В 1983 году окончил факультет журналистики МГУ, работал бильд-редактором газеты «Вечерняя Москва».

Вернувшись в Челябинск в 1988-м, он спустя три года стал депутатом областного Совета, а вскоре из критика превратился в близкого соратника П. И. Сумина. Являлся первым редактором газеты «Возрождение Урала». С 1997 по 2001 годы работал пресс-секретарём губернатора Челябинской области. С 1998-го заведовал им же созданной кафедрой журналистики ЮУрГУ.

…Когда Большаков сообщил своему московскому редактору, что собирается вернуться в Челябинск, тот удивился: «Обратно в глушь?». В сущности, всю свою жизнь Павел Васильевич занимается тем, что доказывает, что если и есть в России глушь, то точно не на Южном Урале.

Судьба гения

- Только что вышла книга воспоминаний «Юрий Теуш. Возвращение имени». Вы стали не просто её составителем, но вдохновителем. Почему Теуш?

- Я с детства увлекался фотографией. В 70-м была первая детская выставка в картинной галерее, я впервые получил приз за фотографию и очень серьёзно стал этим заниматься. В числе тех мастеров, кого называл мой преподаватель в качестве творческих маяков, был и Теуш. Я был в него заочно влюблён. Почему заочно? Потому что идти общаться к таким мастерам надо со своими фотографиями.

Приехал познакомиться, когда за спиной была фотогруппа факультета журналистики МГУ, работа бильд-редактором в газете «Вечерняя Москва». Но я попал на похороны Юрия Леонидовича. Мы вместе с Александром Чуносовым и другими коллегами несли его гроб. Это был 1988 год.

Прошло 20 лет. У всех появился интернет. И однажды я обнаружил, что в мировой сети лишь одно упоминание о Теуше на сайте «Челябинский глобус». Меня это просто разозлило. Как можно столь быстро забыть такую звезду? Я стал писать о нём и делать выставки его фотографий почти ежегодно.

- Павел Васильевич, простите за такой вопрос, но в чём смысл этой работы?

- Во-первых, ради молодых. Я преподавал фото в технологическом колледже. Мне нужно было объяснить ребятам саму природу фотоискусства. Фотография выродилась в глянец, в пресловутый гламур, никакого отношения ни к историчности, ни к психологизму не имеющий. Фотография сегодня, порой, даже не имеет сходства с оригиналом – настолько её ретушируют. Она уходит от своей природы и предназначения. Теуш был хранителем культурной памяти.

Во-вторых, я очень люблю талантливых людей. За любого из них, особенно фотографа, могу, что называется, пасть порвать.

Наконец, Теуш – это наш культурный герой, часть моей малой Родины, а я патриот Южного Урала. Забыть его – потерять часть себя самого.

- А почему вообще так происходит, что имена талантливых и достойных людей могут просто исчезнуть?

- Вечная проблема – судьба гения в России. У А. С. Пушкина был только один друг, которому он мог почитать свои стихи, зная, что он независтливый. Теуша в основной своей массе окружали завистники. В России самое страшное наказание – умолчание. «Что ты с ним носишься, умер и всё тут». И такое приходилось слышать… Другая причина – сегодня время спрессовывается, становится быстрее. У нас объявляются огромные, как нам кажется, а на самом деле сиюминутные проблемы, которые оттесняют на второй план то, что ещё 50 лет назад имело значение. Сохранение имени, памяти, воспитание на достойных примерах, образцах высокой культуры. У нас в Советском Союзе была идеология. Теперь – пустота.

- А доминирующая идеология – это хорошо?

- Идеология – от слова «идеал». А идеал задаёт критерии оценки поступков. Когда в 1991 году государство запретило идеологию, были отменены и эти критерии. С этим мне смириться трудно.

- А вы разве коммунист?

- Комсомольцем был, в партию не вступал. Более того, я ненавидел партократов и как журналист активно выступал против засилья КПСС. Вернувшись из Москвы с трудом устроился сначала в газету «Комсомолец», а потом – на радио. Затем меня избрали депутатом областного Совета. Я говорил антикоммунистические лозунги, очень искренне, поскольку не был членом КПСС, никого не предавал. Эта риторика была в то время страшно востребована, стопроцентное попадание в настроение людей. Со временем я покаялся. Как сказал Станислав Говорухин «Метили в партию, а сломали хребет великой страны».

«Давай работать вместе»

- Как вы познакомились с Суминым?

- На выборах депутатов облсовета я победил мэра Еманжелинска. По тем временам нонсенс. За меня проголосовали 70 процентов. Пётр Иванович вызвал меня: «Ты откуда появился? Приехал в 1988 году, а три года спустя выиграл выборы у мэра». Объяснить было легко. Я вырос в Еманжелинске. Там каждый третий – мой родственник или одноклассник. В отличие от мэра, я в четыре утра вставал, ехал на шахты выступать перед шахтёрами.

Став депутатом, я продолжал работать на областном радио и придирчиво рассматривал все решения Сумина как председателя облисполкома. А он каждое утро, после эфира, проверял, насколько Большаков прав, а насколько пристрастен. Помню, когда я рассказал по радио, что инвалидов никогда не вывозили за город, он разобрался и поручил вывозить их на Смолино на лето. И отдал для этого базу отдыха облисполкома. Но я не унимался, и когда всё же достал Сумина, он подошёл ко мне и просто предложил: «Давай работать вместе». Тогда было всего три депутата, работавших на освобождённой основе, одним из них стал я. Началась другая работа. Мы ездили по области, отстаивали интересы избирателей. Наверное, сделали что-то полезное. Но в целом это была моя трагическая ошибка. Журналист не должен переходить баррикаду. Он всегда должен быть в оппозиции к власти.

- Вы ведь были с Суминым в осаждённом Верховном Совете…

- Накануне штурма мы спали с ним в одном кабинете, на стульях. Хасбулатов потребовал от иногородних ехать домой. Я хотел остаться, взыграло, наверное, журналистское любопытство. Но Сумин был непреклонен: «У тебя жена беременная». А уже в самолёте сказал, может быть, самую важную для меня фразу: «Никому наши дети, кроме нас, не нужны». В ночь с 3 на 4 октября был штурм. Когда смотрел, как в прямом эфире на весь мир показывают: танки расстреливают российский парламент, я перекрестился и мысленно поблагодарил Сумина за его настойчивость. А 9 октября родился мой сын Лев.

Казак в пятом поколении

- Несмотря на поражение, было ощущение, что правда всё-таки за вами?

- У меня было ощущение тупика и безысходности. Были мысли о самоубийстве. Мне казалось, что теперь у моих детей нет будущего. Я - человек эмоционально категоричный…

Спасло меня интервью с легендарным академиком-экологом Никитой Моисеевым. Он произнёс пророческую фразу: «Россию спасёт преемственность поколений знаний и культуры». Это и стало спасительным лейтмотивом моих поступков в самые сложные периоды жизни.

А в далёком 93-м на меня было заведено уголовное дело – «за измену Родине». Это был, конечно, абсурд. Я не владел никакими тайнами, на допросе в прокуратуре был откровенен. К вечеру пришла телеграмма от Ельцина: защитников Белого дома не преследовать. Вот так я ровно сутки был изменником Родины. Но за эти сутки можно было поседеть.

А вот у Сумина на фоне произошедшего обострились все его болезни. Более того, в политическом смысле он стал никем. В конце года мы, его соратники, собрались и решили создать движение ЗВУ, чтобы сделать своего лидера депутатом, а в перспективе идти на губернаторские выборы.

- Всё-таки первичен был лидер, а не идеология?

- Идеи обречены были на споры. А у нашего лидера было всё – авторитет, харизма. А главное, каждый в нём находил что-то своё.

– А вы?

- Его не раз звали в Москву. Но он рассуждал так: «Я уеду, а какой здесь будет жизнь - неизвестно. Я же в собственных глазах буду предателем своей исторической родины, своей семьи, брата, сестёр!».

В свою очередь я знал: если я свяжу с Суминым свою жизнь, он никогда меня не бросит, не бросит моих детей и внуков. Он будет работать на Южный Урал. Пётр Иванович ведь в пятом поколении казак, как и я. Любовь к малой Родине – в этом мы были братья-близнецы. Это я чувствовал в каждом его слове и поступке. Причём, его слова с поступками никогда не расходились.

- После победы на выборах вы стали его пресс-секретарём…

- Да, хотя у меня были планы редактировать областную газету. Но Сумин уговорил: «Просто работай со мной, и мне будет спокойнее». У нас был интересный уровень взаимоотношений. Вот он выступает, говорит: «Мощность угольного разреза…» и находит глазами меня. Я аккуратно и тихо вставляю: «540 тонн в сутки», к примеру. Взаимоотношения были на полутонах: мы слишком долго работали вместе в самых разных обстоятельствах, чтобы понимать вопрос во взгляде…

- Так вы его выручали?

- По-настоящему, я считаю, выручил его тем, что настоял перед выборами губернатора: не по радио и телевидению надо выступать, нужны только личные встречи. Он согласился, это были изматывающие поездки по всей области, выступления в совершенно разных аудиториях. Но именно это принесло Сумину победу: он был своим в закрытых городах у учёных-ядерщиков и на любой ферме области, где работал в детстве…

- Вы ведь проработали пресс-секретарём Сумина недолго…

- Только его первый губернаторский срок – четыре года. Пресс-секретарь переживает три стадии. Сначала в нём нуждаются, как в воздухе. Потом к нему привыкают, как к воздуху. А потом говорят: а что ты здесь делаешь, я и без тебя всё могу. Но я написал заявление раньше. Стал первым в жизни Сумина человеком, кто ушёл по собственному желанию. И этим его сильно задел. Он спросил: «Тебя кто-то гонит?».

Нет, никто меня не гнал. Это было зрелое решение. Пётр Иванович уже за словом в карман не лез. Абсолютно не было во мне нужды. А мне не хотелось страдать от своей ненужности и освещать деятельность некоторых откровенных прохиндеев из его окружения.

Уход дался, конечно, нелегко. Год находился в депрессии. А потом по просьбе тогдашнего ректора ЮУрГУ Германа Платоновича Вяткина создал и возглавил университетскую кафедру журналистики. Тоже было непросто. Нужно же было получить лицензию. А на меня пошли в Москву доносы, кто-то очень боялся появления конкурента… Мне здорово помогла нынешний декан факультета журналистики МГУ Елена Вартанова, моя тайная любовь на первом курсе.

Стопроцентное попадание

- Давайте вернёмся к идее, зафиксированной в названии нашего движения. «Возрождение» - это ведь апелляция к прошлому, но жизнь не стоит на месте…

- Когда обсуждали название, я смеялся: какое возрождение, это попахивает Брежневым! А на самом деле попадание стопроцентное. Возрождение для каждого из нас – соломинка в период любого кризиса, за которую можно уцепиться. Кризисы перманентны в судьбе каждого из нас. Мы пытаемся возродить хорошее, как мы это понимаем. И точно знаем, что в прошлой жизни нам было лучше, чем в обществе, где нет идеалов и нет будущего для наших детей.

Миссия сегодняшнего ЗВУ – это вернуть общество хоть к каким-то идеалам. Нам надо бороться за отмену статьи Конституции, запрещающей идеологию. Это был гигантский обман. Народу запретили идеологию, между тем как идеология потребительства навязывается каждую минуту через телевидение вот уже 20 лет. «Ведь вы этого достойны». Этого?

Вице-президент США Альберт Гор в своё время признал, что общество потребления развратило Америку. Потребление даёт рост преступности, наркоманию. Почему? От бездуховности и, как следствие, – от безысходности. Видимо, Гор задел очень важный нерв мирового истеблишмента. Он ведь побеждал на очередных президентских выборах. Но президентом «сделали» Буша-младшего.

- В каком виде может существовать идеология в России сегодня?

- Если 80 процентов населения страны, согласно переписи, считают себя русскими, а, значит, и православными, то почему бы, не имея идеологии, не взять десять заповедей Моисея? Другого пути я пока просто не вижу. Государство занимается поисками утраченных смыслов. Это заметно по действиям Путина. Он как будто не вполне уверен, что любая его инициатива не может быть ошибочной. Он ждёт от общества чётко сформулированных смыслов. Я беспокоюсь за молодое поколение. У меня одному сыну 33, другому 23. У них, как мне кажется, потеряны смыслы. У них нет мотивации к полноценной и созидательной жизни.

- Но ведь нельзя снимать с родителей ответственность за воспитание своих же детей!

- Все семьи, даже миллионеров, сегодня заняты выживанием, дети остаются на периферии интересов родителей. Значит, государство обязано взять вопрос воспитания в свои руки, а не отделываться «оказанием образовательных услуг». Захар Прилепин говорит: «Почему я езжу в 31-й челябинский лицей? Потому что если этим не заниматься, государство будет таким, каким является подрастающее поколение». И правда, ведь пройдёт десять лет, и нынешние школьники начнут нами управлять. Они будут в Госдуме, в нашем ЗСО. Пофигисты, незамотивированные ничем, кроме добычи денег. «Без бабла жизни нет» - вот и всё, что они сегодня знают о жизни, благодаря нашему телевидению. А что такое «инженер-бакалавр»? Никто. Это потенциальный преступник, он же попадёт на завод и может угробить станок, который стоит, к примеру, 11 миллионов долларов! Он же не специалист, которого готовили пять лет: он полуобразованный «бакалавр».

Форма и суть

- Воспитывать детей лучше всего собственным примером…

- Примером и вовлечением в достойные дела. Обязательно – чтобы это было им интересно. Форма важна не меньше сути. У меня в этом смысле есть несколько идей.

Еманжелинску в этом году – 85 лет. Я предложил знаменитому гроссмейстеру Евгению Барееву, который родился в этом городе, а сейчас работает в Канаде, провести сеанс одновременной игры со своими земляками. Год уговаривал, через общих знакомых, наконец он согласился: «20 июля садитесь за доски на площади в Еманжелинске». Правда, выяснилось, что для такого сеанса по интернету нужны специальные интернет-доски, ценой 15 тысяч каждая. Таких денег нет. Решили, что против гроссмейстера будет играть одна команда города Еманжелинска. А чтобы придать событию уникальную атмосферу, я предложил устроить на площади своего рода театрализованное действо – начертить шахматную доску, где фигурами станут представители великолепных танцевальных коллективов Еманжелинска.

- Отличная идея!

- Но не единственная! 9 Мая мы устроили праздничную эстафету от Красногорска до Еманжелинска, в которой участвовали бегуны, велосипедисты, люди на инвалидных колясках. Эстафета прошла очень позитивно, несмотря на жаркую погоду. И у нас родилась масштабная идея: соединить подобной эстафетой весь Урал, от Магнитогорска до, условно, Перми.

- Какой в этом смысл?

- Смыслов может быть множество. Это индустриальный пояс страны, тот самый «опорный край», который внёс колоссальный и не менее героический, чем на фронте, вклад в Великую Победу. Это связь поколений и городов. Наконец, это идея преодоления, символическое напоминание о том колоссальном общем усилии, которое сделало нас народом-победителем. Думаю, интересно было бы, например, пронести вечный огонь Магнитки и «поделиться» им с другими уральскими городами.

- Тоже очень интересная идея, но ведь всё это разовые акции.

- Такие акции могут стать традицией, как произошло с «Бессмертным полком», идея которого зародилась как раз в провинции. Но у меня есть совсем заветная идея – вернуть Челябинску статус центра детской фотографии в России.

- А наш город был таковым?

-В своё время студия «Луч» во Дворце пионеров и школьников имени Крупской, которую возглавлял Виктор Муршель, в течение двадцати лет занимала первые места на всех фестивалях детской фотографии. Да, мы были центром детской фотографии. Я сам был руководителем детского фотокружка, мои воспитанники побеждали на конкурсах, даже ездили в Артек как победители. Я видел отдачу, знаю, что это работает. Воспитание детей должно стать главным в деятельности движения. Мы вернёмся к детям через фотографию.