Четыре пачки сигарет – суточная норма художника

В четыре часа утра поселок блаженно спал. Улицы здесь еще кое-как чистились, а вот подходы к дому художника были, как говорится, завалены по самое «Не хочу!». Не подойти! Пришлось долго бросать в окно куски льда и замерзшего снега. Наконец дверь приоткрылась, и в проеме появился Фарух. Присмотрелся, поднес к губам папироску – в полумраке вспыхнула яркая точка. Выпустил тучу дыма, равнодушно сказал:

– А, это вы. Ну что ж, плывите. Поселок-то в снегу совсем утоп – провинция!

Я познакомился с Фарухом Ахмадуллиным, когда он жил в поселке Магнитка. Художник-самоучка, участник российских выставок, прозябал в убогом общежитии, затыкая в стене дыры тряпками. Дуло по полной программе! Но не жаловался. Однако, когда ему предложили более выгодные условия в поселке Точильный, что в Ашинском районе, не отказался. Ему дали старенький дом, но и здесь приводить жилье в порядок Фарух даже не думал: земляной пол, кровать, застеленная какими-то шкурами, опутанный толстой спиралью электрический «козел» – заготавливать дрова на зиму художник, видимо, поленился.

– За электричество колхоз платит, – усмехнулся Фарух, прикуривая одну папироску от другой. – Четыре пачки в сутки истребляю. Я ведь почти не сплю.

По углам в его доме росли кучи мусора, на полу стояла огромная сковородка – коты вылизали, считай, чистая! Все довольны.

А по поводу чистоты Фарух шутил так:

– Татарин моется два раза в жизни. Первый раз, когда родился, второй – когда умер. А почему? А потому, что сопротивляться не может!

И этого человека, между прочим, приглашали в Париж! Ну, кто бы мог подумать!

Спасибо за Ленина сказали только монголы

Дело было так. В советское время у железнодорожников была своя центральная газета – «Гудок». В честь какой-то годовщины революции газета провела конкурс среди художников-любителей. Рисунки победителей были отправлены в Париж, в квартиру-музей Ленина. Среди лауреатов был и Фарух Ахмадуллин. Ленина он писал, как сумасшедший. Так как денег у художника-самоучки не было, по историческим местам он топал на своих двоих. Дом Ульяновых в Симбирске запечатлел, ленинские места в Шушенском и так далее. Наваял более десяти тысяч работ и все разослал по музеям, дворцам пионеров, сельским клубам. Работы приняли. Спасибо, правда, никто не сказал, кроме сотрудников музея в Улан-Баторе – монголы люди вежливые!

В довесок к картинкам типа «Ленин в шалаше» Фарух отправил на конкурс несколько пейзажей. Каким-то образом они оказались на выставке в Сен-Дени, которую однажды посетил Пабло Пикассо. И почему-то великий художник пожелал увидеть уральского художника вживую. Он прислал Фаруху открытку (я сам ее держал в руках!), где писал, что рад видеть мэтра Ахмадуллина у себя в гостях вместе с женой. Казалось бы, ура! Но пока открытка шла до адресата (а прошло более года!), Пикассо умер.

Все, в принципе, понятно. Пока выясняли, кто это такой Ахмадуллин, вероятно, нашлось множество причин, по которым его выпускать было нельзя. Какой там Париж! И дело не в том, что вид у Фаруха был далеко не презентабельный (хотя это тоже имело значение). За границей уже Фарух был, но только нелегально.

Хотел застрелиться, но не успел

Фарух усадил нас с фотокорреспондентом за стол, вытер старой газетой сковородку и поставил жарить яйца. А потом вдруг спохватился:

– А не желаете ли вы выпить? Я вот милиционерам портрет Дзержинского нарисовал, проставились. Мне тут все натурой платят. Кто тушенкой, кто водкой, а кто и свежим мясом. Литра вам хватит? Для начала.

Мы с радостью согласились. Я обратил внимание: Фарух не пьет, но глаза у него блестят. Как-то уж очень подозрительно! Задал ему вопрос. Он не стал отпираться:

– А что, заметно? Стеклянные у меня глаза. Когда Пикассо умер, я стал слепнуть. А куда художнику без глаз? Кому я нужен, одинокий да еще слепой. Я офицер, решил застрелиться, но пистолета не было, не вешаться же, как последнему алкашу. Поехал по друзьям – прощаться. И тут в электричке услышал про доктора, что искусственные хрусталики вставляет. Нашел я этого хирурга, и вот – зрю!

– Так ты в прошлом офицер, Фарух?

– Не только офицер, но и участник боевых действий. Вот и удостоверение. Медаль «За боевые заслуги» имею.

Ахмадуллин рассказал, что после окончания военного училища в 1948 году служил инструктором в Китайской народной армии. Когда началась война в Корее, был переброшен туда. Все было жутко засекречено. Служил в группе военных, которых сейчас называют спецназом, а тогда – «волками». Однажды им удалось захватить новейший американский истребитель, который был тут же доставлен в СССР. Я рассказу Фаруха, честно говоря, не поверил. Но недавно этот случай рассекретили и показали по телеканалу «Оружие». Не врал Фарух!

В то время он думал, что живым домой не вернется – слишком много знал. Многие из боевых товарищей сгинули в лагерях. Ну как тут можно отпускать такого человека в Париж?

Чем больше любишь ты Россию…

Зачем Фарух Ленина рисовал? Я постепенно стал понимать, что для него это единственная возможность попасть в вечность. Родственников у него не было, детей тоже. Ленин, считал художник, – гений на века, и все, что с ним связано, будет востребовано. Вот и дарил картины всему Советскому Союзу. А еще отсылал все свои грамоты, переписку и прочие документы в архив. А чтобы архивные девушки исправно делали свое дело, посылал им продукты, которых у него скопилось дома на три войны. Иногда Фарух делал проверки: напишет, вышлите мне, мол, на время документ под номером таким-то. Пришлют, значит, не выбросили, значит, занимает свое место в архиве. В конце относительно голодных 80-х годов присылал такие посылочки и мне.

Фарух писал стихи и подписывал их псевдонимом «Арский». Родился он в Татарстане, в Арском районе, но псевдоним выбрал по другой причине. В детстве Фаруха бросила мать. Когда отец уехал на заработки на шахту, она села в сани с любовником и уехала. Он вспоминал, как с сестренкой они плакали и бежали за лошадьми. А потом чуть не замерзли, прячась в остывающей печи. Говорят, что когда-то в деревне был помещик Арский. Внушил себе Фарух, что кто-то из близких родственников был незаконнорожденным сыном этого помещика, значит, течет в нем, Фарухе, кровь дворянская. Наивно, но мне почему-то не смешно.

В последние годы своей жизни он рисовал только пейзажи. И не думал, конечно, что со временем станет героем одного из сюжетов YouTube, который наберет полмиллиона просмотров. В одном из своих стихотворений Фарух писал:

– Чем больше любишь ты Россию, тем ближе твой трагический конец.

Прожил он недолго. Но память осталась.

Сергей Смирнов, фото автора