Но представить города и районы Южного Урала мы решили через лидеров общественного мнения на местах. Это те люди, которые своей жизнью и деятельностью во благо общества завоевали авторитет у земляков. Нам было интересно понять, как формировались характеры и взгляды наших героев, чем они живут, какой видят свою малую родину, о чем мечтают.

Открывает новую рубрику интервью с одним из самых уважаемых далеко за пределами своего района человеком. Игорь Васильевич Михайлов – председатель Собрания депутатов Еткульского муниципального района, член областного Совета движения «За возрождение Урала» и лидер Еткульского районного отделения ЗВУ.

Уральский сплав

– Игорь Васильевич, какие события, явления, люди повлияли на формирование вашей личности?

– Начало всему – в моем родном селе, в семье. У меня перед глазами пример моей мамы, которая в шесть часов утра уходила на работу, она работала на старейшем птицеводческом предприятии области – Еманжелинской птицефабрике, возвращалась вечером и в выходные постоянно была при деле. Так же, как и моя бабушка, которая тоже всегда много работала. Других жизненных примеров я и не видел. У меня с детства были какие-то обязательства по дому. На селе так принято – дети сызмальства помогают родителям. И знают, что нельзя опозорить семью и своих близких.

У меня замечательные друзья детства. Мы дружим до сих пор, теперь уже семьями. Причем у нас такой интернациональный коллектив: один друг – украинец, второй – татарин. Все нас считают родственниками. Это такой человеческий сплав, который я называю уральским. В моей родной Еманжелинской школе была сильная комсомольская организация. Мы все вместе старались что-то доброе сделать. И не считали зазорным потрудиться своими руками.

Потом был историко-педагогический факультет Челябинского пединститута. Наш факультет по-своему уникален. Я считаю его замечательной кузницей педагогических и управленческих кадров. Там я получил не только глубокие знания, но и основу организаторской деятельности, которая помогала мне позже во всем.

Где венчался Бальзак

– А откуда ваш интерес к военной теме?

– После второго курса мы с друзьями пошли в армию. Осознанно. Я всю жизнь любил артиллерию. И сбылась мечта – служить попал в гаубичный самоходный полк на Украине. Мне очень повезло с офицерами. Хотя почему «повезло»? За свою 25-летнюю деятельность я познакомился с огромным числом офицеров, которые служили не за страх, а за совесть, были отцами-командирами. Такие отцы-командиры были и у меня. А еще я помню, как мы с начштаба батальона спорили: ему импрессионисты нравились, а мне – классическая живопись. Вот такой был у наших командиров уровень кругозора!

– Армия сильно вас изменила?

– Из армии человек приходит другим. Я искренне признателен Советской армии. И своим сослуживцам. У нас была полноценная боевая часть, мы регулярно выезжали на полигоны. Я посмотрел страну. Знаю, что такое Чернобыльская зона. С другой стороны, наш полк стоял в Коростене. В том самом, где князя Игоря разорвали напополам и который княгиня Ольга сожгла. Я в Овруче видел храм, где на стенах отбита штукатурка – последствия нашествия монголов.

Я ездил по Львову на самоходке. Моя сержантская «учебка» была в Бердичеве – я разговаривал с людьми, с которых Бабель писал своих персонажей!

Я уходил в увольнение и гулял по монастырю босых кармелитов, где венчался Бальзак с польской графиней Ганской. В армейские годы я посмотрел то, чего бы никогда не увидел в гражданской жизни. Все думали, что мы копаем окопы, и только я и мой товарищ знали: мы находимся на археологических раскопках.

А человеческие отношения! Однажды я оказался один ночью в Киеве. Возвращался из отпуска домой. А как раз шел матч «Динамо» Киев – «Глазго рейнджерс». Все гостиницы были заполнены. Стою на остановке. Темнота. Мужик подходит: «Ты откуда, сержант?» С Урала, из Челябинска. «О, так это же Нижний Тагил недалеко, у меня там сын служит! Поехали ко мне, переночуешь!» Хозяева меня накормили, напоили, спать уложили. И говорят: «Ты утром встанешь, нас не будет дома – завтрак в холодильнике, ключ у бабы Маши напротив оставишь. А электричка твоя уходит в 9.20».

– В это сейчас сложно поверить!

– В том числе и поэтому происходящее сейчас на Украине я переживаю так, как будто речь идет о моих родственниках.

– А дедовщина у вас в части была?

– У нас дедовщина была, как в старой царской армии: старшие отвечали за младших. А младшие обоснованно уважали старших. Такая «дедовщина» должна быть везде. Но главное – именно тогда во мне и закрепилось понимание того, что я могу для людей вокруг меня что-то сделать. В первую очередь, создать атмосферу в коллективе. Правильно распределить обязанности. Регулировать межличностные отношения. Если у человека возникает проблема – бытовая или семейная – помочь, поддержать. Изнутри все это видится и чувствуется лучше. И мне было интересно этим заниматься!

А Жуков актуален?

– Армия закончилась, и вы вернулись в институт. А что там?

– Поскольку в армии меня приняли в партию, а в институте избрали в партком – от студентов. Это был конец 80-х – начало 90-х годов. Мы не бубнили тезисы очередной парконференции. Вопросы, которыми мы занимались, были почти исключительно практические. В 1991 году мы с женой закончили институт с красными дипломами, могли выбрать любую школу. Меня еще и в обком комсомола приглашали. Но я вернулся в родную школу.

– Почему?

– Не отношусь к категории людей «перекати-поле». Мне нужно чувствовать корни. У нас огромная и разная Россия. Много красивых мест. Но жить, общаться с людьми и работать я хотел только у себя на малой родине.

– В чем, на ваш взгляд, особенность Южного Урала и его жителей?

– Люди здесь имеют, так сказать, свою самость. Наверное, корни этому следует искать в истории. Вообще, на Южном Урале мы видим переплетение культур и укладов жизни.

Две составляющие этого сплава, важные для меня, выделю особо. Горно-заводская, инженерно-служивая часть. И слегка разухабистая, но душевно-щедрая, пылкая казачья. Что в получившемся сплаве важно для человека? Он работает или служит. И он не одинок. Я не хочу допустить, чтобы наши традиции умерли с нами.

Кстати, это относится и к движению «За возрождение Урала». Ведь, в сущности, вся его идеология зиждется на принципах традиционной культуры, в основе которой особая система взаимоотношений людей, проверенные веками жизненные принципы. И воплощением этому до сих пор является фигура Петра Ивановича Сумина.

Поверхностный взгляд в историю возникновения ЗВУ выхватит политическую прагматику. Но ведь очевидно, что столь мощное движение не могло родиться только лишь по воле группы товарищей. И даже такой ярчайшей исторической личности, как Сумин.

Нет, в начале 90-х годов создание нашего движения было единственным способом сохранения традиций, ценностей нашего народа. Все клише, часто откровенно оскорбительные, были против нас. «Красно-коричневые», «тупые», «ретрограды». Все это пролилось кровью в октябре 1993 года в Москве. И то, что подобное не произошло здесь, на Южном Урале – это гениальное и потрясающее по своей смелости решение Петра Ивановича кристаллизовать вокруг себя очень разные общественные силы.

Мне нравится этот образ: мы, южноуральцы, похожи на златоустовский клинок. Сделанный из разных сортов стали, чтобы быть крепче, для друзей он – удивительное украшение на стене, а для врага – поражение без шансов.

– На ваш взгляд, образ Сумина способен быть актуальным и впредь, учитывая, что молодежь его не застала?

– А Жуков актуален? Или Суворов? Давайте спросим себя: мы можем от них отказаться? Если мы про них забываем, то на ком мы будем базироваться? На Сердюкове?

Петр Иванович был выдающимся государственным и общественным деятелем, а стал легендой. Мы как его соработники можем о нем говорить как свидетели событий тех лет. Самое главное – Петр Иванович не пытался соответствовать образу «народного губернатора», он таким и был. Пример Сумина – о том, как простой мальчишка из казачьей многодетной семьи не забыл про свои корни и делал так, чтобы вся наша негородская провинция сохранилась и получила развитие. Это дорогого стоит.

Родина семи городов

– Игорь Васильевич, вы большой патриот Еткульской земли. А в чем ее изюминка?

– У нас все на грани: мы находимся в окружении городов, но мы, слава Богу, сельский муниципалитет. Я называю нас родиной семи городов. Раньше на землях Еткульской и Еманжелинской станиц распологались теперешние городские поселения: Еманжелинское, Зауральское, Красногороское, Коркинское, Розинское, Первомайское, а также часть земель Копейского городского округа – Калачево.

Конечно, Гражданская и Великая Отечественная войны привели к движению людских масс. Здесь осталась примерно треть коренного населения. Но казачьи корни чувствуются. Я даже различаю культурные особенности от села к селу.

К примеру, у пискловчан – курские корни, у каратабанцев – казачьи, у коелгинцев и таяндинцев – староверческие, двоеданские.

– А что происходит в экономике?

– Наш район из агропромышленного стал промышленно-аграрным. С одной стороны, мы – молочная столица Челябинской области благодаря коллективу СПК «Коелгинское» имени И.Н. Шундеева.

Иван Никандрович Шундеев – выходец из старинного казачьего рода. Очень уважаю его память. У нас расположено старейшее в области предприятие птицеводства – Еманжелинская птицефабрика, ныне – Еманжелинский репродуктор. И при этом Еткульский район – центр камнеобработки. Коелга – столица белого мрамора России. В Еманжелинке есть предприятие по наладке, регулировке дизельных двигателей для большегрузов, авторизированный дилер английской корпорации.

– С другой стороны, Еткульский район считается курортным…

– Да, у нас сохранились нетронутые уголки природы, та самая часть района, которая идет в Варламовский, Назаровский боры. Здесь расположены популярные термальные курорты «Баден-баден» и «Александрия». А есть еще неотшлифованные бриллианты наших озер – Белоусово, Круглое, Шеломенцево…

Плюс ко всему есть глубокий исторический пласт. «Голубая армия» сотника Мировицкого партизанила здесь. Из пяти первых казачьих школ Оренбургского края три – в Еткульском районе. Самая первая из всех – Коелгинская, она открылась в 1824 году. Думаю, высокий уровень образования и исторического самосознания жителей района идут оттуда. Страшные испытания военных времен не истребили это. Может, в том числе и поэтому в 90-е годы нам удалось избежать разрушительных конфликтов.

«…А пельмени разные»

– Вы возглавляете Собрание депутатов Еткульского муниципального района. Оно ведь тоже в какой-то степени особенное – на фоне явного преобладания предпринимателей в депутатском корпусе области.

– Мы говорим, что наше Собрание депутатов всесословное. Считаю, что это заслуга сложившихся у нас взаимоотношений между людьми и властью в лице местного самоуправления.

Мои земляки имеют возможность и желание выбирать себе тех представителей, которых они считают нужными видеть в числе депутатов. Я работаю пятый созыв, и каких только кандидатов не было! Приезжали с большими деньгами, административным ресурсом и сказочными обещаниями. Всякие были моменты, включая нажим. Но избиратели понимают всю степень ответственности своего выбора. Надо отдать должное и главе района. Между ним и депутатами существует баланс взаимоуважения. Он и дает такой результат.

– И все же, почему именно у вас в районе столь высок уровень гражданского сознания, ведь все живут примерно в одинаковых условиях, и законы у нас одни?

– Знаете, вот у каждой хозяйки тесто и фарш примерно одни и те же. А пельмени получаются разные. И подать блюдо можно по-своему. Думаю, во-первых, дело в понимании жителями района баланса интересов в обществе. Мы видим себя как общность, своего рода единый коллектив, где все друг друга поддерживают. Коелга, Еманжелинка, Еткуль могут жить хорошо. Но если своей частью не будут поддерживать меньшие поселения, то и эти ненадолго выиграют, и другим будет сложнее.

И еще важна преемственность. Мы к каждому новому электоральному периоду готовимся на протяжении всего созыва. Существует практика выездных приемов. Депутаты проводят ежемесячные приемы граждан.

По большому счету, в деревне по улице идешь, а тебя за пуговицу схватят без всяких приемов. У нас в районе 30 тысяч жителей, в отдельном депутатском избирательном округе – 1500. В деревне в этом смысле проще, чем в городе. Если вдруг меняешь машину каждый год, все это видят, не спрячешь.

Желание сделать

– Что может сделать обычный человек, чтобы улучшить жизнь вокруг себя?

– Помогает прежде всего само желание что-то сделать. Затем нужно найти союзников. Иначе превратишься в Дон-Кихота. А затем находится и ресурс для решения той или иной задачи.

– А что мешает человеку в этой деятельности?

– Первое. Ожидание, что приедет добрый дядя и все сделает. Скупость на личное усилие. Второе. Неверие в свои силы. И то, что в православии называется грехом уныния. Причитания, вроде: «Все вокруг прогнило», «Все кругом лентяи, негодяи и тупицы, а я один я страдаю тут за всех». И еще: «Мне должны». Третье. Как ни странно, часто мешает просто неумение четко заявить цель и показать методы ее достижения. Если ты встретился с противоположной стороной в дискуссии, не нужно думать, что перед тобой враг. Как в суде – ты должен доказать правоту своей позиции.

– Игорь Васильевич, последний вопрос. У вас есть мечта?

– Мне бы хотелось сохранить все хорошее и доброе, что я увидел в своей жизни, или знаю точно, что такое было. Особенно в сфере человеческих отношений и общественной жизни. Мне не близок эсеровский лозунг: «Движение – все, цель – ничто». Делать полезное дело приятно, даже радостно, когда видишь результат. Он же, как правило, становится и главной мотивацией для новых добрых дел.