То бишь, век человеческий Матрёна прожила полноценный, безо всяких там скидок. Как страна наша жила, так и она. Никогда никаких себе особенных послаблений, льгот ни у кого не выпрашивала. Да и сейчас живет скромно, никогда не выпячиваясь. Хотя имеет на дополнительный почет достойное право, ведь она практически полная ровесница… Октябрьской революции 1917 года. Как говорится, родились обе почти день в день, ровно сто лет назад.

Да и судьбы во многом похожи, если так можно сказать… Во все круглые даты Великого Октября Матрёне Ивановне, казалось бы, в самый раз в почетных президиумах заседать да воспоминаниями на пользу молодежи с трибуны делиться. Ан нет, не тот человек, есть и совесть, и скромность, и нет ни малейшего намека на дешевую публичность либо саморекламу… Привыкла в своей вековой жизни Матрёна Ивановна всего своим трудом-горбом добиваться. И руки у нее натруженные, рабочие. Так что, со столетием Вас, Матрёна Ивановна! Со столетием Вашим личным и со столетием Октября.

«Люблю свою работу, работы не чуралась никогда…»

Оказалось, что с Матрёной Ивановной мы знакомы уже давненько. Сидели рядом за одним столом во время ветеранской встречи по поводу очередной годовщины Великой Победы 9 Мая в столовой Челябинского радиозавода «Полет». Любопытно, что первой мне об этом напомнила сама столетняя Матрёна Ивановна. Во память-то, дай бог иному молодому! А я, признаться, об этом знакомстве успел подзабыть. Спасибо, что о круглой дате героини этих строк мне напомнила бессменный председатель заводского совета ветеранов Раиса Степановна Зубкова… Впрочем, запамятовал о столь заметном событии не только я. В числе забывчивых и местный совет ветеранов вместе со службой соцзащиты Курчатовского района, поскольку Матрёна Ивановна живет на северо-западе. Пообещали осыпать ветерана на столетний день рождения всяческими благами, вплоть до совсем нелишнего конвертика с суммой в несколько тысяч рублей… Но гостей из этих «контор» Матрёна Ивановна так и не дождалась. То ли обещальщики запамятовали о своих посулах, то ли, действительно, казенный кошелек района настолько тощий... Но заранее обещать за язык никто не тянул.

Любопытно, но Матрёна Ивановна чуть ли не с первого дня основания завода «Полет» поступила сюда на работу. Сравните: день рождения радиозавода ведется с 21 декабря 1952 года, а запись в ее трудовой книжке о приеме на работу в цех № 23, на завод п/я 71 (так тогда называлось это секретное предприятие) за 12 января 1953 года. То есть и месяца не прошло с момента рождения радиозавода, а Матрёна Ивановна уже работала в его цеху электромонтером станционного оборудования. Конечно, здесь, на далекой тогда окраине города, у самого бора одновременно кипела большая стройка и параллельно этому шел выпуск первых уральских изделий для аэронавигации.

– Жили тогда, как и все, трудно, – вспоминает Матрёна Ивановна. – Нелегко мне приходилось: двое детей у меня на руках. Одна только семья старшего брата помогала… Одно хорошо: на дорогу на работу времени вообще тратить не приходилось – вот наш барак стоял у забора, а за этим забором уже и завод. На мне был ремонт, обслуживание первой заводской телефонной станции, ремонт приборов, работа телефонистки, а когда это было нужно, вместе с монтажниками связь в новые цеха тянули… Все крыши цехов пришлось с катушками провода и кабеля облазить! Опыт работы на телефонных станциях был у меня накоплен уже приличный, с 1934 года начала работать на телефонной станции ЧГРЭС. Работу свою всегда очень любила, трудилась честно, на совесть. И ни от какой работы не отказывалась. Само собой, еще и на постройке цехов помогали строителям, кирпичи подавали, стройтехники было тогда немного. Помню еще, как молодые елочки на субботниках сажали, а сейчас они вымахали до небес…

Беспрерывный трудовой стаж Матрёны Привиденцевой прервала война…

Село Рыбное – Челябинск

– Родилась я в большой крестьянской семье в селе Рыбное, нынче это Курганская область, – продолжает свои воспоминания Матрёна Ивановна. – Жили по тогдашним меркам хорошо, в хозяйстве у моего отца, Ивана Мироновича, было все: и скотинка, и куры-гуси. Был он человеком набожным и работящим. Помню, совсем маленькую кроху повел он меня на Пасху в местную церковь. Запомнилось не столько служба в церкви, сколько то, как сельские комсомольцы нас долго в церковь не пускали. Чуть только что не побили! Такое вот одно из первых моих впечатлений детства. А во времена борьбы с кулачеством моего отца спасло то, что сыновья кто куда уже разъехались, а Иван Миронович к этому времени был вынужден сам наняться батраком, наемным работником к богатым соседям…

– В Челябинск из глухой деревни меня сманил в 1934 году – подальше от греха, голодухи и кулацких репрессий – старший брат, Мартимьян Иванович. Работал он тогда на стройках ЧГРЭС и ферросплавного завода. Так и попала я в телефонистки, поскольку по тем временам была достаточно грамотной. Тут и встретила в 1937 году своего мужа, Петра Яковлевича. Он тогда работал журналистом в «Копейском рабочем». Из барака над Миассом около ЧГРЭС переехала в Копейск, там у нас и дети родились. Недолго длилась наша мирная жизнь, в начале 1942 года мужа забрали в армию. Сначала на учебу, а потом в войска МГБ. Через какое-то время он сумел забрать к себе в часть и меня с малыми детьми.

– Особенно запомнилась мне Западная Украина на границе с Польшей. Страшно было, настоящее царство бандеровцев. Днем с тобой вежливо и с поклоном: «Здравствуйте, пани!», а в сумерках этот же человек подкарауливает тебя с обрезом. Особенно боялась за детей, ведь бандеровцы не жалели никого. Были их ночные налеты и на нашу воинскую часть. До сих пор помню одну такую ночь. Вечером Петя в нашу хату заскочил и быстро приказал: «Детей спрячь в шкаф, дверь забаррикадируй, никого не впускай! Вот тебе оружие!». Тогда нападение армии «зеленых братьев» на наш приграничный город Кануш (ныне Ивано-Франковская область) отбить удалось. А 21 мая 1948 года во время операции против бандеровцев в одной из окрестных деревень мой муж с товарищами попал в засаду… Никто не уцелел. Поначалу командиры пытались меня как-то успокоить, мол, ваш муж ранен и в больнице. Но в больницу не ходи. Потом все-таки привели в красный уголок части, а там – закрытые гробы…

– Похоронили Петю вместе с другими погибшими на военном кладбище. Не уехала, пока памятник не поставила, а что с ним сейчас сделали потомки бандеровцев, не могу и предположить…

Долгая дорога к дому

– В части дали нам продуктов на дорогу, нужные документы, выделили солдата для охраны, теплушку, на которой написали «Едет семья погибшего бойца». Двадцать долгих суток добирались мы до Челябинска. Было нелегко, но обошлось без неприятных приключений. Солдата я по дороге отпустила, когда проезжали мимо станции, где жила его невеста, которую он не видел с начала войны… А куда ехать, вопроса не возникало - конечно, к старшему брату. А другого выбора, собственно говоря, и не было… Жил он в Колупаевке. Помог нам поселиться в бараке возле будущего радиозавода. Тогда это была какая-то деревенька на отшибе. На заводе я проработала до 1995 года. Я ветеран завода, участник Великой Отечественной войны, есть и медали. Только сильно завод изменился за последние годы, как-то съежился. Иные цеха, которые мы с таким трудом когда-то строили, пошли на слом, в других – новые хозяева, какие-то фирмы, магазины… Но все равно, он мне родной, как самый ближайший родственник.

Вот такой простой рассказ об очень непростой судьбе услышал я в гостях у Матрёны Ивановны. Повесть о Матрёнином веке, в котором отражается не только ее биография, но и судьба всей страны. Сама же Матрёна Ивановна так в двух словах определяет свою долгую жизнь: «Все было. Было и плохо, было и хорошо!».

Александр Чуносов, фото автора и из архива М. И. Привиденцевой