Сейчас команда «Другой медицины» планирует открыть дом милосердия и фонд медицинской сестринской помощи тяжелобольным на дому. Мы встретились с Евгением Николаевичем, чтобы обсудить особенности работы медика «в полевых условиях», но наш разговор ушел далеко за рамки медицины.

Им нужно было помочь

– Как пришла идея проекта «Другая медицина»?

– Когда я проходил практику в хирургическом отделении больницы, я видел бездомных – им оказывали помощь и отправляли обратно на улицу. Так выходит из-за того, что сложно наладить работу с соцприемниками и с реабилитационными центрами. И если врачи будут, помимо основной работы, еще и обеспечивать дальнейшую жизнь пациентов, времени на других больных не будет. В результате страдают все. И я подумал, что лучше бездомным вообще не попадать в больницы, и это возможно, если проводить профилактику. В Челябинске помогают детям, пожилым, спасают животных. А проблемами бездомных мало кто занимается – и я решил взять это на себя. Когда почти два года назад я начинал это дело, думал, что буду приезжать, обрабатывать раны, выдавать носки и горячий чай. Но сейчас я и фельдшер, и психолог, и социальный работник, как и другие волонтеры данного проекта, и иногда, к сожалению, похоронное бюро.

– Насколько быстро удалось реализовать намеченные планы? Не было ли препятствий?

– Когда делаешь доброе дело – высшие силы начинают тебе помогать. Начиная свой проект, я не знал, как и что конкретно делать. Поэтому я сначала ориентировался по ходу событий – ведь лежа на диване, раздумывая и прописывая проекты, ты не можешь многого предусмотреть. И результат оказывается не такой, как ты ожидал, не все может сработать так, как ты хочешь. Как только я стал понимать, что мне нужно для того, чтобы двигаться дальше, стали подтягиваться люди с предложением именно той помощи, которая мне была необходима.

Полечить и накормить

– Какую помощь вы оказываете своим подопечным?

– Мы оказываем доврачебную медицинскую помощь. Можно сказать, что у нас идет сортировка. Если пациент нуждается в срочной госпитализации – мы вызываем скорую помощь либо сами пытаемся его отвезти в больницу или на консультацию специалиста. Если у подопечного простуда или кашель, справляемся сами простыми, копеечными лекарствами – поверьте, обычный мукалтин и аджисепт также эффективны.

Еще одно направление – профилактика. Представьте себе ситуацию: мы промыли рану, наложили чистые бинты, после чего наш подопечный надевает свои старые носки и грязные ботинки. Смысла в таком лечении, конечно же, нет. Поэтому, если мы имеем дело с ранами на ногах, после обработки мы сначала надеваем на подопечного летние носки, затем теплые; еще одну пару чистых носков подопечный забирает с собой. Также выдаем гигиенические средства – среди наших подопечных много тех, кому есть где помыться (50 % бездомных работают, они поверили в себя и сами захотели выйти из этой ямы); выдаем чистое новое нижнее белье, женщинам  – гигиенические прокладки, влажные салфетки и т. д. Все самое необходимое.

– Насколько я знаю, вам удалось организовать работу так, что на базе подопечные могут не только получить медицинскую помощь, но и поесть.

– Да, с нами работает матушка Любовь из православного храма святого мученика Иоанна Воина, она по средам кормит наших подопечных. Мы периодически помогаем ей финансово. По субботам подопечных кормят ребята из протестантской церкви. Благодаря тому, что на одной базе работает сразу несколько команд, удается отслеживать, как идут дела у наших подопечных. Например, матушка Любовь вечером в среду всегда звонит мне и говорит, например, что «Алексея не было, а Андрей прихрамывает». Я беру это на заметку и в четверг приезжаю, смотрю Андрея, выясняю, что у него с ногой, и начинаю бить тревогу, куда пропал Алексей. Мы в ответе за наших бездомных.

Их проблемы

– Скольким подопечным удается помочь за один выезд и с какими проблемами они чаще всего обращаются?

– Сейчас зима, мы очень многих пристроили по реабилитационным центрам, кого-то  в больницы. Зимой к нам приходит 10-15 человек за гигиеной, на прием человек 8-10, а летом у нас бывает до 40 человек, приезжают откуда-то из садов. Все, что мы сделали во время выезда, мы указываем в отчете, который размещаем в нашей группе.

Обращаются чаще всего с простудными заболеваниями. Также бывают и отиты, и тонзиллиты, и бронхиты и т. д. В зимний период еще ожоги бывают – бездомные засыпают на теплотрассе, прижимаются к трубе и получают термические ожоги первой-второй степени. А летом у подопечных обычно травмы – раны, порезы.

– Вы знаете причины, по которым ваши подопечные оказались на улице?

– Причины разные. Бывает, например, так: девушка и молодой человек, она влюбилась, он привез ее в этот город и бросил. Ей стыдно вернуться домой, есть непонимание с родителями, и здесь у друзей долго не проживешь. Кто-то говорит, что сам отдал квартиру детям, а они затем выкинули человека на улицу. Кто-то приезжает на работу и теряет здесь документы, остается обманутым. А кто-то по жизненному укладу выбирает жизнь на улице: у нас есть один такой дедушка. Он живет так сознательно – и ему нравится.

Нетипичные картинки

– В вашем списке нет «типичных бомжей»: тех, кто все пропил. Получается, среди бездомных очень мало тех, кто злоупотребляет алкоголем?

– Это правда, очень мало таких типичных картинок, когда человек сам все пропил. У нас больше обманутых. У некоторых – жуткие истории. Есть, например, один молодой человек, я узнал о его судьбе через соцслужбу. В детстве его мать жестоко убили – мальчик был этому свидетелем; у него травмировалась психика. Он долго скитался на улице, затем комитет по жилищному вопросу помог ему с жильем. Но тут приехал какой-то дядечка, сказал: «Продавай комнату, купим «уазик», закрутим бизнес». Мальчик с доброй душой продал комнату в общежитии, купил «уазик», дядечка оформил его на себя – и ни «уазика», ни дяди. Таких случаев на самом деле очень много. Обманывают многие: и риелторы, и родственники. И я очень рад, что теперь есть закон, по которому даже сотрудники в МФЦ спрашивают у людей, осознают ли они, какую бумагу подписывают. Иногда человек успевает спохватиться и не подписывает документ, по которому он должен лишиться жилья.

– И, получается, проблема общества в том, что далеко не все понимают, что бездомный – это чаще всего, человек с трагической судьбой, которому нужно помочь, а не отворачиваться от него?

– Да. И эти люди очень часто боятся социума. Они насмотрелись и наслушались неприятностей от общества, которое их отторгает. Я лично был свидетелем, что говорят о наших подопечных прохожие бабушки. В лучшем случае что-то типа: «Ты такой-сякой, иди отсюда». Как будто бездомный портит им жизнь, роясь в мусорных баках! А что делали подростки недавно? Поджигали бездомным куртки и снимали это на видео… Конечно, после такого люди не обратятся в больницу, не будут восстанавливать документы – они боятся. И пойдут вперед только если ты, человек, которому они будут доверять, возьмешь их за руку и поведешь.

Работать «без маски»

– Есть мнение, что врач должен абстрагироваться от личности пациента и работать только с заболеванием. Судя по вашему рассказу, вы этого не делаете?

– Я первую очередь человек, друг. Врач я только тогда, когда делаю перевязки. В остальные моменты «маску врача» снимаю. Многие спрашивают: для чего мне это нужно? Наверно, чтобы сохранить человечность. Недавно я был на практике с участковым, ходил по вызовам. И представьте ситуацию: холодно, ветер, снег. Ты мерзнешь у двери, звонишь в домофон. Недовольный голос спрашивает: «Кто?». Отвечаю: «Врач. Вызывали?». Слышу недовольное: «Давно вызывали. Ну заходите» – с одолжением. Приходится терпеть такое пренебрежительное отношение к медицинским работникам.

А здесь, на улице, все по-другому.  Очень многие волонтеры, кто приезжает в первый раз, в шоке. Они видят, как бездомные друг другу помогают забраться в машину. Когда кто-то закурил – его просят отойти подальше. Кто-то говорит «доктор Женя», его поправляют – «Евгений Николаевич». Относятся с уважением, благодарят искренне. Волонтеры плачут в этот момент. Говорят: «Ну почему люди на улице ведут себя вежливее, чем те, у которых все хорошо!?». Наверно, потому, что нужно дойди до ручки, чтобы понять, что такое добро.

Фото из группы «Другая медицина» https://vk.com/drugaya_medicina