На ОАО «Челябинский радиозавод «Полёт», пожалуй, все знают этого мастера золотые руки, ветерана завода, человека с добрым характером и неунывающим нравом. Говорю об Александре Филипповиче Дабижа. Сюда он пришёл в начале пятидесятых, в разгар стройки и становления радиозавода. Тогда опытные строители здесь были нарасхват! Но очень немногие его товарищи по работе знают, что детство подростка Саши Дабижа закончилось в одночасье в июне 1941 года, а сам он стал малолетним партизаном. Да ещё где! Отнюдь не в «суровых Брянских лесах», где своего каждый кустик-деревце укроет от чужаков-фашистов... Но в безлесных степях Украины! Здесь всё, как на ладони, на многие километры окрест!

На линии главного удара

Одним из главных направлений ударов по плану блицкрига «Барбаросса» была Украина. Через житницу и кузницу тогдашнего СССР немцы стремились как можно быстрее пробиться к нефтяным промыслам на юге. Фашистские орды с первых минут войны рвались в направлении Киева. А ничем не примечательное село Потиевка Белоцерковского района (неподалёку была расположена одна из главных баз стратегической авиации ВВС РККА «Белая церковь») как раз и превратилась в некую точку аккурат посерёдке «стрелы наступления на Киев» в военной карте гитлеровских штабистов. В этом селе и жила в саманной украинской мазанке с глиняным полом (откуда доски для пола взять в безлесье?!) семья Дабижа. Семеро по лавкам, мал-мала меньше, родители да бабушка – всего десять живых душ…

– О том, что началась война, все мы в селе узнали одними из первых, безо всякого радио, – вспоминает Александр Филиппович. – Ранним утром 22 июня мы были разбужены невероятным гулом моторов многих сотен фашистских бомбардировщиков, а затем и грохотом рвущихся бомб. Целью бомбового удара, конечно, было не наше сельцо, а соседняя с нами авиабаза Красной армии… Наши самолёты, как показалось всем моим односельчанам, так и не успели подняться в воздух. Это уже сегодня понимаешь, что весь расчёт немцев был основан на одном: «Коварный обман. Внезапность. Натиск». То, что мы видели, не было картиной воздушного боя. Это было расчётливое уничтожение техники, даже не успевшей взлететь. В какие-то считанные минуты наш аэродром превратился в настоящее кладбище людей и техники. Зрелище было просто ужасным, в этом мы, сельские мальчишки, убедились сами. На следующий день, несмотря на строжайшие запреты старших, всё-таки сбегали туда поглядеть. До сих пор эти трагические картины стоят перед глазами…

«Село не пострадало, но и выжили не все…»

– Село наше от авианалётов немцев фактически не пострадало, но каждую ночь приходилось бросаться на дно вырытой подле каждой белёной мазанки, «щели» - окопчика. Армады немецких бомбардировщиков шли над нами на Восток. Кому нужна такая мишень, как наше село. Ещё бомбы на какие-то мазанки тратить!

– Отец мой, как и все мужики, в первые же дни ушёл на фронт. Как опытный колхозный тракторист, всю войну на гусеничном тягаче таскал тяжёлую арт-установку. Ну, а мы бедовали-голодовали в Потиевке. Вся надежда для моих пятерых сестёр и моего младшего брата на находчивость мамы, Марии Митрофановны, бабушки да и на наши невеликие ребячьи силёнки… Как мы, такая орава, тогда выжили зимой 1941-1942 года, до сих пор понять не могу! Ещё до того, когда в середине лета немцы заняли село, мы уже были лишены многих средств к существованию. По приказу «сверху», чтобы врагу ничего не досталось, небогатый колхозный инвентарь и немудрящая техника были уничтожены. Как и скотинка, безжалостно пущенная «под нож» или угнанная за Днепр… Поля уродившейся на славу в тот год пшеницы были сожжены. А вот нам-то как жить, об этой «мелочи» не задумывались… А у кого если какие личные запасы немцы выгребли - так вам, кулакам и надо! Голодали мы жестоко, чего только ни пробовали, одна надежда: на траву-лебеду, свой крохотный огородишко да похлёбка из крапивы-лебеды с окрестных забурьяневших полей. Была несколько раз и как бесценный довесок – горстка ржи, выращенной на своём огородишке.

Если вдуматься, Мария Митрофановна, мама героя этих строк, да бабушка настоящий подвиг совершили. При всей безнадёжной бескормице, точнее, во время жуткой голодухи, ни одного из семерых ребятишек не потеряли. Всех сохранили, да ещё и после войны, в не менее голодные времена послевоенной разрухи, в достойные люди вывели.

Партизаны в… степях Украины

Для меня лично большим открытием было узнать, что в условиях степных, малолесных, а то и вообще безлесных частях Украины могло вообще существовать хоть какое-то партизанское движение против немецко-фашистских оккупантов. А именно таковы типичные природные рельефы в окрестностях Белой Церкви! Может, и есть здесь несколько дубрав, но они наперечёт и у всех на виду. С протяжёнными лесными дебрями Смоленщины или Беловежской пущи Беларуси их никак не сравнить! Где партизанам в степи от карателей укрыться?! Как создать невидимые партизанские базы в степи?! Особенно в условиях господства в небе вражеской авиации, как скрыться от её всевидящего ока… Тем более ценны свидетельства героя этих строк, в то время малолетнего участника сопротивления врагам-оккупантам. Конечно, большим отрядам, тем более партизанским соединениям в степи укрыться от врага негде, но при смекалке и поддержке населения небольшие «летучие» партизанские отрядики были! «Мал комар, да кусач!».

Большой семье Дабижа в середине лета 1941 года, когда в село пришли оккупанты, ещё крупно повезло. Во-первых, само по себе село Потиевка для оккупантов ровно никакого стратегического значения не имело. Авиабаза «Белая Церковь», ставшая немецкой, - неподалёку, а потому ставить свой гарнизон в крохотном сельце, где остались одни голодные бабы, старики да малые, резона не было никакого. Какую угрозу можно ожидать мощной немецкой авиабазе от таких вояк?! Главное - не мешать, вымрут от голода и сами, безо всякого на них расхода патронов. Второе, что можно взять с нищей семьи Дабижа? К ним в крохотную хатёнку даже на постой никого не определишь, даже лавок-нар-полатей нет никаких и в помине. Единственное «спальное место» для всей семьи – земляной пол, ничем не прикрытый… Не лучше «квартирные условия» и у других жителей села. Ну что это за комфорт для представителей «высшей расы»? Кроме этого, «сало – нихьт, яйка – нэмае, курка – зеро»… Словом, поживиться захватчикам в селе было абсолютно нечем.

Вот в таких условиях и возник в селе партизанский отряд. Возник без какой-либо команды «сверху» либо партийного руководства. Просто пацаны и подростки, бегавшие поглядеть на разгромленную немецкими армадами с воздуха авиабазу РККА, попутно там и оружием поживились. Так сами по себе и отряд сколотили. Конечно, никто перед ними никаких боевых задач не ставил, действовали юные патриоты сами по себе. Точнее говоря, по зову сердца. Хотелось отомстить оккупантам за погибших наших лётчиков, за горе и все беды.

«Голь на выдумку хитра»

– В родном крае и сама мать-земля помогает, – вспоминает Александр Дабижа. – Конечно, мы понимали, что всю нашу опасную добычу: оружие, боеприпасы, хоть небольшой, но запас продуктов в селе хранить нельзя. Мало ли что! Да и самим где спрятаться, если немцы-каратели искать будут? Ребята постарше придумали такое хитроумное ноу-хау для создания базы небольшого отрядика, что хвалёный тевтонский ум так и не смог эту тайну разгадать. Где спрятать базу под самым носом у захватчиков, если в степи ни кустика, ни деревца?! Вблизи от села стояли пустые и никому не нужные, за неимением скота, колхозные коровники. Под прикрытием их стен и крыш в земле были скрытно прорыты ходы-лабиринты. Целый подземный партизанский городок! Маскировка и «отпугивающее средство» – навоз! Какому лощёному и «просвещённому» фрицу придёт в голову в старом навозе ковыряться, неуловимых партизан искать?

– Конечно, аэродромов мы не взрывали, силёнки не те… Но вредили, где только могли. Мне, как одному из самых маленьких, отводилась роль связного. Так что мне особыми партизанскими заслугами хвалиться не приходится. Весной 1943 года немцы отступали. Куда подевалась их спесь и превосходство! Шли оборванные и голодные, многие с обмороженными ногами, просились к нам в хату переночевать, хоть даже и на земляном полу… Мы им не отказывали…

Много горя пришлось пережить этой семье, но свою нелёгкую судьбу никто не проклинает. Не так давно навестил Александр Филиппович родное село. Мазанка так и стоит, правда, не соломой крыта, а уже под шифером. А живёт в ней одна из его сестёр.

Александр Чуносов, фото автора