Любая деятельность человека, будь то работа или даже просто бытовое поведение, есть продолжение его личности. Неких базовых установок, характера, воспитания и ценностей. В этом смысле расхожая фраза «хороший человек – не профессия» не вполне верна. По крайней мере, если от результатов его работы прямо зависит жизнь миллионов людей.

Чтобы понять человека, нужно за поступками и решениями увидеть логику. Понять, как он мыслит. Попытаться вникнуть в его психологию…

Директор завода? Слишком просто

Борис Александрович Дубровский – во-многом уникальный тип губернатора. Нигде в России сегодня нет глав субъектов Федерации, которые бы прошли путь от рабочего до директора крупнейшего металлургического комбината. К слову, таких руководителей было немного и в советское время. Обычно человек начинал в цеху. А потом шел уже по комсомольской или партийной линии. Очевидное следствие этого факта – Дубровский понимает как психологию и интересы простого рабочего, так и крупного управленца. Полагаю, он хорошо представляет себе и тех, кого мы называем олигархами. Однако это не единственное, даже не главное следствие.

Большинство из нас полагает, что до губернаторства Дубровский был директором завода. Это не совсем так. ОАО, а теперь ПАО ММК – не один завод, а огромный промышленный конгломерат. В его составе, кроме собственно комбината-гиганта в Магнитогорске, есть еще нескольких больших предприятий в России и даже за рубежом. Соответственно гендиректор ММК – это не тактик, а стратег. Он отвечает здесь и за производство, и за сбыт, и за будущее, и за все на свете.

Этот человек должен понимать, в каком мире, глобально, мы сегодня живем. Вот и второе следствие.

Нечто важное о мире вокруг нас

Металлургия – одна из первых (и немногих) отраслей российской экономики, которые вышли на мировой рынок и прижились там. Сегодня мало произвести качественный продукт, нужно суметь его продать. Выстроить тактику и стратегию компании таким образом, чтобы минимально зависеть от скачков цен на биржах или от санкций. И все это необходимо делать в высшей степени конкурентной среде. Здесь твои соседи по рынку и по планете мечтают тебя если не уничтожить, то оставить без штанов.

Когда Президент России сказал, что с сожалением принимает решение о контрсанкциях, многие посчитали это проявлением политического этикета. Дубровский однажды пояснил эту мысль местным сельхозпроизводителям. Антисанкции, конечно, освободили нас от конкуренции импорта. Но санкции рано или поздно заканчиваются. Если российский бизнес привыкнет к тепличным условиям, то ослабит мускулатуру и не сможет быть конкурентным в длительной перспективе.

По рыночным законам живет весь мир. И Россия в обозримой перспективе не сможет стать исключением. Деньги на социальные нужды – а это элемент прочности государства – приходится зарабатывать. Мы ругаем вредные производства, но мало кто готов сегодня поступиться уровнем жизни даже ради благополучной экологии. Экономическая целесообразность будет рулить всем, пока есть потребление как основная ценность.

Настоящий лидер должен иметь в виду то, в чем люди не готовы признаваться даже самим себе.

Одно поколение

Между тем сформировался как личность Дубровский в советское время. Поэтому базовые моральные принципы – оттуда. Это отношение к человеку, обществу, стране и т. д.

Такое сочетание – советского и капиталистического – примета поколения нынешних руководителей, к которому принадлежит, кстати, и Владимир Путин. Мы думаем, что это некая норма. Однако уже следующее поколение, скорее всего, утратит «советскую» составляющую. И останется одно мировоззрение. Скажем мягко – более прагматичное. Впрочем, и представлять не надо, мы уже видели таких бизнес-губернаторов.

Чего не сделает политик-популист?

Цель бизнеса, чем бы он ни занимался – производством обуви, хлебобулочных изделий или, например, перевозкой людей, – одна: извлечение прибыли. Это не срывание покровов. Так записано в любом уставе коммерческой фирмы.

У политиков нет такого устава. Поэтому здесь никто не скажет прямо, что цель политики – власть. Кандидаты на выборах говорят о благополучии народа. Но в основе – их стремление получить и удержать власть.

Профессиональный политик сто раз подумает, браться ли ему за дело, которое не принесет ему в обозримом будущем политических дивидендов. Чаще всего, он избегает таких ситуаций, потому что его рейтинг может упасть, и на следующий срок он рискует не избраться. В этом, кстати, состоит одна из главных проблем демократии, о которых немало размышляли и западные политологи, и философы. Однако у страны или даже большого региона есть объективные стратегические задачи. Они гораздо важнее, чем политическая целесообразность.

Власть – не самоцель

У Дубровского – менталитет не бизнесмена и не политика-популиста. На ММК от него требовалось решить задачу. Судя по всему, он неплохо с этим справлялся на всех ступенях карьерной лестницы. Причем при разных руководителях. А там как? Если есть необходимость запустить агрегат, нужно сделать именно это – запустить агрегат. Или добиться конкретных параметров стали. Сделать дело, а не удачно отчитаться или произвести впечатление.

На должности губернатора Дубровский поступает так же. Сама по себе власть для него – не самоцель. Возможно, даже не ключевая мотивация.

Если он берется за решение проблем с челябинской экологией, то это будет не полировка действительности и разовые акции, а системное решение. В этом решении будет четкая постановка цели, формулирование задач, поиск средств для их решения и этапы исполнения. Так работает руководитель на производстве. Поэтому, например, челябинская свалка закрыта именно сейчас, хотя должна была – еще 30 лет назад. И воздух в наших городах будет чище, без вариантов.

Политическая драма людей вроде Дубровского состоит в том, что, начиная решать системно какую-либо большую задачу, он берет на себя самую трудную и неблагодарную работу, а результат может оказаться за пределами его губернаторского срока. Образно говоря, ему нужно довезти состав из точки А в точку Б. Но здесь еще нет самой дороги, поэтому сначала нужно прорубить просеку в тайге, расчистить площадку, положить рельсы. А встречать с оркестром будут, возможно, другого машиниста.

Труд – сверхценность

Понимает ли это Дубровский? Думаю, да. Но относится философски. И это не фигура речи. За этим действительно стоит философия.

«На Урале труд является сверхценностью, потому что человек выявляет себя через труд. Не через бунт, не через богатство, не через власть, а через труд. На Урале высшее достоинство – не предать своего дела». Это наблюдение принадлежит известному писателю Алексею Иванову, который в своих романах и публицистике изучал феномен уральской ментальности.

Цитата применима к Дубровскому в абсолютной степени.

Мы с уважением относимся к другим странам и регионам, но в них могут больше цениться другие качества. Ловкость, хитрость, умение приспосабливаться и торговаться. Или, допустим, воинственность. Есть такие явления, как местничество, кумовство и непроницаемые классовые перепонки. Их с удивлением открывают для себя люди, уехавшие из Челябинской области, скажем, в теплые края.

У нас, на Южном Урале, людей всегда ценили по человеческим качествам. И первое среди них – тут писатель Иванов прав на все сто – отношение к труду. Дубровский – плоть от плоти этой земли.

Вот, говорят, он не очень любит выступать на публике. Но совершенно точно не потому, что не уважает людей, а потому что по характеру не артист, не тамада, не балагур. А ведь на Урале таких мужчин – большинство.

Дубровский на самом деле может и пошутить – у него очень тонкое чувство юмора, часто – с элементами самоиронии. Не удивлюсь, если он в узком кругу близких споет и станцует. Но он не хочет, чтобы то, что происходит на сцене, под телекамеры, становилась критерием успешности работы губернатора. Потому что в его системе ценностей это почти обман.

Сила труженика

В свое время меня зацепила фраза Дубровского, сказанная в интервью: «Я очень долго и много работал, сильно работал, сколько мне было позволено физически».

Интересное сочетание – «сильно работал». Дубровский всегда очень точен в словоупотреблении. У него есть такая особенность – вроде бы ответив на вопрос, он потом вновь возвращается к нему. Как будто не удовлетворен своим ответом и хочет быть точнее.

И вот он говорит – работал не «усердно» или «старательно». «Сильно». Подчеркивает, что его работа, чем бы он ни занимался, всегда была сопряжена с физическим усилием.

Дубровский – человек очень сильный, выносливый. В 22 года подтягивался на перекладине 50 раз. Мог бы больше, но дальше, говорит, было бессмысленно.

Цитата из интервью:

«У меня был такой тест. Сейчас я его уже не сделаю. За пять минут пять раз отжимался по сто.

– То есть в общей сложности пятьсот раз?!

– Да. Я отжимался классическим способом сто раз за сорок пять секунд. Пятнадцать секунд отдыхал, снова падал, в следующие сорок пять секунд еще сто раз и так далее».

А недавно, будучи в Южноуральске, он подошел к турнику и, кажется, несколько смущаясь от того, что приходится делать это на людях, выполнил довольно сложное упражнение. Журналисты вынесли в заголовки: «Дубровский подтянулся на турнике». Нет, подтянуться может любая сопля. А вот сделать классический выход силой, без разминки, не расстегивая пиджак… Это – сложно, скажем так. И не только в 60 лет.

У Дубровского сила не нарцисса-культуриста. Не агрессивная сила бойца какого-нибудь ММА. Это сила труженика.

Он признавался в узком кругу, что для человека во власти сегодня очень важно быть здоровым физически, так как нагрузки и ответственность колоссальные. Особенно – в нашем непростом регионе.

Подчеркнем: даже на уровне «физики» существуют естественные ограничения для работы в должности губернатора или министра. Возможно, Путин, выбирая кандидатуру главы Челябинской области, учитывал этот аспект. Тем более что сам Владимир Владимирович очень спортивный человек.

Мог быть ученым

Но наш народ не проведешь: «Сила есть, ума не надо». А Дубровский еще и очень умный человек. Говорят, на ММК в свое время провели тестирование высшего менеджмента, в том числе на коэффициент интеллекта IQ. И он у Дубровского оказался заметно выше среднего, что вообще-то редкость даже у вузовских преподавателей. Становится понятно, почему ему легко, в охотку давалась учеба.

У него два высших образования. Второе – обязательное для крупного руководителя, он получил в Российской академии госслужбы (ныне РАНХиГС). Но нам интереснее первое, по той самой специальности – «обработка металлов давлением» в Магнитогорском горно-металлургическом институте (теперь это университет).

Учился Дубровский на вечернем отделении, совмещая с работой и занятиями спортом. Заработал красный диплом. Во время учебы участвовал в олимпиадах наравне с «дневниками». По окончании вуза ему предлагали остаться на трех кафедрах – заняться научно-преподавательской деятельностью. Дубровский мог бы стать ученым!

Системное мышление – это тип мышления ученого. Как и склонность Бориса Александровича размышлять, то есть мыслить в процессе, внимательно и углубленно разбирать тот или иной вопрос, не доверяясь очевидным суждениям.

Без мата не обойтись?

Мы говорим, что Дубровский – нетипичный политик. Но он был и нетипичным директором ММК!

Люди, хорошо его знающие, отмечают в нем особое отношение к людям. Не то, чтобы мягкость, но какую-то априорную деликатность к человеку. Мягкий человек не смог бы стать руководителем на комбинате в Магнитке. А вот видеть в живом человеке не одну лишь функцию – это эмпатия, своего рода дар.

Дубровский требователен к людям. При этом он понимает, что не совершает ошибок только тот, кто ничего не делает. Если человек старается и выкладывается, но совершил ошибку – у него будет шанс исправиться.

Впрочем, ошибки бывают разные. Если ошибка – следствие халтуры, некомпетентности, безответственности, если она становится системой – к таким не будет снисхождения.

Дубровского может вывести из себя агрессивная глупость и откровенная, хамская ложь. Но даже в раздражении он не унижает людей, включая своих подчиненных. И не позволяет себе нецензурной лексики.

Как можно с такими внутренними ограничителями стать гендиректором ММК – просто загадка! Челябинцы считают себя суровыми, но ведь магнитогорцы, особенно комбинатовские, дадут им фору…

Дубровский ценит искренность в людях. Однако иногда он видит, что с ним пытаются лукавить, но может не подать виду, если лукавство не имеет серьезных последствий.

И еще он четко диагностирует лесть в свой адрес. Даже может оценить талантливую лесть, послушать ее, понаблюдать за актерскими способностями человека. Но верить льстецу до конца не будет.

То, что можно потрогать руками

Дубровский равнодушен к роскоши. До 17 лет он вместе с мамой, отчимом и сводным братом жил в 15-метровой комнате в двухкомнатной коммуналке. Наверное, оттуда идет его неприхотливость.

Впрочем, нет. Очень многие люди, добившись в жизни успеха, впадали в зависимость от роскоши, хотя, как говорится, сами не из графьёв. И попадали из-за этого в скандалы.

Таких историй за Дубровским не водилось. При том, что желание поймать губернатора на чем-нибудь подобном сейчас или в прошлом есть не только у журналистов…

Дубровский принял регион в непростом состоянии. Петр Сумин оставил Михаилу Юревичу бюджетную «кубышку» в 10 миллиардов рублей. После Юревича в казне оказалась дыра примерно на эту же сумму. Предшественник Дубровского не стеснялся тратить бюджетные деньги на вертолет, дачи и личный пиар. Его пропагандистская машина поглощала сотни миллионов рублей в год.

Дубровский не приемлет эту практику, хотя коллеги пытались убедить его в обратном. Но он не видит в пиаре предметного смысла. Того, что можно потрогать руками. Наверное, для политика это не совсем правильно. Но мы же говорим о том, что есть.

Он считает, что эти деньги логичнее направить на избавление региона от кредитно-процентного бремени, на развитие экономики или на «социалку». Так, к слову, появилась программа «Реальные дела». Маленькие с точки зрения области проблемы где-нибудь в небольшом городе или селе, тем не менее досаждавшие людям, начали решаться вот таким точечным способом.

Коридор возможностей

У каждого человека, будь то обыватель или Президент, есть свой коридор возможностей. Мы не все можем сделать, что хотели бы.

Свой коридор возможностей существует и у губернатора. Хотя нам удобнее думать, что он может все. К слову, губернатор в эпоху Сумина и сегодня – это разные возможности.

Каковы же эти ограничения?

Первое, законодательство. Оно четко описывает инструментарий ветвей и уровней власти. Разделяет полномочия. Определяет, куда можно, а куда нельзя тратить бюджетные деньги. Госслужба – это регламент. А скажем, бизнес – это целеполагание и возможности.

Второе ограничение условно назовем обязательствами губернатора в системе «вертикали власти». Это терминология, но за ней – сущностный вопрос: мы принимаем мысль, что для нас важна страна, общность под названием Россия или нет?

Новая система обращения с коммунальными отходами будет действовать во всей стране. Переход на нее – априори непрост, чреват издержками. Они временны, устраняемы. Зато в результате Россия в целом получит адекватный времени и количеству производимого нами же мусора механизм по его ликвидации.

В качестве второй иллюстрации возьмем некий крупный инвестпроект, вызывающий протесты населения, но включенный в правительственную стратегию. Люди, как правило, протестуют не против рыночной системы как таковой или законодательства и правоприменительной практики. Куда легче адресовать недовольство кому-то персонально. А губернатор – вот он, рядом.

Но насколько это справедливо? Ведь любой человек, даже самый радикально настроенный, сегодня, попав в описываемый нами коридор возможностей, не сделал бы большего.

Или вот Верхний Уфалей, где закрылся завод. Губернатор может создать условия для инвестиций. Но построить новое предприятие на бюджетные деньги – нет.

Третье ограничение – бюджет. Тут все очевидно. Нет денег – нет ничего. Мы же в рынке. Три четверти расходов областного бюджета – это социальные траты, предписанные «майскими указами». В значительной мере прямые выплаты – зарплаты бюджетникам, пособия и т. д. Если у региона есть возможность еще и вкладываться в капитальное строительство или масштабные ремонты зданий, инфраструктуры – это является огромным достижением главы региона. Не везде так получается. У нас – получается.

Но ведь люди считают это само собой разумеющимся. И Дубровский их в этом убеждении смиренно поддерживает.

Нужен результат!

Несмотря на сложности текущего периода, Дубровский искренне во всем хочет дойти до цели. Это нужно ему лично. По психотипу он человек, которого очень раздражает отсутствие прямой связи между усилиями и результатом. Такая связь обязательна на заводе. Но не всегда бывает в жизни вообще и в политике, в частности. И тем не менее Дубровский стремится к результату во всех делах, за которые берется.

Накануне своего юбилея он обмолвился, что очень хотел бы оставить после себя нечто хорошее, доброе и для всех очевидное. Если так, то для Дубровского это станет очень мощной мотивацией.

Другим не будет

Разумеется, это не полный портрет Бориса Дубровского. За рамками этого текста остались, например, очень теплые отношения к родителям. К отцу и матери, которых похоронил. И к отчиму, которого считает родным человеком.

Но нет, это был бы другой материал. Мы выделили лишь те черты Дубровского, которые важны для понимания его политической психологии.

Борис Александрович давно и прочно сформировался как личность. Требовать, чтобы человек в 60 лет менял свой образ, чтобы понравиться, и таким образом лукавил перед тем, кто его знает (а таких людей немало)?.. Наверное, это не совсем корректно по отношению к нему. Да и любому другому человеку.

О том, что он не будет другим, Дубровский заявил в своем первом интервью. И это на самом деле очень хорошо! Именно ценности, ставшие частью его характера, не позволяют халтурить, обманывать или, допустим, воровать. Дубровский, возможно, не обладает навыками сценического поведения, не весельчак и балагур. Но личная порядочность, работоспособность, его чувство ответственности, способность понимать людей, слышать их – это все, согласитесь, гораздо важнее для нас.

Фото Алексея Гольянова