Фонд имени Поляничко не просто участвует в деле воспитания, образования и социальной защиты молодёжи; он является своего рода мозговым центром и лабораторией социальных технологий. Предложения и рекомендации фонда нередко использует власть в своей работе.

Шаг в будущее

- Леонтий Михайлович, чем живет сегодня ваш фонд?

- У нас есть, как мы это называем, обязательные ритуалы. 1 августа ежегодно собираемся у Дворца пионеров на Алом поле и проводим акцию памяти Виктора Петровича Поляничко. И так уже 22 года. Потом едем на кладбище и возлагаем цветы на могилу основателя фонда Юрия Михайловича Александровича. В марте на площадкеЧелябинской академии культуры и искусств вместе с движением «За возрождение Урала» проводим открытый конкурс-фестиваль мужских хоров и ансамблей. Мы ежегодно вручаем премию имени Поляничко. В основном её лауреатами становятся молодые ребята, которые добились успеха в области культуры, образования, спорта, производства.

У нас есть несколько постоянно действующих проектов. Мы региональные координаторы российской программы «Шаг в будущее», в ходе которой проводится конкурс юношеских исследовательских работ. Проводим конкурсы и выставки научно-технического творчества молодёжи. В прошлом году Фонд имени Поляничко получил президентский грант на просветительский проект «Русский язык, горжусь тобой!». Это лишь часть нашей деятельности. Сейчас мы разрабатываем новую программу патриотического воспитания «Россия – наш общий дом». В её рамках планируется проведение акций, интересных встреч, диспутов и социологических исследований. Нам важно ответить себе и обществу на вопросы – кто мы, что теряем, где находим и т. д. В орбиту своей деятельности мы стараемся вовлекать школы, колледжи, университеты, молодёжные организации

Горжусь своим поколением

- Не менее важна для фонда идея связи поколений. Насколько актуален в сегодняшней жизни может быть опыт тех, кто ещё помнит комсомольское время?

- Я горжусь своим поколением. Всё, чем я занимаюсь в последнее время, связано с утверждением одной мысли – в наше время было немало очень интересных людей, ныне почти забытых. Их есть за что уважать. Увы, не в пример многим нынешним руководителям.

Мы в последние годы жили тем, что каждый год проводили какую-то серьёзную акцию. В 2014-м было 25-летие трагедии под Ашой. Благодаря нашим усилиям вышла книга, в которой мы не просто обратились к фактической стороне той трагедии, мы таким образом сказали спасибо тем, кому не успели сказать.

Но вот что настораживает. В прошлом году мы отметили 100-летие Людмилы Константиновны Татьяничевой. Выпустили книгу, сделали буклет, собрали творческую интеллигенцию на вечер памяти. Зову чиновника. А он отвечает: «Не знаю, может, кого-нибудь пришлю». Я говорю: «Вы меня не поняли, не осознали, что за событие происходит. Не нужны ваши спецы или помощники. Я знаю, чего стоит заместителю министра прийти или не прийти на знаковое мероприятие. Считайте, разговора не было». Много ли у нас таких фигур, чьё столетие можно отмечать как культурное событие? А Татьяничева – это и поэт, и руководитель, и гражданин, и человек.

Или вот я по делам фонда записываюсь на приём к начальнику. После того, как он даёт согласие, меня чуть не выпотрошили его помощники: кто, да зачем, да почему. От кого они его защищают? Я что – кусаюсь?

- Занятые люди, эти чиновники…

- Я с 1989 по 1991 годы как заместитель председателя облисполкома курировал всю социальную сферу. Ко мне всегда приходили люди. Попасть ко мне можно было совершенно спокойно. И вот теперь эти помощники мне рассказывают, насколько это трудно, как надо понять их начальника, подготовить встречу. Ёлки-палки, да мы соображали в десятки раз быстрее! И дверь не закрывалась. В десять вечера даже приходили люди. Откуда взялись эти препоны? И знаете, что я заметил? Чиновники не стесняются называться чиновниками. Я удивляюсь: в наше время это было почти ругательство! Мы не хотели быть чиновниками!

Лучшая пятилетка

- Естественно, что на слуху имя Виктора Петровича Поляничко. Но Южный Урал может гордиться многими именами, которые, увы, полузабыты…

- В прошлом году мы отметили столетие Николая Николаевича Родионова. С 1965 по 1970 годы он был первым секретарём обкома Челябинской области. Это была, по мнению многих, наша лучшая пятилетка. Человек интереснейшей судьбы. Он был вторым секретарём Ленинградского обкома партии, затем первым секретарём горкома партии в Ленинграде, потом его переводят вторым секретарём ЦК компартии Казахстана. Работал с Хрущёвым, но имел своё мнение по вопросу освоения целины. Родионов считал, что поднимать нужно в первую очередь Нечерноземье, поскольку на целинных землях из 11 лет семь – неурожайные. Хрущёв за эту «вольность» быстро убрал его из Казахстана в Ленинград с понижением. А Брежнев в 1965 году заметил Родионова и прислал в Челябинск.

Предшественником Родионова был Фёдор Фёдорович Кузюков. Крепкий хозяйственник, но ему не хватало общей культуры, кругозора, глубины интеллекта, а главное, характер не прорывной. Родионова избрали первым секретарём обкома 29 октября 1965 года. За пять лет его работы появляется новый театр в Магнитогорске. В Златоусте происходит реконструкция драмтеатра. Начинается строительство театра драмы в Челябинске. Всего за десять месяцев был построен Дворец спорта «Юность». Кто бы знал, чего это Родионову и его соратникам стоило! Появляется институт культуры, институт физкультуры. Наконец, принимается решение, что в Челябинске должен быть классический университет. А надо помнить, что наш край – это оплот чёрной металлургии, машиностроения, здесь оборонка. Кто и когда здесь всерьёз занимался культурой? Первый человек, попытавшийся это сделать, был Родионов. Но ведь культура – это не только театры. И не только города. А деревня как преобразилась за те пять лет!

- А почему так произошло? Он был особенным человеком?

- Да. Он был особенным человеком! Он был государственником прежде всего. Личностью. Носителем высокой культуры. Кстати, обладал великолепным голосом и исключительным слухом. Был старостой хора в Московском институте стали. Работая в Ленинграде, дружил с оперными знаменитостями, они приходили к нему в гости. А уже здесь, приехав однажды в Магнитогорск, побывал на концерте знаменитой хоровой капеллы. И после выступления немало удивил руководителя Эйдинова вопросом: «Семён Григорьевич, а что у вас с пятыми голосами? В «Тёмной ноченьке» Рубинштейна их не слышно!» А ещё он книги писал. Вот была личность! В каком-то смысле, этот человек для меня идеал.

- Вы работали в обкоме при Родионове. Можете ли сказать, что он вам преподал какой-то важный урок?

- Наверное, это прозвучит неожиданно, но для меня стало уроком… его отношение к религии. Однажды Николай Николаевич в Кыштыме увидел храм. Он был действующим, правда, второй этаж перекрыт – на всякий случай – оттуда была видна Сороковка. Родионов остановился и говорит: «Такой храм даже нашему Ленинграду сделал бы честь». Храм привели в порядок. И в следующий приезд в город он о нём заговорил. А первый секретарь Кыштымского горкома Василий Назарович Ростовых рассказывал, что рефлекторно внутренне сжался: «Сейчас снимет стружку, что я занимаюсь чуждой идеологией». А Родионов вдруг говорит ему: «Молодец, надо беречь такую красоту!».

- А в чём же тут урок?

- А вот если эту историю на нынешнее время переложить и вспомнить о бережном отношении к традициям и труду предшественников! Такие люди, как Родионов составляли славу региону. Под его руководством, между прочим, область удостоилась второго ордена Ленина. А о нём даже не упоминали. Ни улицы, ни доски памяти. Почему? А не принято, коммунистов ругать надо, они страну завели в застой. «Ах, что станет говорить княгиня Марья Алексеевна». В прошлом году наш фонд установил мемориальную доску на дом, где жил в Челябинске Николай Родионов. При этом не взяли ни рубля из бюджета.

«Три года замещал Сумина»

- Леонтий Михайлович, вы были не только одним из учредителей движения «За возрождение Урала», но и само название-лозунг придумали вы, как это произошло?

- Действительно, я был у истоков движения вместе с Петром Ивановичем Суминым и другими соратниками. Мы часто собирались, размышляли, каким оно должно быть. Мне было дано поручение – подготовить устав и программу. Ну и название я предложил. Должен сказать, не сразу все его восприняли. Но других достойных вариантов просто не было. Зато и теперь я любому докажу, что наше название актуально. А тогда, в 1994 году, я исходил из того, что должно быть понятное всем и ясное название, даже лозунг. Идея возрождения в ту пору, когда заводы закрывались, поля пустели и вовсю началась «прихватизация», лежала на поверхности. Мы действительно многое потеряли. И не только заводы, которые превратились в торговые центры. Речь шла и о культуре, традициях, приёмах управления, которые нам оставили такие люди, как тот же Николай Николаевич Родионов. Нужно было торжеству эгоизма противопоставить то, чем мы были всегда сильны. «Есть такая традиция в комсомольской семье. Раньше думай о Родине, а потом о себе». И, конечно, мы хотели победы своему кандидату – Сумину, а для этого нужно было объединить все патриотические силы в одном потоке.

- Не устарели ли сегодня идеи и лозунги движения?

- Вот самый свежий пример. В этом году согласно Указу Президента России впервые отмечался День студенческих отрядов. Борис Александрович Дубровский встречается со студотрядовцами и предлагает участвовать в капремонте многоквартирных домов. А ведь именно Родионов сделал многое, чтобы студотряды в своё время получили мощный импульс к развитию. Мы возрождали студотряды в Челябинской области под руководством Юрия Михайловича Александровича, тогдашнего руководителя Фонда имени Поляничко. И Сумин нас тогда поддержал. Как видите, идея возрождения добрых традиций побеждает.

- Созданию движения предшествовали весьма драматические обстоятельства. Победа Сумина на выборах, главы администрации области, двоевластие, разгон Верховного совета, фактическое отстранение Сумина от руководства областью и ставка Ельцина на Соловьёва…

- Ситуация осложнилась ещё и серьёзной болезнью Петра Ивановича. Кстати, с этим связан один, можно сказать, теперь уже исторический курьёз. Дело в том, что я фактически почти три года исполнял его обязанности главы администрации области.

- Правда?

- Получается так. Когда Сумин заболел, я был его единственным заместителем. И на время лечения он специальным распоряжением передал полномочия главы администрации области мне. Это случилось в конце сентября 1993 года. Потом начались октябрьские события. Ельцин отправил своего посланника, секретаря Совбеза Олега Лобова в Екатеринбург для консультаций с главами наших регионов. От Челябинской области были двое: я за Сумина – и Христенко от Соловьева. Был забавный случай: у них сломалась машина, и мы подвезли своих политических оппонентов на своей. Встреча проходила в резиденции Росселя. Звучали жёсткие слова. Помню, председатель Курганского облсовета Богомолов (впоследствии губернатор области) потребовал: «Разблокируйте Белый дом, мы уральцы шутить не любим!». А потом мы долго сидели с коллегами, был там и командующий Уральским военным округом. Мы все пытали его: «На чьей стороне будешь?».

- А он что?

- А он отвечал по-военному: «Буду на стороне народа». Но я не об этом. Когда всё же случился расстрел Белого дома, все, конечно, были в трансе. Сумин в больнице. Наш совет закрыли. А распоряжение о назначении меня и. о. губернатора так и осталось пылиться в сейфе. Отменить его Сумин не мог или забыл, да и смысла не было – Соловьёв взял всё в свои руки. Но когда Сумин в 1996 году вторично и окончательно победил на выборах губернатора, я все эти документы принёс ему и сказал публично: «Пётр Иванович, все эти годы неразберихи я, оказывается, исполнял обязанности главы администрации области. И сегодня с удовольствием возвращаю эти документы законному руководителю региона».

- Потрясающая история! А у вас нет планов написать мемуары о том времени?

-Есть, и, по секрету скажу, – они уже почти дописаны. Даже есть рабочее название «Исповедь без покаяния». Там будет много о себе, о времени, о людях, с которыми работал. Но пока я размышляю, как подать этот материал. Многие оценки для кого-то покажутся нелицеприятными. Впрочем, говорят, это свойство всех мемуаров…