Те, кто не связан напрямую с информационным пространством, могут легко закрываться от внешнего мира: не включать телевизор, не смотреть новости в газетах или Интернете, не обсуждать события общественной и политической арены с друзьями и близкими.  Но мы, работники средств массовой информации, не можем позволить себе такой роскоши. И видим то, о чем очень хочется не знать.

Смотрите, не отворачивайтесь

И каждый из нас, кто работает в уральских СМИ, надолго запомнит имена этих детей: Яна Перчаткина, Ваня Котов, Василина Мухаметова… Потому что мы сообщали об их пропаже, мы рассказывали о ходе поисков, и мы позже объявляли: ребенок найден, убит. Мы сообщали об этом, как положено, сухим языком журналистики, не показывая свой собственный страх. А ведь у большинства из нас тоже есть дети, которые должны вырасти, которые должны прошагать свой длинный жизненный путь. Как защитить их, когда вокруг творится этот ужас? Как выпускать детей на улицу, зная, что где-то их могут покалечить их же сверстники, как это случилось с девятилетней девочкой из Златоуста? Как позволять дочерям ходить на свидания, если одно из них может закончиться, как в случае с Леной Патрушевой, -  жестоким убийством? Кстати, в перечисленных ситуациях в роли палачей выступали также несовершеннолетние.

Конечно, созданы инструкции, говорящие о том, что нельзя отпускать детей гулять одних, нельзя оставлять их без присмотра… Но не посадишь же под «домашний арест» подростка? Василине Мухаметовой было 14 лет – уже вполне себе самостоятельный человек. Так что же делать?

За ответом на этот вопрос мы обратились к писателю, драматургу и киноактеру Владимиру Вафину. Вот уже много лет Владимир Александрович проводит встречи с детьми. Не читает нотации, не учит жизни, а просто… разговаривает. И, как оказывается, судя по отзывам, бьет в точку – многие дети после встреч признаются, что с ними никто ТАК не говорил. По душам. Честно. Без упреков и претензий. Вместе с Владимиром Александровичем нам удалось найти причины, которые в современной действительности приводят к трагедии с участием детей.

С ними не разговаривают

И с самого начала, пресловутый вопрос – кто воспитывает ребенка? И когда нужно это делать? Уже давно доказано, что все самое важное и самое ценное закладывается в первые годы жизни маленького человека. Поэтому как бы родители ни пытались свались свои обязанности на общество, садик и школу – именно они, прежде всего, должны задуматься о воспитании своих чад. И объяснить, что такое хорошо, а что такое плохо. Рассказать, что может случиться, если согласиться помочь незнакомому дяде якобы спасти котенка. Чем может обернуться приглашение зайти «на чай с конфетами».

– Я очень часто сталкиваюсь на своих встречах с такими признаниями: «Со мной никто так не говорил», «Родители со мной не разговаривают», - рассказывает Владимир Вафин. – И я делаю вывод, что это упущение, прежде всего, со стороны родителей. Хотя нужно признать, что дети выходят в социум, общаются, у них есть свои руководители, учителя, тренеры, которые тоже их воспитывают, вносят что-то дополнительное в воспитание.

Когда вы в последний раз говорили со своим ребенком? Вечером, на кухне, за чашкой чая с печеньем. Когда в последний раз куда-то выбирались? Когда я (это бывает пару раз в году) приезжаю домой, мы с мамой проводим обязательный ритуал. Это происходит, когда все остальные члены семьи уже спят: проходим по комнатам, мама показывает мне все новое, что появилось дома. А потом мы пьем кофе и разговариваем. Пьем кофе из чашек, которые мама специально для нас привезла из Перми. Это наша маленькая традиция. А есть ли что-то подобное в жизни вашей семьи?

Их не просвещают

Когда-то школы занимались просвещением. Мы помним, что написано на обложках некоторых учебников, по которым мы занимались. А вы помните это слово: «Просвещение»? Просвещают ли сейчас в школах? Или только образовывают? Ходят ли ваши дети в походы с классным руководителем? Занимаются ли в кружке дополнительного образования? Участвуют ли во внеклассных мероприятиях? В моей школьной жизни была игра «Эрудит», которая проводилась несколько раз в месяц: на различные темы играли команды классов с параллели. Нужно было не только изучить тему, но и подготовить к каждой игре творческое задание. К «Эрудиту» были подключены фактически все: даже мальчики, не отличавшиеся страстью к получению знаний. Они делали в мастерской деревянные кубки для победителей. Несколько таких кубков хранятся у меня до сих пор.

– Несмотря на то, что в школах остались энтузиасты, во многом отношение к подросткам изменилось: я как-то выходил из школы и стал свидетелем такой сцены: мальчик собирался выйти подышать свежим воздухом на улицу, и вахтер грубо отвечал ему: «Нельзя! Не выходи! Просто я сказал: «Нельзя!», – говорит Владимир Вафин. –  Хотя, с другой стороны, я знаю директора, которая каждое утро встречает учеников и спрашивает, как у них дела, – это зависит от личности самого педагога или руководителя. Но зачастую сегодня занимаются воспитанием не в той мере, что необходимо. И вот эта пустота заполняется Интернетом.

И давайте добавим, что на фоне отсутствия авторитета среди преподавателей дети нередко начинают этих «преподов» давить. В прямом смысле слова. Нет, некоторые мои одноклассники тоже демонстрировали превосходство, не выполняя заданные работы. «Высший пилотаж» был, когда один из одноклассников сказал учительнице: «ПНХ» (ну вот расшифруйте сами, он сказал именно так – и она не поняла, что он имел в виду). Но поднять руку на учителя – такого не было. А сейчас ударить, избить или даже… убить – явление, имеющее место.

Им транслируют жестокость

Когда я включаю телевизор, чаще всего, вижу стрельбу. В новостях, в сериалах, в фильмах, в научно-познавательных передачах. Убивают всегда и везде. Мы привыкли к этому. Но если взрослый человек, воспитанный в другое время, еще способен провести грань дозволенности, то ребенок, с детства наблюдающий за сценами жестокости, иногда просто не понимает, что есть моральные и нравственные границы, через которые нельзя переступать.

– Сейчас в Интернете можно найти массу роликов, в которых демонстрируется избиение людей. И параллельно с этим мы не внушаем детям то, что нельзя мучить, издеваться и уничтожать, - комментирует Владимир Вафин. – И самое страшное, что иногда подобная жестокость – это способ проявить себя. Ведь для того чтобы добиться чего-то в творчестве или спорте – нужно стараться. А здесь достаточно скинуть результат своих деяний в Youtube – и ты знаменит.

Действительно, задумываемся ли мы над тем, для чего школьники выдают на всеобщее обозрение подобные ролики? Чтобы получить побольше лайков.

Им внушают безнаказанность

А вы знаете, что за нецензурную брань можно получить штраф? Ваши дети, держу пари, скорее всего, об этом даже не догадываются. И позволяют себе в публичных местах излагать свои мысли так, как считают нужным. Не задумываясь о последствиях. А ведь, между прочим, мат в общественном месте может приравниваться к мелкому хулиганству, а за это деяние уже предусмотрена статья.

Об этом детей не информируют. Но зато вполне могут рассказать о том, что можно сделать и за что ничего не будет. Например, я лично слышала, как одна из мам, забирая свое чадо из детского сада, комментировала: «Да, он дебил. Ударь его в следующий раз». Она говорила это своей четырех- или пятилетней дочери…

Однако современные дети отлично знают, что до 16 лет они находятся под защитой закона. Что в редких случаях до достижения этого возраста их могут к чему-либо привлечь. А так – до 14 лет ничего не будет «стопудово».

Им навязали фальшивые ценности

Уже все давно поняли, что воевать с нами, с нашей страной – бесполезно. Наша богатая история – тому доказательство. Однако речь идет о вооруженных столкновениях. Но никто не принимает во внимание другие «войны». Например, никто не считает вмешательство в нашу самобытность попыткой нас уничтожить. А ведь все это – вокруг нас. Давно вы проезжали мимо торгового комплекса «Алое поле»? Уже давно не замечаете, что в названии буква «л» – латинская? Вы, находясь за границей, видели хоть раз кириллицу в Лондоне? Или в Париже? Нет, речь не идет о русских магазинах, где торгуют русскими товарами. Мы говорим о смешении языков. Позволяют ли себе англичане это? Нет, потому что они уважают свой язык, свою культуру.

А мы? Сколько англицизмов используется в современной речи? Не задумывались? А вот лично у меня волосы дыбом, когда какой-нибудь «четкий» «photographer Katia Ivanova» делает крутую фотосессию в локации «Underground» при поддержке «mua Da$ha Pupkina». Почему бы не написать «местоположение», вместо «локация» и не написать вместо «mua» - хотя бы визажист, тоже, конечно, не совсем русское слово, но все-таки... И почему Катя Иванова – «фотографер», а не фотограф? Она стесняется своего родного языка? Или что? Ну модно типа, да… А что скрывается за этой модой? То, что Катя Иванова пишет «спосибо», «исчу», «поздровляю» и т. д. А какие знания русского языка Катя передаст своему ребенку? И что будет с русским языком? И с русской культурой – если учесть, что Катя снимает моделей в стиле пин-ап и лав стори?

И это уже дает свои плоды. Один из мальчиков, побывавших на лекции Владимира Вафина, оставил отзыв, в котором выразил сожаление: мол, лучше бы немцы нас завоевали. Мол, было бы нормальное государство, никто бы не воровал, а вот сейчас все плохо. И этот мальчик, которому, заметим, 16 лет, совсем не понимает: если бы фашисты завоевали мир, не было бы ни этого мальчика, не было бы его родителей. Его бабушки и дедушки сгорели бы в печах крематориев, задохнулись бы в газовых камерах или сгнили бы в концлагерях, плененные. Их бы разобрали по винтикам, забрали бы всё, что представляет хоть малейшую ценность. Поймет ли мальчик, который не читал литературу о преступлениях того времени, свою ошибку? Или, будучи уверенным в своей правоте, передаст детям свое мнение?

А если задуматься…

Так кто же виноват в том, что наши дети стали легкой мишенью для маньяков? И в том, что некоторые из них сами превращаются в убийц. Давайте посмотрим в зеркало. Кого мы там увидим? И кого видят наши дети? Вечно неуспевающих, усталых мам и пап, которые ради собственного спокойствия сунут ребенку в руки игрушку-стрелялку «Злые птички», а сами лягут, задрав ноги. Мы забыли, что быть родителями, – это тоже труд. И не наши дети виноваты в том, что мы слишком заняты. Возьмите свою любимую книгу и прочитайте ее вместе с ребенком. Сходите с ним в парк – соберите гербарий. Приготовьте вместе ужин. А после – зажгите свечку, выключите свет и поговорите за чашкой чая. Если это сделает каждый из нас – станет лучше.

«Меня воспитывала мама, и один из моментов ее воспитания я запомнил на всю жизнь. Ко мне пришел друг: мы с ним договорились, но я забыл об этом и уехал. И вот, я прихожу вечером, а мама выговаривает: «Где ты шлялся? Тебя Коля ждал. Ты украл у него час времени». И вот это слово на меня подействовало. Действительно, мой друг ведь мог заняться своими делами, хотя мама напоила его чаем, и они поговорили, но он ехал-то ко мне...».

«Мы играли в самые разные игры, был большой круглый стол, за которым мы играли в лото. За ним сидели деревенские люди, которые делились своей мудростью. Сейчас этого нет. А ведь именно та среда, в которой мы находились и которую впитывали, и давала нам возможность быть порядочными людьми».

«Я живу тем, что мне дали в санаторной школе-интернате №  3, где я проучился, к сожалению, всего год: порядочность, культуру, уважение к старшим, к родителям, к Родине. До сих пор, начиная с интерната, для меня путеводной звездой является Герой Советского Союза Николай Кузнецов. Тогда я попал в класс-музей Кузнецова, где мне рассказали, каким он был до того, как стал Героем – таким же деревенским мальчиком, как я. И я начал читать и удивляться, как этот человек жил и как продолжал быть Человеком несмотря ни на что».

«В интернате меня научили говорить: «Доброе утро», «Добрый день», «Добрый вечер». И как-то мы идем с другом, сидит баба Шура, я говорю: «Доброе утро!». Идем с обеда, я говорю: «Добрый день, баба Шура!». Друг не понял, зачем я снова здороваюсь, а я говорю: «Ну я же сначала сказал доброе утро, а теперь – день». Я пришел к маме, чтобы она мне разъяснила. И мама сказала, что я поступаю правильно, но лучшее приветствие-пожелание – «Здравствуйте!».

«Меня пригласили в одну из поселковых школ. И я очень долго ждал своего слова, полтора часа: долго говорил директор, бухгалтер… Когда пришел мой черед, все начали говорить: «Отпустите, у нас коровы недоенные». А меня это задело, и я говорю: «Давайте я буду говорить ровно полторы минуты». И они засекли. И я сказал: «Придете домой сегодня, выключите свет, телевизор, компьютер и телефон, возьмите старую свечу, сядьте с ребенком и поговорите». И я сел. Воцарилась тишина. И всё? И всё. Потом мне позвонила одна из присутствующих тогда женщина и говорит: «Спасибо, вы мне дочь вернули». Оказалось, в этом поселке был красивый парень, и девчонки в него влюблялись. А он жил за счет них. Они приносили ему деньги, выпивку. И эта девочка приносила ему деньги, похищая их у матери. И когда однажды она пришла к нему без этого – он ее бросил. И девочка, обиженная, вернулась домой. А там – темнота. Мама говорит, что пробки перегорели. Они сели за эту свечу, и она все рассказала».

«Когда-то я работал в патрульно-постовой службе. И милицейская служба научила меня наблюдать за людьми: как они здороваются, как общаются, как держат руки. И с этим я выхожу к ребятам. И удивляюсь тому, как они далеки от того, чтобы быть осмотрительными. Я говорю им: никогда в Интернете не указывайте свой номер телефона, никогда не указывайте, где вы учитесь. Задаю вопрос, по какой причине человек может подойти на улице. И мне отвечают: «Познакомиться». Не нужно знакомиться. Не нужно лезть за телефоном в карман, если у вас спрашивают время, а на ваших руках нет наручных часов. Это не значит, что нужно закрываться от мира. Просто нужно все время быть начеку».

«Я очень благодарен тем, кто занимается поисковой деятельностью. Что тех, кто пожертвовал собой ради мирного неба над головой, находят и могут воздать им заслуженные почести. И пусть прошло уже много лет, это важно, чтобы близкие люди знали, где и как погиб их отец или дед, могли прийти к нему на могилу отдать дать памяти».

Владимир Вафин проводит коллективные встречи с учащимися школ и студентами. Связаться с ним можно через социальную сеть “Вконтакте» - https://vk.com/id133754161

Справочно: Вафин Владимир Александрович родился в 1957 году в поселке Каштак Металлургического района Челябинска, писатель, драматург, киноактер. По окончании челябинской средней школы № 66 служил в органах МВД (1975 - 1991). С 1986 года начал писать рассказы о взаимоотношениях подростков и милиции (серия «Из записок сержанта милиции»), которые в том же году были опубликованы в газете «Вечерний Челябинск», а позднее – в газетах «Челябинский рабочий», «Челябинский металлург», «Щит и меч» и журналах «Советская милиция», «Человек и закон». В 1986-1987 годах были написаны документальные повести о разведчике Н. Кузнецове: «Свет его сердца» и «Здравствуй, Николай Кузнецов». Сильное влияние на творческую судьбу Владимира Вафина оказала дружба с детским писателем Владиславом Крапивиным, в трилогии которого «Острова и капитаны» стал прототипом героя – капитана Гая.

С 1991 года работал на киностудии «Надежда» при концерне «Мосфильм». Сценарий Владимира Вафина по сюжетам его произведений лег в основу двухсерийного художественного фильма «Маэстро с ниточкой» (режиссер - Георгий Реутов), где автор выступил консультантом и исполнителем одной из ролей. Фильм завоевал Приз зрительских симпатий на I Международном кинофестивале «Золотой витязь» (1992), а Ассоциация кинокомпаний Италии включила фильм в список лучших российских фильмов за 1990 - 1992 годы.

В 1990 - 1994 годах работал над циклом рассказов и романом «Шрам на душе», составивших сборник «Чужаки» (1995), который был удостоен премии МВД РФ как лучшее произведение о работе правоохранительных органов. В 1990-х годах рассказы Владимира Вафина звучали по радио, вышло два радио-спектакля «Потерянные дети» и «Схватка Чиграша». С 1997 года на Челябинском областном телевидении, в рамках «Проекта Владимира Вафина» демонстрировались фильм-предупреждение «Остров «Детство», телеочерки «Потерянные» и «Пробуждение». На телеканале «Метар» подготовил восемь выпусков передач «Опасная зона». В 2000 году вышел роман «Обрести брата». Владимир Вафин – частый и желанный гость в молодежной аудитории. В 1996-1997 годах был экспертом наблюдательного совета по защите прав детей при Челябинской городской думе. С 1997 года – представитель комиссии по правам человека при губернаторе Челябинской области.