Она перевернула мир, она подписала смертный приговор Британской и Французской колониальным империям, а также – в конечном итоге – определила могущество России наряду с Америкой. Коренным образом изменилось отношение к людям труда во всех реально имеющих вес в нашем бренном мире странах – по крайней мере так было до 1991 года.

Причина в нас самих

Почему же у нас стало возможным это великое потрясение? Сегодня многие говорят и пишут про «зловещую» роль Парвуса и немцев. Но также ведь и, говоря о русской Смуте XVII века, называли имена Лжедмитрия и Рожинского, правильно? И при этом никто же не считает их основными действующими лицами той эпохи. Там Шуйские, Пожарский, Минин, Трубецкой. А у Ленина масштаб-то был повыше, его и с Робеспьером – Кромвелем в один ряд не поставить, не дотягиваются они. Поэтому первым делом нужно искать причины в нас самих. В нас.

Не так давно мы отмечали 400 лет освобождения Москвы 1612 года. В ночь на 4 ноября по нашему стилю казаки Трубецкого пошли на штурм Китай-города. К утру крепость была ими взята, и этот день теперь – наш национальный праздник, а еще через четыре дня (8 ноября) сдался и польский гарнизон в Кремле. Но. Началось-то все со страшных «годуновских голодов» 1601 года. Дворяне стали вынужденно отпускать своих боевых слуг. А те начали грабить. И, конечно, не крестьян. А своих бывших сеньоров. Тоже не от сытости. И – понеслось.

За век до революции

Так вот, в ситуации с 1917 годом – понеслось гораздо раньше. И не с декабристов. А как минимум с реформ Сперанского. Только не того, естественно, «из современных», цитатами которого Володя Шарапов так ловко запутал бандита Фокса. А более реального, Михаила Михайловича. Того самого, кто по личному поручению императора Александра I, в 1808 – 1809 годах выработал проект реформ, который должен был изменить систему управления Россией.

Согласно реформе Сперанского, в Российской империи полагалось ввести передовой принцип разделения властей – законодательной, исполнительной и судебной. Высшим законодательным органом Российской империи становилось выборное народное представительство. Реформа не давала Государственной думе широких полномочий. Депутаты сами не имели права законодательной инициативы. Проекты законов на их обсуждение могли выносить лишь члены правительства от лица императора. Одобренные думой постановления вступали в силу после царской санкции. Но и без рассмотрения Думой ни один закон не мог войти в действие. Царь лишался права издавать их только по собственному желанию. Но дело тогда сорвалось.

Конституция была дана в качестве опыта Польше, да и то ненадолго. Далее, при Николае I, начались сомнения. Декабристы не только разбудили Герцена, но и вогнали в глубокую внутриполитическую летаргию нового императора. Текст Конституции был, время шло, ничего не делалось, а могущественная страна превращалась в политически отсталую абсолютную монархию. И только при царе Александре II начались реформы. При этом принять Конституцию так и не удалось, и при весьма трагических обстоятельствах.

Взорванная Конституция

Затем в 1881 году появилась так называемая Конституция Лорис-Меликова. Она была первым шагом к конституционному ограничению самодержавия. И в отличие от проекта Михаила Сперанского, уже сильно запаздывала. Основная идея состояла в привлечении третьего сословия (крупных городов и земства) к законотворческой деятельности путем созыва представительного органа с законосовещательными правами. Доклад с изложением этого плана был подан императору 28 января 1881 года. 1 марта император сообщил Лорис-Меликову, что через четыре дня проект будет вынесен на обсуждение Совета министров. В тот же день, через два часа, император погиб в результате теракта. Это ограничило дальнейшее развитие страны по эволюционному пути. Русская буржуазия и интеллигенция следующие 35 лет привыкли к инфантильному либо нигилистическому мироощущению, что расчищало дорогу радикалам. Конституцию приняли запоздало. К началу 1917 года все политические группировки объединились в оппозицию к монархии. И это было их единственной точкой соприкосновения. Ни в чем другом они не были едины.

Власть валялась на тротуаре

По словам генерала охранного отделения Александра Спиридовича, отношение правой оппозиции к зреющему заговору было как к какому-нибудь (привычному) дворцовому перевороту XVIII века, без понимания возможных катастрофических последствий. Всё усугублялось церковным кризисом в больших городах. Через это прошло много стран. Пример – якобинская Франция. Но у нас это осложнялось обидами Синода за Распутина. Февральская революция оказалась началом развала традиционных учреждений и всех форм управления: провальная по сути политика демократизации армии, роспуск полиции, хаос. В июле на фронте все же были восстановлены военно-полевые суды, но это уже не поправило дела. Страны очутилась на грани развала. Власть упала на тротуар и валялась на улице. В итоге большевики, не получив общенационального мандата на управление страной, возглавили наиболее радикально настроенную часть народа в административных и промышленных центрах страны. В целом массы отнюдь не сделали выбора в пользу «пролетарского» социализма. Но они хотели «своей» власти. И этим вот устремлениям, казалось, наиболее полно отвечали большевики.

Три главных достижения большевиков

Так что? В итоге все было зря? Давайте однако возьмем котлеты отдельно, мух отдельно. Что увидим? Первое. При всем интернационализме и глобальности революция в реале, как уже сказано, остановила распад страны. И второе. СССР стал величайшим в истории образовательным проектом. Мужчины, женщины, дети, пожилые люди, горожане и крестьяне - весь народ за 40 лет стал абсолютно грамотным, и страна запустила первый спутник. Конечно, было бы лучше, чтобы это получилось более эволюционным путем. Но – получилось как получилось. Наконец, третье. Революционные события 1917 года в России и строительство социализма в СССР имели огромное значение для всего мира, ибо явно способствовали модернизации социально-экономических отношений в различных странах планеты.

А для понимания того, что революция назрела (из-за отсутствия политической эволюции и как следствия – ступора в развитии политической элиты), посмотрим поведение опорных групп населения Российской империи в ходе этой революции: офицеров и казаков.

Судьба казака-офицера

Филипп Кузьмич Миронов (1872 - 1921) – советский военачальник, казак, основатель Конного корпуса (ядра 1-й Конной армии) и 2-й Конной армии. В ходе русско-японской войны командует сотней разведчиков и награждается четырьмя орденами. Ему присваивают звание подъесаула – что в то время означает жалование пожизненного дворянства. Но за принадлежность к революционному движению Миронов был уволен из войск в 1905 году. Был отчислен из Донского войска (с лишением чина подъесаула «за действия, порочащие звание офицера»). В 1914 году пошел добровольцем на фронт в составе 30-го Донского полка (ему вернули звание подъесаула), производится в есаулы (март 1915-го) и войсковые старшины (январь 1916-го), награжден Георгиевским оружием – высшей офицерской наградой в царской армии. Пользовался большой популярностью среди донского населения. А поэтому сразу стал признанным вождем красного казачества на Дону. Да, его было много меньше, чем белого, но Миронов посадил на коней иногородних, чем вызвал доверие в бою между ними и казаками, которого не было у белых. Этой тактики придерживались затем Думенко и Буденный. И эта сила красных стала ударной. В сентябре 1918 года был награжден орденом Красного Знамени № 3. Выступал против военного руководства Троцкого и имел поддержку Сталина.

Заметим, что другие донские командиры – тоже бывшие воины имперской русской армии, в том числе и Думенко, и Буденный, и наши уральские братья Каширины – они были своеобразным противовесом офицерам-дворянам, массово перешедшим на сторону революции, которые по факту считались креатурой Троцкого. Но и те, и другие (дворяне и казаки) были квалифицированной опорой красных. А вспомнив роль 1-й и 2-й Конных армий и конного корпуса Кашириных, придется признать их роль в РККА очень существенной. Ибо эти люди считали, что Красная армия спасает державу от распада. Не зря же лично Михаил Фрунзе представляет Миронова к награждению очередным (вторым) орденом Красного Знамени.

В конце января 1921 года Филипп Миронов назначается на должность главного инспектора кавалерии РККА РСФСР, а вскоре загадочно и быстро погибает после очень странного ареста. В целом же суть в том, что во время революции Белое движение недополучило помощи от офицерства и казачества. А вот революция и советское правительство получили от них решающую поддержку – за счет самых инициативных и способных представителей этих сословий.

Конечно, у белых тоже были отличные, умные и отважные командиры. Патриоты нашей страны – Лавр Корнилов, Антон Деникин, Петр Врангель. Но они в итоге оказались более разобщены. Красные сразу взяли центр страны, а белые – окраины. Это объективно давало логистическое преимущество первым, а вторые – могли надеяться только на связующую помощь Антанты. Но связь между Восточным фронтом Колчака и Южным фронтом Деникина так и не была налажена.

Алексей Шляхторов, фото из открытых источников