Судьба Марка Соломоновича Гроссмана именно настолько уникальна и неповторима, хотя в его жизни (он совсем немного не дожил до своего 70-летия) было немало сложных и даже горьких лет. Ему по-своему повезло: родился в огненном 1917 году, но был слишком мал, чтобы стать активным участником великого противостояния Старого и Нового. Повезло родиться в семье врача – в то время это была элита российской интеллигенции, где бы ни служил человек, давший клятву Гиппократа. Повезло в 14 лет оказаться на строительстве Магнитогорского металлургического комбината, где начал писать свои первые стихи.

Магнитка многое дала литературному Южному Уралу. Борис Ручьёв, Михаил Люгарин, Людмила Татьяничева – их имена навеки запечатлены в их стихах, изданных и переизданных в советское время. Чуть меньше мы знаем творчество Нины Кондратковской и Александра Лозневого – людей творчески неординарных, очень способных, умевших ценить ту социальную среду, из которой вышли. Позднее, став маститым литератором, Гроссман не раз обращался в своём творчестве к образам первостроителей Магнитки, в которых легко угадывались его товарищи по работе и литературному цеху – литбригаде имени Максима Горького.

Первую книгу стихов Марк Гроссман издал ещё до войны, в 1938 году. Армейская, пограничная тематика была близка ему с тех пор и на всю жизнь. Он прошёл всю финскую и Великую Отечественную войну, служил во Второй гвардейской армии и потом всю жизнь, до самой смерти в ноябре 1986 года, с гордостью носил на груди знак «Гвардия».

В нашей семейной библиотеке книги Марка Соломоновича не застаивались на полках. Первой прочитанной книгой стал роман «Камень-обманка», о первых годах Советской власти в Восточной Сибири, где и после победы над белогвардейцами шла непримиримая борьба за золото для молодого революционного государства. Не скажу, что книга далась легко: лишь спустя три десятилетия, прочитав массу исторической литературы, удалось в полной мере оценить и литературный дар автора, и его удивительное умение работать с ценным историческим материалом.

Произведения Марка Гроссмана для детей отличались изначальным настроем на серьёзный разговор с юным и даже маленьким читателем. В детстве мне хотелось иметь домашних голубей, но, прочитав книги «Птица–радость» и «Сердце турмана», понял для себя, что братья наши меньшие не только развлечение, но и большая ответственность. Сам Марк Соломонович до конца жизни был верен своей большой любви и держал несколько голубей на балконе своей квартиры в соседнем подъезде. Иногда мы встречались во дворе, и он, уже почти семидесятилетний, никогда не производил на меня впечатление старика или просто пожилого человека. Казалось, по улице идёт настоящий исполин, с добрым, заинтересованным взглядом из-под густых бровей, добрый герой из сказки. Мой дед погиб на фронте, и в Марке Соломоновиче я видел идеального деда-фронтовика, с которым можно пройтись за руку в первомайской демонстрации, замирая от гордости и восхищения.

Удивительно, но книги Марка Соломоновича Гроссмана переиздавались и после его смерти, причём, в сложные для писателей и книгоиздания вообще 1990-е годы. В 2002 году несколько его детских стихов и рассказов были включены в хрестоматию по литературе родного края, за что низкий поклон издательству «Взгляд». Примерно в то же время имя Марка Гроссмана вновь оказалось на слуху благодаря герою его знаменитого очерка «Вечная целина» - губернатору Челябинской области Петру Ивановичу Сумину. На достойном уровне было организовано празднование 80-летия со дня рождения писателя, был ряд публикаций в печатных изданиях. К «Вечной целине» как к источнику обращались многие биографы Петра Сумина, в том числе писатель Рустам Валеев, литераторы и краеведы Вячеслав Лютов, Олег Вепрев, Михаил Фонотов.

К сожалению, до сих пор так и не установлена мемориальная доска на доме по улице Сони Кривой, где Марк Гроссман прожил последние годы. Столетие писателя – весомый повод исправить этот досадный недочёт.

Марат Валеев, фото из открытых источников