Александр Семёнович – человек известный. Он не просто ветеран Великой Отечественной войны, а их сейчас осталось совсем немного. Шлыков – единственный в стране ныне живущий участник двух великих военных парадов на Красной площади в Москве: 7 ноября 1941-го и 24 июня 1945-го. Журналисты бывают в гостях у Александра Семёновича постоянно. О нём снимали фильмы Первый канал и НТВ, свердловская киностудия «Ермак» и все наши местные телеканалы. Представители СМИ в первую очередь расспрашивают Александра Семёновича о Великой Отечественной войне и как-то забывают, что и помимо военных баталий и походов в его долгой жизни было немало не менее страшных и важных событий. 23 года Шлыков руководил хирургией в Челябинской области. Будучи управленцем, каждый день делал сложнейшие операции. Через несколько лет после войны перенёс клиническую смерть. 30 августа Александру Семёновичу исполнилось 95 лет, он полон сил, занимается садоводством и делится своим жизненным опытом со всеми, кто к нему приходит.

Хлеб из травы и наколка-якорь

Александр Семёнович родился в селе Ключи Увельского района. Его отец, дед и прадед были казаками. Отца арестовали в 1938 году, расстреляли через два месяца. Лишь после хрущёвской оттепели Шлыковы узнали правду.

Детство нашего героя было не из лёгких. Окончив сельскую четырёхлетку, Саша продолжил учиться в еткульской школе. Жил на съёмной квартире, в выходные приходил домой – 30 километров пешком. В один из таких походов его чуть не загрызли волки. Дома ему давали в дорогу лепёшки, тесто для которых было сделано из толчёных плодов травы «берёзки» и картофельных очистков. Настоящим хлебом баловали себя раз в месяц: сын хозяйки, у которой снимали квартиру, ходил за ним 60 километров в Челябинск. Несмотря на голод, Саша с отличием окончил пятый класс. Потом снова жизнь на съёмной квартире, только в Еманжелинске. «Там нам жилось получше, потому что вырос свой хлеб». Парень имел тягу к механизмам и поступил в автотракторный техникум. В общежитии его обокрали. Саша обиделся и уехал домой. Родные посоветовали стать лекарем, как дед. Вот так один случай изменил всю судьбу Александра Семёновича. Он поступил в Троицкий медицинский техникум и отучился там на фельдшера. Ставил населению прививки от дифтерии, скарлатины, коклюша и кори.

– У меня всегда была тяга учиться дальше. Появилась тогда патриотическая байка, что Советскому Союзу нужно 10 тысяч лётчиков. Я, как и многие мои знакомые, поступил в Пермское авиационно-техническое училище.

Оттуда Сашу отчислили как сына врага народа. Только наколка осталась в виде якоря – ею пятнали всех поступивших. Он вернулся к стезе фельдшера и стал ни много ни мало заведующим горздравотделом в Коркино. Вообще судьба, как мы видим, всё время поворачивала Шлыкова к медицине, отсекая всё лишнее на его жизненном пути.

– Поработал я там – и снова захотелось учиться. Бросил всё и уехал в Свердловск, поступил в медицинский институт. Проучился там до мая. А потом Маршал Советского Союза Тимошенко издал приказ - всех юношей призвать в армию. Меня призвали, но как сына врага народа не в боевую часть, а в стройбат. Увезли на край Советского Союза, в Литовскую ССР строить укрепительные сооружения на границе с Восточной Пруссией. Я строил противотанковые рвы на реке Неман. И сейчас всех журналистов спрашиваю: чем она знаменита? Даже подсказку даю – там Тильзит недалеко.

Журналисты экзамен Александру Семёновичу проваливают, и он рассказывает им о невыгодном для России Тильзитском мирном договоре, подписанном Наполеоном и Александром Первым. Будучи сам человеком-историей, живой легендой, он и историю знает очень хорошо.

Всю войну на передовой

О войне он вместе с товарищами узнал от местного ксендза, с которым подружились армейцы. Священник собирал вещи в повозку, когда парни вошли к нему и попросили рассказать начистоту, что происходит. Ежедневные бодрые доклады политрука про пакт о ненападении Молотова и Риббентропа ясной картины о действительности не давали. Узнав о предстоящей войне, предпочитали на эту тему не говорить. Никто не был удивлён, когда ночью подняли по боевой тревоге.

– Как только немцы пересекли середину реки, мы открыли огонь на поражение, – вспоминает Александр Семёнович первый день войны. – Мы были неплохо подготовлены и перебили очень много немцев. За всю войну я видел массу смертей везде и всюду. От первой до последней секунды был на передовой. Но такое количество убитых немцев я видел только там. Красная от крови вода шла в сторону Балтийского моря. Затем нас стали бомбить, обстреливать, началась война. Повредили все доты, дзоты. Погибло полсостава. Но мы всё-таки стояли. Через 12 дней, когда немцы пустили в ход танки, мы стали отступать. Но не бежали!

Удивительно, как Александр Семёнович помнит всё до мельчайших подробностей. Мы здесь не будем фокусироваться на войне, поскольку об этих страницах жизни Шлыкова уже были и ещё будут написаны книги. Вспомним лишь ноябрьский парад 1941 года, с момента которого прошло ровно 75 лет.

– Нам приказали оставить вещи, помыться и идти в санпропуск. Мы рады были привести себя в порядок и – впервые за эти годы – по-человечески одеться. Нам дали новые шинели, вместо ботинок – сапоги. Комвзвода объявил: «Ребята, мы едем на парад». Мы считали эту затею неправильной. Немец окружает Москву, бомбит её, а у нас парад. Но гула немецких самолётов не было, и мы немного успокоились. Готовимся к выходу на Красную площадь, а там масса войск стоит. Поздравили всех нас с 24-й годовщиной Октябрьской революции. Чеканить шаг по мокрой брусчатке было очень трудно. Я смотрел в сторону мавзолея: мне надо было увидеть там Сталина. После парада мы поели и, наконец, отоспались. Утром обменялись мнениями. Были рады, что всё прошло благополучно, немного легче стало на душе. Отступил страх. Мы увидели, что ещё не всё пропало. Отступили до самой Москвы, но сколько ещё войск! Это всё нас воодушевило и вселило веру в победу.

Хирург и организатор

– Александр Семёнович, война для вас началась во время службы в армии. Девушка к тому моменту у вас была?

– Была. И эта девушка потом стала моей женой. Когда в 1939 году я работал в Еманжелинской больнице, Вера работала там бухгалтером. Я уходил в армию, она меня провожала, клялась ждать и дождалась. Я ведь вернулся только в 1947 году.

– Как так?

– После Парада Победы я ещё два года служил в Юрмале. Несколько рапортов писал, просил, чтобы меня демобилизовали.

Но и после демобилизации разлука с мужем для Веры Никитичны Шлыковой не закончилась. В ноябре 1947-го Александр Семёнович уехал учиться в Челябинский мединститут и проучился там до 1953 года.

– В 1948-м году у меня родился сын Виктор. Я ездил, конечно, домой каждый выходной. И там же, в Еманжелинске, нашлись хорошие люди, которые меня на практике обучили хирургии. Оперировать я начал, учась на третьем курсе.

Вот так, имея врождённую тягу к механизмам, Александр Шлыков стал чинить самый сложный на свете механизм – человеческое тело. Причём, все его части, поскольку разделения хирургии на отрасли тогда не было. И кстати, именно Шлыков способствовал специализации хирургов в различных направлениях.

– Когда я был главным хирургом области (с 1963 до 1986 года – авт.), то в разных городах и районах открывал специализированные отделения. Тогда по всей стране было веяние приблизить специализированную помощь к населению. Я открыл травматологическое отделение в Аше, Чебаркуле, Коркино, Еманжелинске. Для этого нужно было обучить врачей и купить оборудование. Мне помогали облздравотдел и облисполком – они встречали мои инициативы положительно и, что бы я ни рекомендовал, делали. За организаторскую деятельность меня даже наградили орденом.

– А оперировать продолжали?

– Всё время. Как только меня перевели в Челябинск, поставил условие: хочу делать операции. Кроме командировок, каждый день оперировал с восьми утра до двух часов дня в областной больнице, а потом бежал в облздравотдел.

– Хирургия – та же война. Или не было опасных операций?

– Что вы, конечно, были! Людей к нам приводили под руки. Мы им расширяли собственные сердечные клапаны, вшивали искусственные и люди оживали, уезжали от нас в добром здравии.

Секреты долголетия

Болезней, потрясений и травм, выпавших на долю Александра Семёновича, с избытком хватило бы на нескольких человек. На войне он был трижды ранен. В детстве тяжело болел цингой. От плохого питания заработал язвенную болезнь. На втором курсе заболел менингитом, перенёс 32 спинно-мозговые пункции. А на третьем курсе подхватил бруцеллёз.

– Заразился маминым молочком. У неё корова была, даже зимой давала ежедневно 24 литра. Я слёг ровно через 21 день, как его выпил. Перенёс клиническую смерть – меня спас ночью глухой профессор по фамилии Банк. После болезни я ослаб так, что жена носила меня на руках в ванную. И я невольно стал думать, как же мне удержать, а вернее, заново создать иммунитет, чтобы прожить подольше.

Главное заключалось в питании. Есть не досыта, но часто – 5-6 раз в день. Обязательно устраивать рыбные дни: рыба содержит фосфор, которого нашему организму так не хватает. Рыбу можно есть не только тушёную или вареную, но и консервированную вместе с косточками. Александр Семёнович каждый день достаёт из морозилки ягоды или сливы. Замораживает даже садовые яблоки.

– Их потом нужно обмыть, запечь в микроволновке две минуты и есть пюреобразную массу чайной ложечкой. Вкус они не теряют, а пользы от них в разы больше, чем от свежих покупных.

В свои 95 лет Александр Семёнович с удовольствием занимается садоводством. Вот уже восемь лет помогает ему в этом азербайджанская семья, с мая по октябрь живущая в садовом домике Шлыкова.

– Они меня отвозят в сад на машине – я в силу своего возраста ни водить не могу, ни ездить на общественном транспорте, – признаётся Александр Семёнович. – Дорожки плиткой выложили, всю черновую работу по огороду делают. А я постригаю деревья и делаю прививки – не только себе, но и всем соседям. Завтра поеду резать черенки, а весной (я планирую дожить) буду прививать.

У Александра Семёновича замечательная семья. Дочь Лариса стала глазным хирургом, 20 лет проработала главным офтальмологом Челябинска. Внучка Ольга пошла по стопам мамы и тоже работает окулистом. Правнучка Аня учится в пятом классе. Интересов у неё много: и краеведение (написала доклад про Александровскую сопку), и конструирование, и сочинение стихов. На пианино рядом с наградами Александра Семёновича стоят Анины кубки, привезённые из Санкт-Петербурга. По всей квартире стоят шкафы с книгами: энциклопедии, словари, художественная, историческая и медицинская литература, эзотерика, мемуары. Мы с Александром Семёновичем разгадываем кроссворд (он очень любит это дело) за чашкой кофе.

– Всю жизнь пил кофе и ел сливочное масло и сладкое, – признаётся он. – Не верю в то, что сахар – белая смерть. А вот алкоголь не признаю. Если гость хочет со мной выпить, наливаю ему коньяк, а себе в рюмочку – обыкновенную воду.

Олеся Горюк