Запланировано множество мероприятий, в том числе – X региональная научно-практическая творческая конференция «Природное и культурное наследие Урала», которая состялась 14 июня. Накануне мероприятия мы встретились с председателем Ассоциации – Татьяной Корецкой, чтобы обсудить вехи развития и перспективы краеведения на Южном Урале.

Из истории

– Насколько я знаю, краеведение на Южном Урале имеет богатую историю. Так ли это?

– Действительно. Начиналось все еще в XVIII веке, с Петра I и Михаила Ломоносова, с немецких ученых и академиков из Европы, которые хотели узнать, что такое Урал и что такое Сибирь. Петр отправлял экспедиции, давал задания собирать «каменья» для «музеума». А потом сюда пришли академические экспедиции, возглавляемые Палласом, Фальком, Лепехиным. Все изучали, записывали – теперь эти труды безумно интересно читать... А потом настал XIX век, когда продолжилось активное открытие различных месторождений и строительство заводов.

В Екатеринбурге где-то в 70-х годах XIX века было создано Уральское общество любителей естествознания – УОЛЕ. В Челябинске на тот момент ничего подобного не было – он был маленьким серым пересыльным городишком. Но потом появились люди, которые и здесь захотели создать подобное общество.

– И, как я понимаю, создали?

– Первая попытка была предпринята в 1913 году. Сначала организовали небольшой музей наглядных пособий для школьников в Народном доме, там, где сейчас Молодежный театр. Оказалось, места мало, оказалось, что народу это интересно. Вот тогда появилось предложение создать здесь отделение УОЛЕ. Но пока суть да дело – грянула Первая мировая война, Гражданская война, революция, все закрутилось, и идея потерялась. А люди-то остались. Появились археологи, которые начали исследовать округу Челябинска и открыли огромное количество курганов, захоронений и других удивительных вещей. Потом появились другие люди – Горохов, Чернавский, которые решили, что город должен иметь свой архив и музей. И, засучив рукава, начали над этим работать. Но затем настали 1936-1937 годы, краеведение посчитали опасным занятием – не там копают да не то выкапывают. Людей арестовывали, некоторых расстреляли. А потом пришла война.

– Когда после всех этих тяжелых исторических событий краеведы Южного Урала вновь взялись за активную работу?

– В 1950-х годах краеведение начинает возрождаться. Кто-то своих родных искал, кто-то корни, кто-то  интересовался то одним объектом, то другим. В 50-60-х годах нашли документы с данными о том, что Челябинск был заложен 2 сентября на реке Миасс. Появился небольшой журнал «Челябинский краевед». Он выходил и в 30-х годах, но делался энтузиастами в рукописном виде – ни одного номера не осталось. А тут – печатный. И вот, наконец, в 1989 году в Челябинске собрались люди, которые решили создать общество краеведов Челябинской области. Пока  оформлялся устав, выбирался совет, москвичам стало завидно – как это, в Челябинске есть, а у нас нет. Тогда через год, в 1990-м, сюда приехало достаточно большое количество представителей разных городов страны и доктор исторических наук, профессор Сигурд Шмидт создал Союз краеведов России. На следующий год мы будем праздновать 30 лет российского союза. Но мы на год старше!

Объединяться и исследовать

– Я так понимаю, краеведы Южного Урала умеют заразить энтузиазмом и желанием создавать вокруг себя такое же влюбленное в родной край общество?

– Да, действительно. Например, Владимир Боже, который тогда работал в краеведческом музее, с группой единомышленников решил создать Центр историко-культурного наследия Челябинска. Другим городам тоже захотелось – стали создавать свои центры, организации. Так появилось общество в Златоусте, в Каслях, Кыштыме – по всей Челябинской области. В центре любого объединения – человек-инициатор, и все вокруг него вьется. Если он по причине возраста или по каким-то иным мотивам покидает свой пост – движение немного притихает. Но затем находится новый инициативный краевед – и все снова начинает активно двигаться. На сегодняшний день почти все наши города и поселки имеют свои ячейки. А уж что говорить о том, что каждый населенный пункт, почти каждая школа области имеет свои музеи – это тоже факт.

– И, что, на мой взгляд, важно, эти ячейки бесперебойно функционируют…

– Активно общество начало работать лет 20 назад. С тех пор у нас регулярно проводятся мероприятия, конференции. Например, Косиковские чтения в Златоусте, Ручьевские чтения в Магнитогорске, в Красноармейском районе – Черепановские чтения и Дегтяревские. В Троицке проходят Расулевские чтения, это город, где можно увидеть своеобразное соединение казачества, мусульманской, русской культуры. Это очень интересно. Впрочем, интересны не только события. Интересны сами по себе личности краеведов. Это же уникальные люди. Мало того, что они где-то работают и несут профессиональную ответственность, они в свое свободное время занимаются изучением того, что их окружает. Кто-то делает это в глобальных масштабах, кто-то – камерно.

Уникальные люди

– Может быть, расскажете об одном из них?

– Когда я собирала материал для «Энциклопедии Челябинской области», была потрясена действиями Василия Ашиткова из Верхнеуральска. Он, как и все мы периодически, ходит на кладбище. И однажды увидел там плиту с интересной старой надписью. В следующий раз он пришел с лопатой, метелочкой, вычистил все – и оказалось, что этому захоронению больше 100 лет. Этот мужчина стал туда ходить в свободное время, чистить плиты и восстанавливать облик этих старых захоронений. Его никто не посылал, никто ему за это не заплатит. Но он решил, что это его дело и обязанность.

Или еще одна интересная личность – Людмила Аркадьевна Буторина, она работала в Ильменском заповеднике, увлекалась абсолютно всем. Была учителем, а потом поняла, что устала от профессии. Ушла в заповедник, работала архивистом, библиотекарем, защитила кандидатскую диссертацию. Она не вылезала из екатеринбургских архивов – собирала материалы об удивительных уральских геологах. И в 2001 году организовала встречу, на которую приехал прапраправнук (а, может, еще дальше) знаменитого профессора Менге.

– Мы опять возвращаемся к истории и немцам.

– Да! Йоханес Менге, родившийся в конце XVIII века, в свое время как-то услышал от пленного русского байки «про какие-то горы, про какие-то удивительные камни». И слушал-слушал, а тот говорит: «Да ты что пристал – съезди!». И Менге, который был минерологом, любителем камней, поехал. И когда увидел, что такое Урал, и каковы его богатства, собрал огромную коллекцию минералов и приволок в Германию и начал всем рассказывать, какие богатства таят Уральские горы. Про это услышал немецкий географ Гумбольтд, который тоже собрался и поехал сюда. Он, кстати, высказал мысль, что все здесь есть, но нет алмазов. А через некоторое время на Урале нашли и алмазы. Или, например, еще. Была на одном из заводов девочка. И она нашла золотой самородочек. Пришла – показывает управляющему. У нее отобрали самородок, ее выпороли. За что? Боялись, что если она расскажет о находке, завод закроют и начнут копать золото. И, чтобы не говорила, не подбирала, что не положено, ее наказали…

– Ну, судя по всему, она кому-то все-таки рассказала…

– Да. Интереснейшие вещи происходят. Так вот, на конференции, куда приезжал потомок Менге, была одна бабушка. Грузная такая. Из Германии. Ей было за 80, она тоже – любитель камней. Повезли нас на Блюмовскую копь. И вот эта бабушка выходит из автобуса… Я думаю, как же она пойдет по горам. Достает приспособление для ходьбы, типа костылей, расправляет и пошла себе. Вот и представьте, какое сумасшествие есть в головах краеведов со всего мира.

Богатства на любой вкус

– Мы с вами в основном вели речь о камнях. Какие еще богатства есть на Южном Урале?

– Богатств очень много. И одно из богатств – люди. В краеведении нет сторонних людей. Когда царскую семью расстреляли, сюда попал альбом Николая II, и он лежал все советское время в музее, его прятали, чтобы никто не уничтожил. А когда стало можно, его опубликовали. Вот это богатство. Богатство – это новые знания, открытые имена. Вот, например, в Аше был краевед Александр Беднюк. Он в начале 90-х очень долго и активно собирал материал о Петре Еремееве. На тот момент мы считали, что первым ночной таран совершил летчик Виктор Талалихин. А тут оказывается – нет, Еремеев. На две недели раньше. А о нем никто не знает. И Александр Беднюк добился, чтобы Ельцин посмертно присвоил Петру Еремееву звание Героя России.

А как можно не вспомнить о Геннадии Здановиче? Да, он не один стоял у истоков исследования Аркаима. Но это древнее поселение – ему памятник при жизни. Это тот случай, когда на нужное место попадает нужный человек. Ведь тогда эту местность могли затопить. И при поддержке директора Эрмитажа Бориса Пиотровского этот уникальный археологический объект мирового значения был спасен. Если бы Зданович не понимал, с чем имеет дело, ничего не было бы.

– Как вы считаете, можно ли из современных детей в условиях засилья гаджетов вырастить таких же увлеченных, любящих свое дело краеведов?

– Мы это и делаем. Если дети с раннего возраста будут изучать свой край, они не будут делать гадостей, будут с любовью относиться к Родине и окружающим людям. Я работала в школе, так у меня ни одного ученика не стояло на учете ни в каких инспекциях. Пять человек в школе только курили. И они знали, что, если только попадутся где-то, я их ни в лагерь, ни в экспедицию не возьму. А я брала детей со второго по одиннадцатый класс. Там, в походах, они по сути становились настоящими людьми, патриотами родного края.

Беседовала Виктория Шиятая