Военные – участники карибских событий продолжают биться за право называться ветеранами боевых действий и получать дополнительные льготы к пенсии. 

Мы существуем только для себя

Через пару недель, 6 ноября, должно состояться событие, которого Виктор Паталаха и Владимир Зиновенков ждали давно – в этот день должна состояться встреча ветеранов с представителями министерства социальных отношений Челябинской области. Именно тогда должен решиться вопрос, получат ли дополнительную соцподдержку «кубинцы» Южного Урала или нет.

– В этом месяце 56 лет Карибскому кризису, а мы до сих пор не признаны, хотя, например, американцы и украинцы дали льготы участникам тех событий, да и некоторые субъекты РФ на региональном уровне включили наших «однополчан» в льготные категории. А нас, южноуральских «кубинцев», официально пока не признают. Куда мы только ни писали – никакого результата, – сокрушается Владимир Зиновенков.

У каждого из ветеранов – по большому пакету с документами и огромное желание добиться своей правды.

Мы были в гражданском

Уже ни для кого не секрет, что действия СССР в период Карибского кризиса были засекречены. Советских «кубинцев» перед отправкой на остров переодели в гражданскую форму, документов о том, где они были и что делали после окончания службы не выдали. А ведь тогда, в 1962 году на Кубу в спешном порядке было переправлено больше 40 тысяч военных.

– Там шла гражданская война. Те, кто были недовольны властью, из-за угла подстреливали наших ребят. Военных действий не было, открытой стрельбы не было – а кладбище есть! – говорит Виктор Паталаха. – На Кубе насчитывается 139 захоронений наших ребят, в том числе известный «мавзолей» (Мемориал советского воина-интернационалиста, который был открыт 23 февраля 1978 года. Здесь покоится прах 68 советских солдат и офицеров, погибших или умерших на территории Кубы в 1960-е годы).

Законодательно «боевые действия» трактуют как организованное применение сил и средств для выполнения боевых задач. На Кубе до «применения» дело так и не дошло (и слава богу!). И, если руководствоваться только этими понятиями, то признавать кубинцев участниками боевых действий никто никого заставить не может. Но ведь помимо официальных формулировок и фактов, есть моральная сторона вопроса. Да, не сражались в штыковом бою, не давили противника гусеницами танков. Но… неужели не заслужили того права, о котором просят?

Ребятам хотелось мяса

По словам Виктора Паталахи, служба на Кубе была отнюдь не райской. Он показывает фото и восклицает: «Посмотрите, какие худенькие ребятишки!».

Каждый день там нас одолевал один вопрос: «А что будет, если начнется?». Ведь остров мог быть смыт с лица земли всего лишь одним точным ракетным ударом. Да и вражеские снайперы тоже знали свое дело. Особенно обидно Виктору Паталахе за то, что и тогда, и сейчас эти убийства пытаются преподнести как несчастные случаи. Он описывает историю, когда группу военнослужащих обстреляли в автомобиле. Водитель, раненный в голову, потерял управление – и машина упала с моста в реку. В официальной версии это происшествие отмечено как ДТП. А тот факт, что в голове шофера было найдено пулевое отверстие, благополучно скрыли. И таких эпизодов, по словам ветерана, было несколько.

Впрочем, даже если закрыть глаза на постоянную угрозу смерти, жизнь на Кубе была далеко не так хороша, как знаменитый коктейль Cuba Libre.

– Были и эпидемия дизентерии, и голод. Помню, как-то Володя Слепухин, мой подчиненный, звал к столу: «Налетай ребятишки, сегодня без червей…». А дело в том, что в пакетах сухой картошки от сырости заводились черви. Сухую картошку кидали в котел, черви всплывали, их вылавливали, – картошка шла на еду. Кормили плохо, жили в основном на кофе, сами варили его со сгущенкой. Тропические фрукты были, но ребятам, молодым организмам хотелось мяса, – говорит Виктор Паталаха.

Рассекречивание

О том, что ветераны Карибского кризиса не получат льготы, задумались гораздо позже, когда не стало СССР. Правда о тех событиях была рассекречена, и «кубинцы» вправе были претендовать на соцподдержку. Но…

Сам факт нахождения на Кубе нужно было сначала доказать. В военкоматах ответ был стандартный: «У нас об этом нет сведений!». И только Центральный архив Министерства обороны все нужные подтверждающие документы ветеранам выдал. А дальше что? Хождение по мукам.

– Да, нас признают другие воины-интернационалисты, нас приглашают на ветеранские мероприятия, даже грамоты выдают, – говорит Владимир Зиновенков, –но мы добиваемся другого. Нам нужно признание того, что мы – участники боевых действий.

Деньги никому не лишние

Владимир Зиновенков, являясь ветераном военной службы, честно говорит – его, офицера в отставке, государство пенсией не обидело. Но далеко не все советские «кубинцы» после завершения службы продолжили военную карьеру и многие сейчас живут на мизерные пенсии. Лишняя тысяча рублей им отнюдь не помешает. И ведь средств-то, если разобраться, не нужно много – в Челябинской региональной общественной организации ветеранов группы советских военных специалистов на Кубе числится всего… 11 человек.

– Но пока, увы, все «кормят» нас отписками, – говорит Владимир Зиновенков. – Ответы из разных инстанций приходят быстро, но они нас не устраивают, похоже, исполнители просто не хотят разобраться в вопросе.

Но ветераны не собираются опускать руки. Сейчас их надежды – на региональные власти.

Иван Малинов, фото автора