Что такое поводок для домашних кошек-собак, всем нам в быту известно. За шустрыми подопечными, бывает, и при крепком поводке не уследишь! А на каком таком «поводке» удалось бы удержать буквально с миллиметровыми отклонениями от линии спуска громадину в десятки тонн, которая возвращается с орбиты вокруг Земли с высоты в сотни километров с невообразимой гиперзвуковой скоростью почти 7(!) километров в секунду! Да ещё в пассивном аэродинамическом режиме (планирование только за счёт собственной аэродинамики) и без каких-либо лётчиков-пилотов на борту! При всех возможных турбулентностях, ураганах, грозах и прочих тому подобных «нехороших сюрпризов» атмосферы. Настоящий высокоумный робот должен быть за штурвалом, да и только!

Вы, конечно, догадались, что речь идёт о многоразовой орбитальной космической системе «Буран». С электронно-навигационным автоприводом, то есть системой автоматической всепогодной посадки. Вне зависимости от любой неблагоприятной погоды «Буран» приземлится сам – там, где надо!

Накануне Международного дня космонавтики, хотелось бы назвать некоторые имена наших земляков, некогда суперзасекреченных авторов системы космического электронно-навигационного автопривода «Бурана», не превзойдённой до сих пор нигде в мире.

«Буран» – это космический робот! Только очень большой…»

– А что же это ещё по-вашему?! – так довольно необычно начал наш разговор об истории создания «Бурана» один из руководителей этой разработки (я бы сказал, эпохального технологического прорыва человечества!) бывший в то время главным конструктором радиотехнических систем навигации и посадки, начальником комплексного отдела НИИИТа Владимир Викторович Ермолин.

Наша справка

НИИИТ – это научно-исследовательский институт измерительной техники, ранее одно из самых «закрытых» подразделений Челябинского радиозавода «Полёт». Здесь разрабатывались все перспективные радиосистемы, которые затем серийно производились на радиозаводах в Челябинске и других городах.

Система радиоэлектронного автопривода «Бурана», конечно, была разработана не на пустом месте, – продолжает наш разговор Владимир Ермолин. – В определённой мере предшественницей «Бурана» была космическая система «Спираль», над которой мы в НИИИТе тоже работали. Нашим делом была разработка радиоэлектронных систем космической навигации, посадки, управления воздушным движением. То есть беспилотный «Буран» не должен быть слепым ни в коем случае! Каждое мгновение полёта система должна чётко сообщать автоматике управления, где находится космический аппарат. Вся аппаратура была уникальной. Чего стоит, например, огромный трассовый радиолокатор «Ильмень» производства Челябинского радиозавода! Он был способен «видеть» с высокой степенью разрешения за многие сотни километров в атмосфере и в космосе! Достаточно сказать, что в разных точках Земли полёт обеспечивали около сотни различных антенных радиотехнических систем и около десятка было размещено на самом «Буране»! Естественно, все они должны были работать строго синхронно и «разговаривать» на одном языке. Потому наши ведущие специалисты, например, Олег Миндлин, буквально месяцами пропадали на космодроме «Байконур», где в КИСе (контрольно-измерительная станция) и в МИКе (монтажно-испытательный корпус) уже на готовом аппарате добивались идеальной электромагнитной совместимости всей громадной радиоэлектронной системы.

Приведу такой красноречивый пример. Для максимально точной отладки радиоэлектроники в один из моментов потребовалось буквально до нуля сократить количество внешних радиопомех. Ведь такую громадину – «Буран» ни в какую лабораторию (безэховая камера), экранированную от внешних электромагнитных излучений, не спрячешь! Только высота его 16 метров! Потому пришлось просить тогдашнего предсовмина Казахской ССР Нурсултана Назарбаева на несколько часов в республике объявить режим радиомолчания. Выключить, как источник внешних помех, абсолютно все телерадиостанции…

Кодовое название «Комплекс-730»

Поразительно, но тридцать лет назад на всех 1500 (!) предприятиях, начавших в СССР работать на «космический челнок», практически не знал никто, для чего же нужна их продукция. К тому же, с особо жёсткими требованиями по качеству и срокам! Да и многие сотни тысяч рабочих и инженеров, работавших на эту программу, не подозревали даже, что трудятся на некий загадочный «Комплекс-730»! Именно так, в очень узких кругах, официально именовалась эта программа.

– В то время нас в НИИИТе, совместно с опытным заводом, работало более двух тысяч человек, - вспоминает мой собеседник, ещё один участник разработок, Владимир Петрович Уханов. – Слова «Буран», космос или «Комплекс-730», мы и не слышали! Таков был строжайший режим секретности на предприятии! В те годы я работал старшим инженером лаборатории радиопередающих устройств, для НИИИТа довольно солидная должность. Для какой-такой задачи предназначалось наше «изделие РД» мы и не предполагали! Единственно, что поражало, так это масштабность работы над этой радиодальномерной системой. Системы подобного типа мы, конечно, уже разрабатывали и раньше, но такие, казалось бы, несовместимые, уникальные во всём технико-технологические требования – для нас это было впервые. И не только у нас, но и в мире подобных систем, оказывается, не существовало! Главным конструктором по нашим импульсным передатчикам радиодальномера был Е. И. Гофман. Поражало, что система «точек»-радиодальномеров, а их должно быть аж целых семь (!), вокруг места приземления загадочного, неизвестного нам, конструкторам, летательного аппарата, была разнесена на многие сотни километров! Что это за «самолёт», которого предельно точно нужно заводить с высот стратосферы на ВПП (взлётно-посадочная полоса) какой-то неизвестной никому «площадки № 50»?!

– Все ответы на эти вопросы получил сразу, когда был отправлен в командировку в мало кому известный поселок Тюра-Там.

«Тюра-Там… ноль колодцев…»

– За свою довольно долгую конструкторскую жизнь, где только на отладке и запуске на месте достаточно капризной электроники «изделий» не приходилось побывать! – вспоминает ветеран-конструктор. – Нет такого моря, омывающего СССР, глухой тайги, мёрзлой тундры, где бы ни пришлось мне работать по запуску наших «изделий». Но Тюра-Там, более известный всему миру, как Байконур – это нечто особо экстремальное. Имеется в виду для работы электронщика. Жара и пыль, пыль, пыль… Вот главные враги радиоэлектроники! Тем более в те времена технологии, когда рабочее напряжение в схеме доходило до тысяч вольт. А такая электросистема, как известно, работает на втягивание вовнутрь всякой дряни из воздуха эффективней любого пылесоса… Всякая, самая мельчайшая пылинка в радиосхеме – предпосылка к отказу!

– Для какой программы мы работали в Челябинске, понял сразу, как только попал на космодром, – продолжает Владимир Уханов. - Когда «познакомился» с «Бураном», тем более. Ещё раз подчеркну, наши «точки» располагались друг от друга на сотни километров, в песках пустыни, а уж от жилья человека – счёт идёт на тысячи. В таких условиях радиоэлектроника должна позаботиться и сама о себе. Потому в Челябинске аппаратуру «научили», чтобы она… контролировала себя сама, даже отказные платы чтобы сама «заменяла»! Настолько чётко была продумана и реализована система надежного дублирования.

Только могу себе представить, стоит где-то в полупустыне такая будочка-аппаратная, да и работает себе потихоньку, обеспечивая космос… Рядом даже и колодца с водой нет. Вот так, задолго до запуска «Бурана», как представитель разработчика, Владимир Уханов навестил все «точки», чрезвычайно по тем временам разветвлённой, дальномерной системы посадки «Бурана». Навестил – убедился: всё работает надёжно, никакого вмешательства либо дополнительной наладки-регулировки не требуется. «Буран» ещё в стратосфере будет ежесекундно получать точнейшие географические координаты ВПП для идеального приземления. Умеют уральцы работать надёжно!

…Вот только в округе от каждой «точки» космического радиопривода (в радиусе сотни километров!) колодцев с питьевой водой вряд ли найти сумеете…

Байки «Байконура»

С учётом такой разбросанности маршрута Владимир Уханов, естественно, не на верблюдах перемещался. Без «вертушки» на таких расстояниях и при такой срочно-ответственной работе – делать просто нечего! Полетал он в тамошних полупустынях вдоволь! За пару недель, что летал в сотнях километров вокруг ВПП – «площадки-50» слабенький дождик робко капнул лишь разик, в остальное время – в тени 40 с плюсом. А в аппаратной ещё и ламповая электроника подогревает изрядно. Зато привез оттуда множество баек. Наслушался их и я.

Например. Космические старты, их время тогда держалось в строгом секрете. Но при каждом пуске все высокие точки (крыши и т. д.) были плотно заняты зрителями чётко за 15 минут.

Накануне запуска все космонавты, их дублёры обязаны посмотреть фильм «Белое солнце пустыни». Иначе – жди неприятных сюрпризов.

По той же причине перед стартом начальник пуска обязан помочиться на ракету. Потому дам на стартовый стол не допускают.

В момент автоматической посадки «Бурана» над космодромом разыгралась страшная буря, высадившая стёкла в многоэтажном пристрое МИКа. Хотя была возможность отправить «Буран» ещё не на один оборот вокруг Земли и были готовы запасные ВПП, посчитали бурю – «сестру» «Бурана» доброй приметой и приземлили его именно на «Байконуре».

Александр Чуносов, фото автора