Накануне открытия выставки с лекцией выступила профессор Изабелла Иосифовна Шангина, главный научный сотрудник отдела этнографии русского народа Российского этнографического музея, доктор исторических наук, автор книг «Многоликая Россия», «Русские праздники», «Русский традиционный костюм», «Русские девушки». Фрагмент ее лекции, посвященный трудовому воспитанию крестьянских детей, мы предлагаем вниманию наших читателей.

«Каждой трудности – по разу»

Трудовая подготовка проходила по хорошо продуманной и отработанной поколениями системе. Процесс осуществлялся поэтапно с учетом физических и психических возможностей детей.

Крестьяне хорошо понимали, что ребенок должен работать в меру своих сил, и ему нужно давать, как они говорили, «каждой трудности – по разу». В противном случае можно отбить у него охоту к труду, воспитать отношение к работе как к тяжелой повинности.

Не стать «распетушьим»

Все дела в русской деревне распределялись в зависимости от пола ребенка. Дело в том, что в русской традиционной культуре человека воспитывали, не просто превращая во взрослого человека, а именно в мужчину или женщину. Если парня воспитывать, как девочку, то он будет «распетушьим» – было раньше такое слово, то есть ни то, ни се, не баба, не мужик. И девочка тоже – если ее воспитывать, как мальчика, будет она какая-то ненастоящая. Даже детей не будет рожать, как предполагали крестьяне. Воспитание было ярко выраженно гендерным. Девочкам поручалась работа, которая готовила ее к жизни женщиной. А мальчикам давали знания и умения, необходимые мужчине.

Обучение строилось так, чтобы ребенок точно знал свои обязанности. И родителям не приходилось напоминать о них.

Девочки обучались под руководством матери или бабушки. Мальчики – отца, деда или старшего брата. Строилось все по принципу «делай, как я». Кстати, до шести-семи лет детей воспитывали только женщины. А после мальчики шли под покровительство мужской половины семьи. Женщины почти не вмешивались в процесс, разве что кормили-поили мальчиков.

«В 15 лет девушка входит во все хозяйство»

Девочка семи-восьми лет была обязана нянчить младших братьев и сестер. И вот эта картина, когда восьмилетняя пестунья несет на руках грудного младенца, а трехлетний карапуз бежит рядом, придерживаясь за край сарафана сестры, – типичная для деревни.

В этом возрасте девочке полагалось выполнять мелкую работу по дому: подметать пол, носить к печке дрова, приглядывать за пасущимися недалеко от дома овцами, телятами. По мере ее роста работа все более и более усложнялась. К 15 годам девочка могла делать все, что положено делать взрослой женщине. Этнограф Николай Григоровский, который много писал о воспитании детей в русской деревне, отмечал: «В 15 лет девушка входит во все хозяйство и домашнюю работу. Она уже умеет отлично плавать на маленькой лодке, умеет жать, косить, метать сено, подчас боронить и даже неводить рыбу; умеет, конечно, подоить и коров, прясть, может сшить рубашку, платье, связать чулки; выучивается разными травами красить белую пряденую шерсть, умеет найти эти травы, а иногда и соткать из этой пряжи для себя юбку с разными цветными клетками и даже имеет кухмистерские познания».

Что может «парнишонок»

Подготовка мальчиков к трудовой деятельности была более длительной, так как мужская работа требовала большего физического напряжения. «Парнишонок» полностью осваивал всю мужскую работу лишь к 17-18 годам. В семь-восемь лет отец приучал своего сына ездить верхом на лошади, управлять конской запряжкой, гонять лошадь на водопой, начинал передавать ему азы ремесленного мастерства. В девять-десять лет мальчик летом помогал отцу в полевых работах: возил на поля навоз, разбрасывал его по пашне, участвовал в бороновании поля, подавал снопы в овин, иногда молотил рожь или пшеницу цепом, специально изготовленным по его росту.

В местностях, где были распространены лесные промыслы, а также промысловые охота и рыболовство, мальчики снабжали мужчин, находившихся далеко от деревни, всеми необходимыми припасами. Кроме того, они сами участвовали, объединяясь в небольшие артели, в ловле рыбы на дальних речках, в охоте на сусликов, колонков, кротов.

Зимой десятилетний мальчик ездил с отцом в лес за дровами, помогал их пилить, колоть, складывать в поленницы, плел лапти, сидя в теплой избе на мужском месте у двери. Тринадцатилетнего мальчика отец приучал к пахоте. Подростку оставляли небольшой участок земли, давали соху или плуг, а потом проверяли качество работы. В это же время мальчик уже брал в руки косу. Ему позволяли косить около дома, на задворках деревни. Он получал возможность работать на хороших лугах вместе со взрослыми мужчинами только в семнадцать лет. Косьба была работой, требующей большой физической силы, выносливости и ловкости – качеств, которыми не мог обладать 13-летний подросток. В 16-17 лет мальчик-подросток приобретал навыки почти во всех мужских крестьянских работах, за исключением сева.

Параллельно с этим шло и обучение мальчиков ремеслам. Оно проходило, как правило, зимой в течение двух-трех лет под руководством мастера – гончара, кожевенника и т. д.

«Какой молодец наш Петруша!»

Воспитываясь в атмосфере труда, дети сами проявляли интерес к работе, высказывали желание заняться нужным для семьи делом. Родители старались поддержать в ребенке это желание, дать ему дело, которое он мог бы выполнить хорошо, позволить ему заработать своим трудом какие-то деньги, хоть и небольшие, принести их в дом. Они считали важным, чтобы ребенок видел, что его работа нужна семье. Если ребенок шел за грибами, а половина из них оказывалась червивыми, его никогда не ругали. Напротив: «Ой, какой молодец наш Петруша, такие большие грибы принес, похлебка будет хорошей!». А потом потихоньку мать рассортирует, и все довольны. Этнограф Григорий Потанин ярко передал поразившее его уважительное отношение матери к десятилетнему ребенку, впервые принесшему в дом охотничью добычу: «Сын был в восхищении от первой шкурки колонка; он целый вечер, лежа на полатях, советовался с матерью, которая пряла на лавке, что купить на колонка. Разговор продолжался до самого ужина. Матери было нисколько не скучно вести его. Кончилось тем, что на другой день пришел в избу вязниковец и выменял колонка на подносик».

Серьезные и деловитые

Благодаря такому воспитанию дети не представляли себе, что можно не работать, не помогать отцу или матери. В детской среде считалось позором, если даже о 12-летней девочке скажут, что она «непряха», а о мальчике десяти лет, что он «только и может гонять бабки».

Участие детей в труде делало многих из них серьезными, не по возрасту деловитыми. Обратите внимание на фотографии на выставке: ему 12 лет, а кажется не меньше 15. Мальчик 14 лет мог со знанием дела вести разговор о хозяйстве, видах на урожай, приплоде скота, об аренде земли. Девочки тоже рано вникали во взрослую жизнь деревни, знали все о деревенских событиях. Как любая взрослая женщина. Вот таким образом и воспитывались мужской и женский характер в русской деревне.

Василий Валентинов, фото Александра Глебова