Первый «камешок» Ерофея Маркова

Промышленная добыча золота в России началась 270 лет назад: с трех-четырех блестящих камешков, выкопанных близ Екатеринбурга 21 мая (1 июня) 1745 года между Шарташской и Становой деревнями старообрядцем Ерофеем Марковым. Золото не было его целью – он искал горный хрусталь для гранильной фабрики. Но со временем добыча золота превратилась в мощную отрасль промышленности. Упоминания о том, что на территории современной России имеются очень крупные залежи драгоценных металлов, встречались еще в V веке. Но только спустя десять столетий, при великом князе Иване III, их поиск стал государственной задачей: многие милости обещали тем, кто найдет золото и сообщит властям, и страшные кары тому, кто найдет и утаит его.

Позже активную деятельность по обнаружению золота развил Петр I. Но только через 20 лет после смерти российского императора случайная находка Ерофея Маркова в корне изменила ситуацию. Там, где среди болот он впервые выкопал «камешок с частками, подобными золоту», в 1747 году была заложена шахта, давшая начало богатому руднику Первоначальному.

Геологи отмечают — это удивительный, беспрецедентный факт в мировой истории поисков и находок золота, так как во всех золотодобывающих странах сначала открывали россыпные месторождения, а уж потом коренные (жильные). В России – все наоборот. Рудник стал родоначальником русской золотопромышленности как самостоятельной отрасли.

Чудесные миасские россыпи

Это уникальное месторождение жильного золота вошло сегодня в геологические учебники всех стран мира. Оно оказалось невероятно богатым и долгоживущим: за 270 лет (работы прерывались только в период разрухи 1923 - 1929 годов) здесь построено свыше тысячи шахт. Четыре работают до сих пор, причем один из рудников признан самым старым из действующих в мире. Удача старообрядца подняла на поиски золота многих: в XVIII веке на Урале были найдены коренные месторождения золота на Шилово-Исетском медном руднике и южнее – в районе Миасса. Но настоящую золотую лихорадку породило открытие россыпного золота, сделанное штейгером Львом Брусницыным близ все того же Березовского рудника в сентябре 1814 года. И если предыдущая находка была простым везением, то эта стала результатом многолетнего труда и невероятной смекалки.

Лев Брусницын — не случайный человек в горном деле: c 11 лет он работал промывальщиком на золотых приисках, к 30 годам стал техническим директором крупной по тем временам золотопромывальной фабрики. Его посылали осваивать новые производства по всему Уралу и в Сибири. Хорошее знание особенностей залегания коренного золота помогло ему открыть россыпное. При обследовании старых откидных отвалов Петропавловской рудотолчейной фабрики обратил внимание на две крупинки золота, цветом и формой отличавшиеся от добываемых из коренных руд. Долгие поиски того места, откуда они попали в лоток, привели к богатым золотоносным пескам в бассейне речек Пышмы и Березовки. Заслуга Льва Брусницына не только в том, что он сумел обнаружить первое россыпное золото в России. Он первым стал применять новый метод извлечения драгоценного металла — промывание, сам конструировал промывочные станки, сумел организовать промышленную добычу. При этом все его изобретения были экономны и просты в эксплуатации. Все это положило начало первой в мире золотой лихорадке.

Золотишка намоем – и оброки заплатим

Именно отсюда эта «Русская золотая эпидемия» распространилась по всей планете. Были найдены многочисленные россыпи драгоценного металла во многих районах Урала и Сибири, что послужило новым мощным толчком для развития золотой промышленности.

С 1812 по 1845 год объем всей добычи золота в России увеличился в 20 раз, что вывело страну на первое место в мире. Российская империя давала половину мировой добычи главного драгметалла. Наконец, 28 мая 1812 года Сенат принял указ под названием «О предоставлении права всем российским подданным отыскивать и разрабатывать золотые и серебряные руды с платежом в казну подати». И понеслось! Золотодобыча способствовала развитию торговли Урала и Сибири. Объем торговли хлебом и фуражом только в Енисейской губернии вырос с 350 тысяч рублей в 1830-е годы до пяти миллионов рублей к концу 1850-х.

Золото искали повсюду – даже в черте тех городов. Обстановка в местах, где обитали искатели, была соответствующей – показная роскошь, кутежи, карты, драки. Красноярский золотопромышленник Николай Мясников изготавливал визитные карточки из чистого золота. Многие земледельцы в летнюю пору загорали в гамаках, к ужасу губернатора Перовского. Но на призывы люди отвечали – «да не бойся, ваше благородие, золотишка намоем – и оброки заплатим, и всей державе выгоду дадим!».

Легенды о «Большом треугольнике»

В 1842 году на Южном Урале, под Миассом Никифор Сюткин нашел самый крупный в России самородок весом 36,2 килограмма! Самородок получил название «Большой треугольник» – за его своеобразную внешнюю форму. Сюткину выплатили 1226 рублей серебром. Сюткинский самородок смотритель прииска штабс-капитан Шуман отвез под охраной в Златоустовский завод горному начальнику генерал-майору Аносову, который работал не только над рецептурами стали (булата), но и компетентно следил за работой приисков, а оттуда – в Екатеринбург и Петербург. Долго и много еще говорили и писали в России и за рубежом об этой изумительной уральской находке, оцененной в 28 146 золотых рублей. Ныне сюткинский золотой исполин хранится на выставке Алмазного фонда, в Москве, как и некоторые другие миасские самородки. О «Большом треугольнике» написано много ученых трактатов, он упоминается во всех геологических и минералогических учебниках.

Накопленные в золотопромышленности капиталы вкладывались в пароходства, в торговлю с Китаем в Кяхте, через благотворительность (в том числе частную) направлялись в образование и прочие социальные нужды. «Русская золотая лихорадка» была не только первой в мире, но и масштабней других, и пустила импульс по всему свету. Открытие богатейших золотых россыпей и жил на Урале и в Сибири, сделавших Россию значительно сильнее, заставило зарубежных геологов искать сходство геологической, геоморфологической обстановки в самых различных странах с обстановкой в Урало-Сибирских «золотых» зонах, находя таковые в Южной Калифорнии, Австралии и других местах планеты. «Снежная цепь гор Калифорнии в минералогическом строении совершенно сходна с горными породами русского Урала и Сибири», – писал английский геолог Родерик Мерчисон. В 1848 году американцами было найдено золото в Калифорнии. Началась знаменитая «Калифорнийская золотая лихорадка».

Заткнуть дыры в бюджете

В России опыт ширился. Одним из главнейших районов добычи оставался Южный Урал. Первое жильное золото в Миассе было обнаружено Евграфом Мечниковым 9 июля 1797 года. Первая опытная промывка на реке Миасс произведена управителем миасского завода Порозовым в 1823 году. Это и есть точка отсчета промышленной добычи золота на Южном Урале. В прежние времена, и это подтверждено документами, иногда случалось выйти на такую россыпь, что отец с сыном вдвоем за день могли намыть тридцать килограммов (!) золота. Слава о Ташкутарганке быстро разошлась по России. Если рудное золото, требовавшее больших затрат, добывали кое-как и даже некоторые прииски из-за бедности содержания металла забросили, то сравнительная легкость разработки золотых россыпей открывала широкие перспективы для предпринимательства.

Не случаен был и повышенный интерес к добыче миасского золота со стороны Горного департамента. В результате усиливающегося естественного разложения крепостного права страна испытывала все большие финансовые затруднения. Государственный долг непрерывно рос. Поэтому форсированная добыча золота была одним из способов заткнуть дыры в бюджете России. В 30-е годы XIX века золотая лихорадка достигла высшего предела. Вести из золотой уральской кладовой ошеломляли воображение. За один день на Ташкутарганке нашли золотой клад из шести самородков общим весом более восьми килограммов! Вся долина Миасса превратилась в огромный золотой промысел. В 1836 году здесь разрабатывалось 54 рудника и 23 золотые россыпи. По некоторым сведениям, общее число золотых приисков в эти годы доходило до 162. Миасский завод стал крупным центром золотой промышленности России, превосходя по количеству добычи ценного металла старинные Березовские рудники. В «золотой век» промыслов – 1827 году – здесь было добыто 64 пуда золота. В 1830-х годах добыча колебалась от 52 до 61 пуда в год. Миасская долина давала казне по тонне золота за год. В последующее время, вплоть до 1860 года, добыча шла почти на таком же уровне.

Император с кайлом

Не случайно, что в 1824 году на рудник прибыл и сам батюшка царь. Император всероссийский с лопатой в руке на дне довольно глубокой ямы – картина не из обычных. Да, Александр I взял лопату – «Я как бергауэр» – и принялся копать глину. Остальные люди из свиты тоже схватили лопаты, принялись ковыряться невпопад, кося глаз на монарха. Но царь, реально проведя не одну глобальную кампанию и с 1813 года лично ходивший в атаки, был мужчина физически ловкий и сильный. (Чего не сказать о большинстве имперских бюрократов.) Нагрузив несколько коробов, которые тотчас были подняты наверх, Александр отставил лопату, взялся за кайло, вонзил его в песок и задел какой-то камень. Ему помогли выворотить его, и Александр так и поднялся на поверхность с камнем в руках. Его от души встретили аплодисментами. «Неужели я так счастлив?», – удивился он в надежде, что в руках у него самородок. Потом на глазах у царя 22 пуда руды, добытой им, были промыты. В них оказалось 12 золотников, которые державный старатель взял на память вместе с самородком Петрова и куском руды, им откопанным.

Раздав всем подарки – деньги рабочим, орден начальнику Златоустовских горных заводов Татаринову, император покинул «свой» Александровский прииск. Зря поторопился. Потому что в тот же день, в том же забое был поднят самородок весом более 11 килограммов. И еще две недели натыкались на самородки – какой на три, какой на пять, какой на все 10 килограммов. Всего их было десятка полтора. В конце концов люди решили, царь своим трудом принес им удачу.

Алексей Шляхторов, фото из открытых источников