И вот что интересно. Даже эти ребята поют так, что в душе возникает трепет. Это и есть удивительная сила настоящего искусства. Несколько таких бессмертных произведений – плод авторского сотрудничества композитора Александры Пахмутовой и Михаила Львова. Все их помнят, многие наизусть.

…И падал в битве человек
В горячий снег, в горячий снег.
Или вот настоящий гимн Победителям:
Поклонимся великим тем годам,
Тем славным командирам и бойцам,
И маршалам страны, и рядовым,
Поклонимся и мёртвым, и живым, —
Всем тем, которых забывать нельзя,
Поклонимся, поклонимся, друзья.
 

Это уже взгляд зрелого человека на войну, постигшего мудрость и торжество жизни через утраты и победы. А знаменитым Львова сделало одно пылкое, почти юношеское стихотворение, написанное в 1943 году.

Чтоб стать мужчиной — мало им родиться,
Как стать железом — мало быть рудой.
Ты должен переплавиться. Разбиться.
И, как руда, пожертвовать собой…
 

Михаил Давыдович Львов (настоящее имя Рафкат Давлетович Габитов) родился в соседней Башкирии. Окончил семилетку в Златоусте. В Миассе – педагогический техникум. Потом были Уфимский и Челябинский пединституты. Преподавал в школе, работал на радио. В 1941 заочно окончил московский Литинститут. Первый сборник стихов Львова вышел в 1940 году.

С 1943 года он – боец Уральского добровольческого танкового корпуса, прошел с ним до Берлина и Праги. После войны уехал в Москву. Стал именитым столичным поэтом, работал заместителем главного редактора легендарного журнала «Новый мир». Но с Уралом Львов, казалось, стал единым сплавом. Что-то здесь произошло…

В 30-е годы Михаил Давыдович, по собственному выражению, «рванулся юношей на ЧТЗ». Хотелось «изнутри узнать чувства и думы рабочего человека, постараться выразить их в меру своих сил... и, может быть (если получится), стать поэтом». Мотивы, которые двигали юношей, сегодня нужно, увы, объяснять, причем, не только молодым. Но лучше – довериться искренной интонации созидательного восторга строителя первых пятилеток. И благодарности за щедрость могучего и доброго народа, который давал возможность молодым ребятам еще и заниматься творчеством в литкружке ЧТЗ. Много позже, он, сочинив стихи о родном заводе, буквально уговорил Александру Пахмутову написать на них песню, которую исполнил Иосиф Кобзон.

Евгений Евтушенко сказал о стихах Михаила Львова: «Они не заучиваются, а как бы впитываются, вдыхаются вместе с воздухом и остаются в сердце, чтобы жить там вечно».

Сквозь вешность,
Сквозь снежность,
Сквозь бури во мгле,
Железность и нежность
Звенели во мне.

Сегодня, чтобы сопрячь «железность и нежность» в своем чувстве к Челябинску, нам приходится делать некоторое усилие. Мало кто осмелиться на такой образ:

Я приехал, Урал,
Я целую твой воздух.
 

«Когда я впервые поднялся на вершину домны в Магнитогорске, я был поражен этим грандиозным сооружением и открывшимся индустриальным пейзажем, - вспоминал Львов. – Подумал: «Кругом металл — и ни одного соловья…» Эта мысль, казалось, осветила мне многое. В жизни. В железной реальности века. Может, потому — потом — я много писал о металле… Без Урала, Челябинска, без уральских друзей и танкистов, с которыми я прошел немалый путь на броне, без героизма и доброты своих земляков я не смог бы стать поэтом».

Пройдут года — над веком небывалым
Потомки совершат свой поздний суд.
Железо назовут они Уралом,
Победу назовут они Уралом
И мужество Уралом назовут.
 

Вспоминал Львов и о тех местах здесь, на Южном Урале, где провел детство и юность.

Златоуст! Златоуст! Нержавеющей сталью
Это имя нам детство вписало в сердца.
Или о «кузнице гроз»:
Было: годы подряд
Били в небо зенитки.
Каждый третий снаряд —
Из металла Магнитки!
 

Восторг и удвивление жизнью – это Львов после войны. Все, кто помнит Львова, отмечают: он искренне радовался людям. Особенно, своим землякам. Есть у Львова и совсем лирические стихи, непесенные, деликатные. А есть и вовсе обезоруживащие. Это даже не патриотизм, а какое-то очень интимное чувство, будто случайно вырвавшееся меж пятилеток и Побед в 1957 году:

 

Пришел на Казанский вокзал
Встречать делегатов Казани,
А поезд в пути опоздал
И выбился из расписаний.
 
Хожу по перрону пока,
Вдруг прибыл челябинский поезд.
Блестять паровоза бока,
И люди спешат, беспокоясь.
 
Встречают приезжих – одни,
Другие – приехали сами.
И стынут в объятьях родни,
В глаза упираясь глазами.
 
Быть может, кто знает меня,
Быть может, знакомых я встречу
Иль отблеск уральского дня
На лицах прохожих замечу?..
 

Николай Сумароков, фото из открытых источников