Руководитель местного отделения движения «За возрождение Урала» в Снежинске, директор Центра обеспечения деятельности учреждений культуры городского округа Марат Ягафаров хоть и далек от ядерной физики, но он – плоть от плоти своего родного города.

Ровесники

– Марат Рифкатович, вы же со Снежинском ровесники, не так ли?

– Да, я родился в год основания Снежинска – в 1957 году. А мои родители были первостроителями города. Отца направили сюда после окончания института, 20 лет он проработал главным инженером завода ЖБИ. То есть напрямую посвятил свою жизнь строительству города. Ведь первостроители приехали в лесную чащу. Их быт начинался с палаток и бараков. Нужно было строить все с нуля – дороги и жилье, а это бетон. Завод ЖБИ и был основой городского хозяйства. А мама моя работала поваром, кормила строителей.

Я всегда гордился тем, что я – снежинец. Здесь вырос, закончил школу. Занимался спортом, у меня были серьезные планы. Больше всего любил лыжи и биатлон. На городских соревнования с пятого класса занимал призовые места, часто становился победителем. Неудивительно, что после школы поступил в Челябинский государственный институт физической культуры.

Многие вещи на «большой земле» воспринимались иначе. На меня учеба и жизнь в Челябинске очень сильно повлияли. Я благодарен вузовским преподавателям. Они научили правильно жить, мыслить. На первом курсе познакомился с выдающимся спортсменом и тренером Харисом Юсуповым, который оказался моим дальним родственником. Стал заниматься еще и борьбой. После окончания вуза по распределению работал в Уфе тренером и преподавателем физкультуры в школе. Оттуда же ушел служить в армию.

Как на войне

– Где служили?

– В Калининграде, сапером. Земля там была буквально напичкана минами и снарядами со времен войны. А ведь это были уже 80-е годы! За полтора года службы я вместе с сослуживцами перевез, разминировал и уничтожил более тысячи снарядов и мин.

– Это же по несколько снарядов в день!

– Работали как дежурная часть. Особенно часто нас вызывали весной. То садовод найдет мину, то человек роет погреб и натыкается на головку от снаряда. Начинаем откапывать, а там не один снаряд, а целый склад. Снаряды находили в самом городе, в подвалах, на чердаках. Каждый день уходил, как на войну.

– Помните первое разминирование?

– Еще как! Это случилось в первый же день, как нас, почти гражданских, привезли в город. Приезжаем в детсад. Экскаватор рыл рядом с детсадом траншею под коммуникации. Копнул, а там снаряд, килограммов сто. Оцепили квартал. Нас человек пять солдат, с нами офицеры.

– Как происходит сам процесс?

– Все очень просто. Берется доска. Подкопали снаряд, подняли. На доске закатили в кузов «ЗИЛ-131», там песочек. Помню, думали за нами приедет машина, а нам говорят: «Вы туда же».

– В кузов?

– Ну да! И вот мы сидим втроем и ногами упираемся в снаряд, чтобы не болтался. На мостовой подтрясывает, а ты лишь сильнее прижимаешь снаряд. Пока ехали, перед глазами прошла вся жизнь. Чего только ни передумал: зачем я заканчивал вуз, зачем старались учили меня учителя, что в этой жизни не так сделал…

Позже стал водителем этой же спецмашины. Объездил всю Восточную Пруссию. У меня было много поощрений…

«Нужно любить людей»

– После службы вы вернулись в Снежинск?

– Да. Но первое время просто отходил. Даже не представлял, что можно забыть о гражданской жизни…

Меня в городе знали. Вскоре предложили работать педагогом-организатором по месту жительства. Это разноплановая работа. Ты должен быть везде и всем. На мне была работа кружков и секций, осуществление взаимосвязи с учебными заведениями и шефствующими организациями. Да и территория микрорайона по нашим меркам громадная. Много трудных подростков. Горжусь, что сумел их объединить. Через пару лет мои «хулиганы» выигрывали все городские соревнования. Однажды меня пригласил начальник ОВД и предложил работать в милиции.

– Неожиданно!

– На самом деле, нет. Многие студенты-физкультурники являлись внештатными сотрудниками милиции, и я тоже. А с отделом внутренних дел в Снежинске и особенно подразделением по работе с несовершеннолетними у меня была была прямая связь.

– А разве Снежинск не был оазисом правопорядка?

– У нас криминогенная ситуация была и во многом остается лучше, чем на «большой земле». Особых злодейств не припомню, но традиционные кражи, хулиганство – это было. Более ста подростков состояло на учете за серьезные правонарушения.

– Вам нравилась новая работа?

– Да! Я был сначала инспектором по делам несовершеннолетних, потом десять лет отработал участковым. Заочно получил высшее юридическое образование и стал следователем.

– Что в работе следователя самое важное?

– Ты должен любить работу в милиции. Она настоящая, мужская, благородная. Мне нравился сам процесс, когда самому нужно докопаться до истины. При этом со стремлением наказывать - долго не продержишься. Преступник должен получить свое, но ты должен быть уверен, что преступник – именно он. Что еще важно – нужно любить людей. Лучшая награда для следователя – когда читаешь в их глазах: справедливость есть на свете!

– И несмотря на то, что работа вам нравилась, вы из милиции ушли…

– В начале 2000-х в милиции платили очень мало. У меня было к тому времени двое детей. Супруга – врач, тоже не разгуляешься. Мы занялись предпринимательством. Это был в чистом виде семейный бизнес. Очень тяжелый труд. Отвечаешь только за себя. Промах – и можешь потерять многое. Но было интересно. В конце концов у нас сформировалась небольшая сеть магазинов. А потом в город зашли федеральные продуктовые сети, дети встали на ноги, и мы решили, что хватит.

Общественник

– Как вы начали заниматься общественной работой?

– Сколько себя помню, мне всегда это нравилось. В армии был секретарем комсомола батальона. В органах внутренних дел вел спортивное направление, занимался организацией соревнований.

– А какова была ваша мотивация?

– Я получаю громадное удовольствие, когда общаюсь с людьми. Иногда это происходит как бы между делом, потому что нужно решить какую-то задачу. Вот я переехал в новую квартиру: отличный дом, шикарный вид из окна на лес. Но под окнами – горы строительного мусора. Машины стоят впритык к крыльцу. Понял, что нужно наводить порядок. И делать это придется мне. Так я стал старшим по дому.

– А потом и депутатом горсовета…

– У меня самого не было такой цели. Но люди меня выдвинули. И хотя депутат не получает за свою работу зарплату, конкуренция на выборах была очень серьезная. Я видел свою задачу в том, чтобы благоустроить свой район и город. В Снежинск съезжаются лучшие ученые-физики со всей страны, благодаря которым мы, как страна, можем дать сдачи любому. Эти люди хорошо работают, они должны хорошо жить.

– А почему вы согласились возглавить местное отделение ЗВУ?

– Я много слышал о движении и о Петре Ивановиче Сумине. Мне импонируют ценности, которые лежат в основе ЗВУ. Снежинск в силу своей специфики всегда был как бы немного в стороне от жизни остальной области. ЗВУ помогает нам чувствовать себя неотъемлемой частью Южного Урала. Мне хочется, чтобы о нас больше знали в Челябинске, в чем-то, может быть, помогали нам. А мы в свою очередь делились какими-то своими наработками в области организации городской жизни.

Город патриотов

– Назовите три уникальных черты Снежинска. Чем он отличается от «большой земли»?

– Первое. Это город патриотов. И России в целом, и своего города. Мы, бывает, спорим между собой, но каждый из нас может искренне сказать: «Я люблю Снежинск. Мне нравится здесь жить».

Второе. Снежинцев отличает сплоченность. Вот едут наши дети на мероприятия вне города, будут в прямом смысле держаться там за руки. Мышь не проскочит. Наши студенты, например, в ЮУрГУ тоже вместе. Даже если снежинцы уезжают жить в Москву или Санкт-Петербург, то продолжают общаться друг с другом.

Третье. Высокий образовательный и культурный уровень горожан. К сожалению, когда приезжаю в Челябинск разница бросается в глаза. Хотя, справедливости ради надо сказать, что Челябинск стал лучше, чем раньше.

Малым городам пример

– Снежинск действительно очень симпатичный город. Все рядом. Хорошие возможности для развития детей. Лес прямо в городе, живописное озеро. А проблемы в городе есть?

– Главная проблема – продолжение его достоинств. Дети получают здесь хорошее школьное образование, поступают в ведущие вузы страны и редко возвращаются. Потому что востребованы везде.

– Каким вы видите Снежинск в обозримом будущем?

– Конечно, останется наша специфика. ВНИИФТ – это не только оборонные технологии, а еще, например, такое перспективное направление как ядерная медицина. Мы уже являемся лидерами во многих и сугубо гражданских разработках. Хочется, чтобы все самые современные достижения, связанные с инфраструктурой городской жизни, были подняты на уровень лучших территорий Челябинска и других развитых городов. И Снежинск стал бы в этом примером для малых городов области и, может быть, России.