По разным данным, за годы блокады погибло от 600 тысяч до 1,5 миллиона человек, только три процента из них стали жертвами бомбежек и артобстрелов. Остальные 97 % – умерли от голода.

Эвакуационный лист – на память

Председатель Челябинской общественной организации «Блокадное братство» Тамара Кристя была еще совсем маленькой, когда ее семью эвакуировали из блокадного Ленинграда. На память об этих событиях осталось совсем немного – эвакуационный лист, где указано, что Кузнецова Анна Осиповна (мать Тамары Ивановны) и трое ее детей 23 марта 1942 года должны быть отправлены… в Сталинград. «Путевку» за пределы Ленинграда можно было получить в домоуправлении. Конечно же, ее давали далеко не всем – только веские обстоятельства. Только чудом семья избежала участи второй раз оказаться в эпицентре трагедии.

– Без листка было никуда не выехать, не принимали на учет. По эвакуационному листу мы должны были отправиться в Сталинград, но так случилось, что не доехали – вышли в Ивановской области, где жила мамина сестра. Конечно, тогда еще никто не знал, какая бойня будет в Сталинграде… – говорит Тамара Кристя. – Мама везла нас троих на саночках. Надо было добираться до вокзала, откуда проходила эвакуация, в пригород Ленинграда. Мы эвакуировались на несколько недель раньше указанного в официальных документах срока. На самом деле такое было не редкость – ведь все это время на людей, которые по факту уехали, а по документам еще числились как жители Ленинграда продолжали выделять карточки на еду. Сложно упрекнуть людей в том, что они хитрили – все хотели жить.

Дорога проходила через Ладожское озеро, по льду. Водители машин, в которых перевозили людей, оставляли двери открытыми или убирали совсем, чтобы в случае чего можно было быстро покинуть транспорт, ведь нередко случалось так, что лед не выдерживал – и машины вместе с пассажирами уходили под воду. Обессиленные люди были не в состоянии выбраться из ледяной воды и шли ко дну.

Сил не было еще очень долго

– Когда мы приехали, сестра мамы наварила чугунок картошки. И мы набросились на еду, как картошка нечищеная была сварена, так и съели все. Сестра мамы говорила: «Вам же плохо будет – зачем столько едите?». А мать отвечает: «Хоть раз наестся досыта и можно умирать».

– Одни кости и ребра были, – вспоминает Тамара Ивановна. – После эвакуации мама целый год все удивлялась, как ее сестра носит ведро воды. Она сама совсем не могла поднимать тяжести еще очень долгое время. Мы, дети, уже через месяц начали играть, приходить в себя, а она около года не могла набраться сил. Конечно, окружающие все понимали, относились с добром, давали работу, которую мама могла выполнить.

Отец большого семейства, пока был жив, в дни блокады как мог берег свою жену, отдавал ей свой паек. Все говорил: «Ты останешься жива – и дети останутся». Его слова оказались пророческими.

– Гробов не было тогда, покойника заворачивали в простыни, клали на саночки и везли на братское кладбище. Кто уже не мог – отдавал пайку хлеба, чтобы помогли отвезти. Когда отец умер, мама также завернула его и повезла. Отдельно людей не хоронили – были нарыты очень большие рвы. Когда их только копали, мама вспоминала: они бежали с работы и, увидев огромные ямы, начали рассуждать, зачем же такие. Потом они постепенно заполнялись. Мама привезла отца хоронить, а сил толкнуть в яму нет… – вспоминает Тамара Кристя. – Были большие захоронения на Пискаревском кладбище, на Невском, на месте которого сейчас мемориал «Журавли». А еще людей сжигали в печах кирпичного завода – грузили в вагонетки и увозили. Это позволяло избежать распространения инфекций.

С тех пор прошло много лет, а в воспоминаниях остались эти могилы и тот самый блокадный хлеб.

– Его пытались потом испечь и после войны – не склеился у них хлеб, не получился. Хотя все делали по такому же рецепту. Возможно, во время блокады туда больше клея клали. А вообще в рецепт входил клей столярный, жмых – отходы от подсолнечника и других семян, иногда попадали кокосовые корки, лебеда, стружки и основной компонент – 15 % муки. Казалось, что хлеб на кокосовых корках очень вкусный, – качает головой Тамара Кристя.

Делали все, что могли

Дети по мере сил и возможностей помогали взрослым. 11-13-летние залезали на крыши и вместе тушили песком «зажигалки», помогали закрывать позолоту на зданиях тканью типа брезента. В 13-14 лет уже работали на заводе, изготавливали детали для пулеметов, автоматов и артиллерийских снарядов. Если не доставали до станка – ставили ящички. Подвиг рабочего, который трудился на прифронтовом заводе, можно приравнять к подвигу солдата.

В Ивановской области семья Тамары Ивановны задержалась ненадолго – затем перебрались в Карелию. Помог случайный мужчина, который приехал забирать свою семью и взял еще две семьи – сестры и мамы. Потом из-за этого случилось целое разбирательство, пришлось давать показания в прокуратуре, кто-то пожаловался, якобы мы этому мужчине за помощь дали взятку.

Из Карелии ее семья уехала на целину, в совхоз «Культура», ныне это пригород Кустаная. В Челябинск приехали в 1959 году. Тамара Ивановна закончила медицинское училище и 38 лет работала главной медсестрой в областном физкультурном диспансере, ушла на пенсию в 1994 году. Потом случилась беда – инсульт, парализовало руку и ногу. Но общественной работе это не помешало. Пару недель назад председатель «Блокадного братства» отметила 80-летний юбилей – и до сих пор в строю.

Блокадное братство

– Работа большая, а сил уже не хватает. – сетует Тамара Ивановна. – Голова работает – так ноги не идут. На прошлой неделе два человека из нашей организации ушли из жизни. Добрые все люди, как уход своих кровных родственников воспринимаешь эту потерю. В этом году особенно часто стали умирать. Сейчас по области осталось всего 302 блокадника. Среди них те, кто был в 1941 году рожден, – моложе 75 лет никого нет. Нас у мамы было трое: брат 1931 года, сестра 1937-го и я 1939-го. Их уже нет в живых. Осталась я одна. Не знаю, как удается жить так долго – мама умерла рано, у нее очень болел желудок. Сейчас моя память о ней – фотография, где они с тетей. Они тогда на железной дороге работали стрелочницами.

«Блокадное братство» старается участвовать в самых разных мероприятиях патриотической направленности. Они наладили контакт с детской библиотекой № 10 имени Преображенской. Более 20 лет здесь регулярно проводятся уроки мужества и тематические встречи, которые вызывают большой интерес у школьников – дети задают много самых разных вопросов. Как жили в Ленинграде, чем занимались. Как сражались со смертью.

– Мы рассказываем, как жили в блокаду. Иногда выступаем совместно с малолетними узниками концлагерей. Они говорят о том, как приходилось выживать, какие испытания на них проводили. А блокадники говорят о страшном голоде. О том, как люди, идя по улице, падали и, умирая, совершали жевательные движения ртом – так сильно хотелось есть. И после этих рассказов иногда бывает так – дети перестают бросаться хлебом, стараются съесть и не оставить крошек.

Несмотря на трудности со здоровьем, Тамара Кристя старается активно заниматься общественной работой – чтобы как можно больше детей узнавали горькую правду о том, как жилось людям во время войны.