Это праздник тех, кто стоит живым щитом на посту и предупреждает любые неприятности, которые грозят государству и народу, кто не на словах, а действительно борется с терроризмом, кто предотвращает преступления, кто защищает наши границы. Праздник тех, кто обеспечивает информационную безопасность нашей страны, разведчиков и контрразведчиков, пограничников и экспертов, инженеров-техников и криптографов. Для чекистов стойкость, мужество, отвага – не просто слова. Это напряженная и кропотливая работа, бдительность, внимание и стремление к лучшему.

И в то же время немало людей, которые считают главными (!) виновниками беззакония и репрессий 30-40-х и начала 50-х годов работников НКВД.

Юбилей - хороший повод для некоторых размышлений по этому поводу. Сразу скажу, я далек от мысли выступать защитником этих репрессий. Нет и не может быть оправданий тем, кто творил беззаконие. Но, как бывший сотрудник КГБ, я не могу согласиться с тем, что главные виновники репрессий были чекисты. Вот и очень уважаемая мною историк Луиза Махмутовна Алмаева в газете «Южноуральская панорама» 27 октября прошлого года пишет: «И снова попадает в руки ОГПУ…». Давайте хотя бы вкратце коснемся истории вопроса: в какие руки попадали обвиняемые – ОГПУ или чьи-то еще?

«Покарать всех врагов народа»

Уничтожение неугодных Сталину людей началось не случайно. Было разработано теоретическое обоснование необходимости массовых репрессий. Сталин выдвинул тезис об обострении классовой борьбы по мере нашего продвижения к социализму. Не кто-нибудь, а именно Сталин ввел понятие «враг народа», которое освобождало от необходимости всяких доказательств идейной неправоты человека и давало «право» на расправу над ним. Именно Сталин дал 25 сентября 1936 года указание «срочно назначить Ежова наркомвнудела. Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока. ОГПУ опоздал в этом деле на четыре года».

Установка на быстрое «наверстывание» упущенного в применении массовых репрессий нашла отклик не только у работников НКВД. Старшее поколение южноуральцев наверняка помнят настойчивые требования «покарать всех врагов народа», «двурушников», «шпионов» и т. д., которые раздавались на партийных, профсоюзных и комсомольских мероприятиях, в газетах и по радио.

Организаторы репрессий позаботились о придании им видимости законности. 1 декабря 1934 года по инициативе Сталина ЦИК принял постановление, обязывающее правоохранительные органы «ускоренным порядком вести дела обвиняемых в подготовке или совершении террористических актов», «приводить в исполнение приговоры о высшей мере наказания в отношении преступников названных выше категорий немедленно». ЦИК создал целую систему внесудебных органов – «двойки», «тройки», «особые совещания» в составе первых секретарей партийных комитетов, прокуроров и начальников УНКВД.

Основным и, по сути дела, единственным доказательством вины стало, вопреки нормам современной юридической науки, «признание» самого обвиняемого, причем эти «признания» добивались путем физических мер воздействия на обвиняемых. Здесь уместно отметить, что на обвинения работников НКВД в применении физического воздействия к арестованным Сталин 10 января 1939 года ответил шифротелеграммой в адрес ЦК нацкомпартий, обкомов, крайкомов партии, наркомов внутренних дел и управления НКВД, в которой говорилось: «ЦК ВКП(б) разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено в 1937 году с разрешения ЦК ВКП(б)».

Чтобы сопротивляться злу

Что же касается НКВД, то надо откровенно сказать: да, были работники, которые не нашли в себе сил для того, чтобы сопротивляться злу. Были и такие, которым беззакония пришлись по душе. Они были привлечены к строгой ответственности. За грубое нарушение социалистической законности к высшей мере наказания – расстрелу – осуждены бывший начальник управления НКВД по Челябинской области Ф. Г. Лапшин, его заместитель Ф. К. Луговцев, начальник отдела управления И. Г. Ворончихин, начальник дорожно-транспортного отдела Е. Э. Каневский, начальник Златоустовского горотдела НКВД В. Г. Чернов, Магнитогорского – А. Н. Придорогин. К длительным срокам лишения свободы осуждены бывший начальник управления НКВД по Челябинской области П. В. Чистов, начальник подразделения Н. Г. Искандеров. Уволен из органов бывший оперуполномоченный Златоустовского горотдела В. П. Пузин. Строго наказаны и другие работники управления, допустившие произвол. Кстати, эти лица реабилитации не подлежат.

Но немало было и таких, кто пытался противостоять беззаконию. Не все молча смотрели на нарушение законности.

Нельзя забывать и того, что чекисты были одними из первых, на кого обрушилась волна репрессий. Жертвами стали более 20 тысяч преданнейших бойцов партии, многие из которых стояли у истоков ВЧК.

Так что применять ко всем одну черную краску нельзя.

Позиция современных чекистов честная и чистая

Спецслужбы империалистических государств предпринимают настойчивые попытки представить историю органов госбезопасности как сплошную цепь репрессий и беззакония, чтобы в конечном итоге скомпрометировать их в глазах россиян. Сегодня мы с полной уверенностью можем сказать: нынешние органы ФСБ, сегодняшнее поколение чекистов не имеют ничего общего с той репрессивной организацией, которая творила беззакония во времена культа личности. Позиция современных чекистов честная и чистая.

Нельзя сбрасывать с их счетов и то, что именно они – чекисты работу по реабилитации жертв репрессий рассматривали и рассматривают как свой человеческий долг и получали глубокое удовлетворение, возвращая людям добрые имена.

Мне, как заместителю начальника Управления КГБ, выпало великое счастье (и это говорю без издевки) руководить в области выполнением Постановления ЦК КПСС «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х годов и начала 50-х годов». Прокуратурой области, управлением КГБ и областным судом пересмотрено несколько тысяч дел осужденных в те трагические годы, в том числе и дел на осужденных внесудебными органами, решения по которым в последующем при рассмотрении в кассационном порядке утверждались судебными инстанциями. Специально созданной комиссией обкома КПСС, членом которой я являлся, спектр ее задач не ограничивался только реабилитацией невинно осужденных. Ей предстояло еще – и это очень значимо – содействовать органам власти и общественным организациям в обеспечении прав и интересов реабилитированных, создания памятника жертвам репрессий, содержании в надлежащем порядке мест их захоронения, осмыслении случившегося, в том, чтобы не допустить новых беззаконий.

Мы, чекисты, прекрасно понимали все величие государственной, и, самое главное, человеческой значимости этой работы.

Без права на ошибку

В первую очередь проверялись дела по заявлениям самих осужденных и их родственников.

Реабилитация заключалась в изучении, анализе и оценке материалов, послуживших основанием для осуждения, и внесении протеста или представления в соответствующие судебные инстанции на предмет отмены незаконного приговора либо составлении мотивированного заключения об оставлении решения по делу в силе. Эта работа проводилась областной прокуратурой.

По наиболее сложным делам наши следователи по указанию прокуроров проводили дополнительную проверку либо расследование по вновь открывшимся обстоятельствам. В этом случае приходилось проводить поисковую работу в местных и союзных архивах, устанавливать и допрашивать в качестве свидетелей сослуживцев и родственников репрессированных лиц, их друзей, знакомых. Назначать различные экспертизы. Словом, использовался весь комплекс следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Это была очень кропотливая работа, не дающая права на ошибку.

Вспоминается такой пример. По постановлению «тройки» УНКВД 14 ноября 1938 года был подвергнут заключению сроком на 8 лет житель деревни Малое Тоскино Кунашакского района Закир Ямалович Мещеряков, признанный виновным в том, что является агентом японской разведки, участником контрреволюционной организации. Обвинение было основано на признании им вины и показании группы свидетелей.

В процессе расследования данного уголовного дела в 1988 году были сделаны различные запросы в госархивы, изучались и анализировались имеющиеся материалы, в том числе дела уголовных лиц, которые, по показаниям Мещерякова, являлись участниками контрреволюционных организаций. Кроме того, были изучены уголовные дела в отношении сотрудников, принимавших участие в расследовании этого дела. В Кунашакском районе проводились розыскные мероприятия по установлению свидетелей, упоминавшихся в уголовном деле, а также лиц, знавших осужденного. В результате поиска были установлены свидетели, показания которых в совокупности с другими доказательствами, послужили основанием для реабилитации Мещерякова.

Терпеливость и душевная щедрость

Само собой разумеется, этой важной работой занимались следователи и наиболее опытные оперативные сотрудники. Высокой компетентностью, политической зрелостью, вдумчивым подходом к порученному делу, неукоснительным соблюдением законности, умением слушать и понимать людей, терпеливостью и душевной щедростью отличались Е. Н. Куклев, Н. С. Жуков. В. С. Коржин, В. К. Никифоров. Через наши с ними руки прошли тысячи людей и их судьбы, но не через те руки, которые имеет в виду Луиза Махмутовна. Эти сотрудники госбезопасности выводили пострадавших из небытия, возвращали им звание уважаемых и дорогих людей. С ними было приятно служить Отечеству. Их усилиями наше управление по реабилитации было признано лучшим в стране. Многие сотрудники были награждены председателем КГБ СССР. Они сегодня на заслуженном отдыхе. Хочется в дни столетия сказать им спасибо и пожелать доброго здоровья.

В реабилитации отказать…

Возможно, кто-то скажет: «А зачем месяцами корпеть по одному уголовному делу, взять и автоматически всех одним росчерком пера реабилитировать?». А затем, что имелись уголовные дела, по которым лица были осуждены на законном основании за действительно совершенные преступления. Нам приходилось сталкиваться и со случаями, когда отдельные лица, осужденные за измену Родине, за участие в карательных операциях пытались использовать в своих корыстных целях работу правоохранительных органов по реабилитации.

Вот пример этого. Военным трибуналом Уральского военного округа гражданин Б. (фамилию не называю по понятным мотивам) был признан виновным в том, что будучи на Южном фронте в должности помощника начальника штаба в августе 1943 года попал в плен к немцам, дал согласие на сотрудничество с немецкой разведкой, был зачислен в Варшавскую разведшколу. Там Б. подписал обязательство о секретном сотрудничестве с разведорганами под псевдонимом Петр Лукин. Он лично изготавливал фиктивные документы для агентуры немецкой разведки, забрасываемой в советский тыл. За ревностную службу ему было присвоено звание унтер-офицера. При наступлении советских войск весной 1945 года Б. помогал разведчикам эвакуировать ее документы и аппаратуру в Австрию, где был пленен американскими войсками.

В связи с неоднократными обращениями Б. о пересмотре его уголовного дела, по указанию главного военного прокурора СССР, нашим следственным отделом в 1985 году проведено расследование, в ходе которого были установлены и допрошены сотрудники упомянутой разведшколы и обучающиеся там курсанты. В результате вновь была подтверждена измена Родине, и в реабилитации ему было отказано.

Ущерб моральный и материальный

Рассуждающие о реабилитации зачастую забывают о ее второй стороне. Я имею в виду возмещение материального ущерба репрессированным. Напомню, еще в сентябре 1955 года Совет министров СССР принял специальное постановление о правах граждан, необоснованно привлеченных к уголовной ответственности, а впоследствии реабилитированных. Согласно этому постановлению, указанным лицам производится выплата двухмесячной заработной платы по месту прежней работы, а время пребывания в местах лишения свободы засчитывается в трудовой стаж. Если конфисковывалось имущество, то возмещается его стоимость. Размер определялся органами КГБ согласно записям изъятого имущества в протоколах обыска или описи конфискованного имущества. Затем эти материалы передавались на рассмотрение комиссии, созданной из представителей компетентных органов, которая и определяла размер суммы подлежащей выплаты, а возмещение стоимости конфискованного имущества производилось финансовыми органами.

Мы понимали всю житейскую нужду людей. С каждым из пострадавших проводились добрые, понимающие встречи. Многие из пострадавших и их родственников меня хорошо знают. Осмелюсь сказать о том, что ни один из них не скажет, что мы были черствы или отнеслись к ним по-бюрократически. В результате многим был компенсирован материальный ущерб.

Памятник жертвам сталинизма

Еще одной проблемой приходилось заниматься чекистам. Вполне естественным было желание родственников знать места захоронения расстрелянных. Жаль только, что у нас не было возможности помочь им в этом. Дело в том, что ни в одном деле приговоренного к высшей мере наказания не указано место захоронения. Документов по этому вопросу в управлении КГБ не было. Ряд очевидцев показывали места якобы массовых захоронений репрессированных. Комиссия обкома КПСС, облисполкома, областная прокуратура и мы предпринимали настойчивые усилия, чтобы достоверно установить эти места. Были желающие самостоятельно искать останки репрессированных, в том числе и путем раскопок на Золотой горе. Мы не одобряли это. И вот почему. Во-первых, результаты раскопок не могли иметь юридическую силу. Во-вторых, по мнению медиков, при этом не исключалась опасность распространения инфекционных заболеваний. Не застрахованы «самодеятельные археологи» и от возможных столкновений с неразорвавшимися снарядами, минами и гранатами. Такой «сюрприз» имел место в Курчатовском районе при копке котлована.

В этом мы были дружны с организацией «Мемориал», вместе были едины в том, что нереально поставить памятник каждому пострадавшему. Договорились об увековечении памяти жертв сталинизма одним мемориалом. Я участвовал в нескольких мероприятиях «Мемориала», рассказывал о работе по реабилитации, отвечал на многочисленные вопросы, получал конкретные фамилии репрессированных, по которым требовалась реабилитация, проводил экскурсии по помещениям Управления КГБ, где провели последние дни жизни их родственники. Вместе встречали на горе академика Сахарова.

Неразрешенных проблем нет

Так получилось, что мне и после воинской отставки приходится сотрудничать с этой категорией лиц. У нас в области функционирует очень интересная организация – Челябинская областная общественная организация реабилитированных граждан и лиц, пострадавших от политических репрессий, объединяющая 21 тысячу человек. Вот уже 24 года ее возглавляет одна из пострадавших – Раиса Ивановна Комарова, уникальная личность. Она сумела с нашей помощью выстроить порядочное сотрудничество с органами власти и на областном, и на муниципальном уровнях. Сегодня их слышат и решают возникающие вопросы. Каких-то неразрешенных проблем нет.

Раиса Ивановна – участница всех мероприятий ветеранов. Душевные встречи проводятся в библиотеке № 10. Она избрана в состав областного совета ветеранов, по нашему представлению награждена премией Законодательного собрания Челябинской области «Общественное признание».

При подготовке этого материала я позвонил Раисе Ивановне и поинтересовался ее мнением о столетии органов госбезопасности. Не скрою, было приятно, когда она попросила меня поздравить чекистов с юбилеем и от имени ее организации.

Спасибо за труд, заботу, честность!

Так что, дорогие коллеги, сотрудники Управления ФСБ по Челябинской области и ее ветераны, вместе с Раисой Ивановной мы от души поздравляем вас с юбилеем. Так уже сложилось, что, чем меньше людей видят вашу работу, тем лучше вы ее выполняете. Возможно, в этот день вы несете нелегкую службу по защите интересов нашей Родины. Пускай же эти наши теплые слова согревают вам сердца и раз за разом убеждают вас в том, что мы с Раисой Ивановной и все южноуральцы гордимся вами и вашими коллективами.

Спасибо вам за труд, заботу, честность. Спасибо за вашу опасную, сопряженную с высоким риском службу. Спасибо за спасенных людей.

Пускай вам служится легко и беспроблемно. Пускай встречается меньше трудностей и пусть будет как можно больше сознательных граждан.

Желаем вам в день столетия ФСБ терпения, целеустремленности! Всех с праздником! Здоровья вам и бодрости духа, силы и выдержки, мужества. Достойно несите высоко порученное вам дело. Свято следуйте присяге!

Анатолий Сурков, председатель областного совета ветеранов, член областного совета движения «За возрождение Урала», почетный гражданин Челябинской области, почетный сотрудник государственной безопасности, генерал-лейтенант