Как будто так оно и должно было быть. Хотя ведь и года не прошло с той поры, а Юлия Капкова зарекомендовала себя как умный и деликатный управленец, надежный соратник, человек, хорошо понимающий суть общественной деятельности и пользующийся авторитетом как среди участников движения, так и в политической элите региона. Но лучшей характеристикой работы Юлии Викторовны является тот факт, что никто до сих пор не задавался вопросом, как получилось, что впервые за всю историю ЗВУ его аппарат возглавила женщина?..

«Девушка, зачем вы сюда идете?»

– Юлия Викторовна, наверное, это странно просить рассказать о себе человека известного, но все же не все знают, что было в вашей жизни до того, как вы стали заместителем Бориса Дубровского в движении «За возрождение Урала»?

– Тогда начнем с самого начала. Я родилась в Октябрьском районе Челябинской области. Отец работал вахтовиком, каждые пять лет мы переезжали. Мне приходилось менять школы, соответственно менялся мой круг общения. Мне не хотелось потеряться в новом коллективе и вообще быть серой мышкой. Я активно участвовала в жизни класса, часто становилась старостой. А это подразумевало ответственность, в том числе за успеваемость и поведение одноклассников. Но мне нравилось.

Закончив школу, почему-то не захотела идти в вуз, хотя в аттестате была всего пара четверок, остальные пятерки. Хотелось быстрее получить профессию, отправиться работать и завести семью. Пошла в училище осваивать делопроизводство. Рассуждала так: всего через год у меня будет «элитная» профессия – секретарь-референт.

Мне повезло. За работой приемной комиссии наблюдал Федор Николаевич Клюев. Бывший директор этого училища, он только получил назначение ректором в Челябинский институт развития профессионального образования (ЧИРПО). Прекрасный человек, интересный мужчина, мудрый педагог, посвятивший профобразованию почти полвека, депутат областной думы. И вот он неожиданно мне говорит: «Девушка, зачем вы сюда идете? У вас такой хороший аттестат!». Я ответила, что хочу пойти работать. «Ну, если закончите, пойдете ко мне». А в подтверждение своих слов дал мне общежитие в гостинице для заочников. «С обычными студентами жить не будешь: они там будут пить, курить и все такое».

– Вы не пили, не курили, хорошо учились и…

– …и через год я оказалась в ЧИРПО. Хотя и не сразу – думала все-таки устроиться самостоятельно. Федор Николаевич посадил меня секретарем в приемную к своему заму. Наставлял меня, повышал мою квалификацию. Мне кажется, я понравилась ему как объект, которого можно постоянно учить жизни. В ЧИПРО был славный коллектив, вспоминаю время работы с теплотой, как меня дружно выдавали замуж, потом радовались рождению дочери…

Тем временем мой план потихоньку воплощался. Я получала высшее образование в Южно-уральском институте управления и экономики. А мы с новой семьей переехали за город. До работы добираться стало далеко. Меня порекомендовали в училище рядом с домом. Здесь все было иначе. Но я получила шикарную школу взаимоотношений в коллективе. Дело в том, что заместитель директора по АХЧ была очень своеобразным человеком. Она жила тем, что каждое утро отрывалась на уборщицах. А я же борец за справедливость, мне было жаль этих женщин. Объясняла: «Нельзя так с людьми!». Человек же не от хорошей жизни идет на такую работу. В ответ выслушивала от директора: «Не трогайте Веру Ильиничну, у нее такой характер». В общем я тоже попадала под удар. Зато получила хороший урок в жизни.

– А кстати, кто нас лучше воспитывает, хорошие люди или злые?

– Злые. Я наблюдала плохое отношение к людям и про себя думала: вот как не надо. Человек полжизни проводит на работе, коллектив – это почти что вторая его семья. Если человек ходит на работу, как на каторгу, грош цена тебе как руководителю.

– Но вам-таки пришлось уйти с этой работы.

– Да. Меня взяли в Главное управление образования области. Месяц отработав, я возглавила технический отдел.

Понимать и чувствовать

– А как возникло в вашей жизни движение «За возрождение Урала»?

– Анатолий Иванович Макеев, руководивший аппаратом ЗВУ при Петре Ивановиче Сумине, искал себе помощника. Меня ему предложили сразу три человека. И вот тут я поняла: это мое. Мне же всегда нравилась общественная работа. Я и не знала, что существует такая организация, которая занимается именно работой с обществом. Анатолий Иванович стал моим вторым учителем по жизни. Он – жесткий человек. Иногда и коллективу от него доставалась. Но и я была не паинькой. В глаза говорила, если не согласна.

– И как же он вас терпел?

– Ему нравилось быть наставником. Он увидел во мне общественную жилку и, видимо, понял, что может взрастить во мне личность, общественного деятеля. Анатолий Иванович в ту пору был членом Общественной палаты России, благодаря ему я много узнала о том, как работают подобные институты. Общественная работа меня по-настоящему увлекла. Здесь был простор в отличие от зарегламентированного бюджетного учреждения. Можно было придумать и реализовать практически любой социально направленный проект.

– Чем вы занимались?

– Например, мы создали общественный совет по контролю за нацпроектами. Наша задача была – донести смысл нацпроектов до населения. Вовлечь людей в их реализацию, в контроль за ними. Объездили всю область. Макеев подспудно учил меня общаться с аудиторией, отвечать на неудобные вопросы и даже выпады, проводить оперативки, решать задачи. А главное – понимать и чувствовать людей.

Когда Анатолий Иванович понял, что уроки пошли впрок, предложил мне стать его заместителем. Какое-то время я не могла решиться на такое повышение. У нас же были опытные люди, лидеры, соратники Сумина, а тут странная девочка 26 лет… 

– Кстати, каким вы помните Петра Ивановича?

– Я хорошо помню первую встречу с ним. Мы готовились к какому-то мероприятию, я должна была просто подавать ему грамоты для награждения. Подходит: «Ну что, Юля, давай, работаем». Он меня, наверное, никогда и не видел, но сразу запомнил мое имя. И как-то он это так сказал, что подумала: все сделаю для этого человека. Петр Иванович обладал удивительной способностью располагать к себе людей. Он знал по имени многих активистов ЗВУ и ценил каждого, сидящего зале.

Опора на людей

– Почему, на ваш взгляд, «За возрождение Урала» не растворилось в истории, а продолжает существовать вот уже 25 лет?

– Основная цель ЗВУ никогда не состояла в том, чтобы привести кого-то к власти. Да, наше движение в свое время помогло Петру Ивановичу возглавить область. Но ведь это было искреннее желание большей части общества в то время. Сумин выражал интересы людей. Людям близки были ценности этого лидера. К слову, потом, с изменением законодательства об избрании губернаторов, выборная составляющая в работе движения ушла на второй-третий план, так что с политтехнологической точки зрения ЗВУ не имело того смысла, что был раньше.

Но Петр Иванович увидел в движении колоссальный потенциал. Ведь по сути ЗВУ – это большой пул общественников, людей неравнодушных к судьбе своей малой родины, стремящихся помогать людям в силу убеждений и темперамента. Участники движения видели, что можно подать губернатору проблему и сразу ее решить. В свою очередь Петру Ивановичу нужны были «глаза и уши» на местах. Он понимал, что чиновники не дадут реальной картины жизни в территориях. У них будут цифры, а люди расскажут, что они чувствуют. Это было важно для Сумина. Мудрый руководитель всегда будет опираться на людей, а через авторитетных представителей общественности это как раз и можно сделать.

– Но ведь и у губернатора есть коридор возможностей. Не все проблемы решаются, как только о них узнает руководитель.

– Да, бывает глобальная проблема, к которой даже не понятно, как подступиться. Но мы же общественники, как я говорю в шутку, нам в лоб не дадут, давайте предложим нашему лидеру на нее замахнуться, вдруг получится! Кстати, идея строительства в Челябинске кардиоцентра и новой областной онкологической больницы возникла как раз на встречах Сумина с активом ЗВУ.  

– Правда ли, что, когда ушел Петр Сумин, ЗВУ едва не прекратило свое существование…

– Михаилу Юревичу ЗВУ не было нужно. Для него общественники – это какие-то странные люди, которые носятся с социальными проектами. Зато его окружение поняло, что ЗВУ может стать инструментом на выборах. В областном совете появились бизнесмены, далекие от общественной деятельности, но имевшие виды на власть. Мы же не хотели работать на кандидатов от бизнеса. Когда пришел Юревич, люди стали отходить от ЗВУ. Движение потеряло целый пласт общественных лидеров.

Такой лидер нам подходит

– А Борис Александрович сразу увидел потенциал ЗВУ?

– Нет, это произошло примерно через полгода. И люди тоже присматривались к новому губернатору. Эволюция наших взаимоотношений хорошо заметна на наших совместных мероприятиях. Сначала общение было исключительно формальным. Губернатор читал по бумажке доклад, актив движения также формально докладывал, все расходились. Даже, наверное, не поняв, для чего собирались. И сравните с тем, что происходит сейчас!

– А что происходит?

– Живое, заинтересованное общение. Наши общественники могут напрямую обратиться к лидеру. А Борис Александрович не сбрасывает на подчиненных наши заботы. Он хочет сам во всем разобраться. Он просит не чиновников, а общественников представить фактуру, дать пояснения лично ему. Мы снова, как при Сумине, «глаза и уши» губернатора. Взять последнюю конференцию. Собрал все записки, написанные хоть даже на клочке бумаги. И в течение двух дней среагировал на каждую.

Самое главное – как мне кажется, губернатору такой открытый диалог начал нравится. Общение это ведь не только наказы, просьбы и разговор о проблемах. Вот самый свежий пример. На презентации нашего большого проекта «Молодежь. Будущее территорий» ребята рассказывают о том, как они видят свое будущее, высказывают свои предложения. Это становится началом конструктивного разговора. Обсуждаются не жалобы на тяжелую жизнь, а возможности…

И главное. При Борисе Александровиче мы вновь стали общностью, практически семьей. Общественники видят, что такой лидер им подходит. Понимают, что у нас и у губернатора одна цель – улучшить жизнь людей.

– В какой мере ЗВУ влияет на своего лидера? И есть ли обратное влияние?

– Возможно, это прозвучит нескромно, но мы открыли в Борисе Александровиче тот потенциал, который был в нем, однако предыдущая работа не предполагала его реализации. А есть ли обратное влияние? Думаю, да. Поскольку Борис Александрович пришел с производства, то и подходы там несколько иные, чем в политике. Все четко, конкретно, прозрачно. Ничего не нарисовать и не раздуть. Пиаром не заполировать. Наверное, к этой конкретике Борис Александрович приучает и нас. И людям это нравится.

Дубровский – победит!

– Когда Борис Александрович заявил о готовности пойти на второй срок, появилось множество информационных вбросов и спекуляций. Мы-то знаем, что без этого в политике, увы, никак. Но не повлияла ли массированная кампания на отношение людей к губернатору?

– Всю осень прошлого года мы посвятили встречам с населением. Мы объехали почти все муниципалитеты. Много общались с самыми разными людьми. И вот что я скажу. Разного рода политтехнологи, которые работают против Дубровского, делают одну фатальную для них ошибку. Они не понимают, что люди живут другими интересами. И уж точно не политическими интригами и слухами из анонимных источников. У большинства населения области свои заботы. Политтехнологам они не интересны. Взять те же «Реальные дела». Эта масштабная программа возымела действие именно потому, что губернатор воспринял насущные нужды южноуральцев как свою политическую задачу. А потом доверил нашему движению провести общественные слушания по программе на 2019 год с тем, чтобы ни один объект не ушел от внимания, а чиновники не могли забюрократизировать процесс.

Сейчас ЗВУ по заданию губернатора составило карту проблем территорий. Закрытие магазина или отсутствие фармацевта в аптеке – это то, из чего состоит повседневная жизнь людей. На решении таких вопросов особенно не попиаришься, но люди больше всего благодарны губернатору как раз за такие «малые» дела. За этим – сопряжение ценностей Дубровского и населения Южного Урала.

У нас есть абсолютная, стопроцентная уверенность, что Борис Александрович победит на выборах. По большому счету, ему не нужно делать что-то особенное, предвыборное, как это принято у кандидатов. За него уже говорят его дела. И люди благодарны Борису Александровичу. К нам в движение каждую неделю приходят представители предприятий, общественных организаций, обычные граждане с одним вопросом: чем мы можем помочь Дубровскому?

Женский вопрос

– Юлия Викторовна, в политике руководят мужчины. То обстоятельство, что вы – женщина, помогает вам или, напротив, создает трудности?

– Конечно, помогает! Мужчина не предполагает, что женщина может совмещать семью и политику. Поэтому женщину как бы не рассматривают всерьез. И вот тут мужчины нас недооценивают. Но если уж женщина попала в политику, то это уже не случайность. Значит, она может добиваться того, чего хочет.

– За счет чего?

– Женщина умеет убеждать. Она лучше понимает необходимость человеческого отношения, теплоты, душевности в общении с людьми. Мне кажется, что женщина по природе своей объединитель.

– Есть такое слово – феминизм…

– Нет, я не разделяю феминистский взгляд на жизнь. Однажды на женском форуме слушала доклад о роли женщины в политике. Одна очень уважаемая дама говорила о том, что, дескать, нас поработили мужики, нужно их вытеснить и занять их позиции. Почему-то думаю, сами женщины рискуют оказаться в некомфортной для себя обстановке, если такое вдруг случится.

– Но вам-то в своей социальной роли комфортно?

– Мне-то да, но я же общественник. Женщина в роли социального министра вполне на месте, потому что сопереживание у нее в крови. Вполне логична женщина во главе здравоохранения. В культуре тоже. В экономике, наверное…

– Сейчас окажется, что везде…

– Ладно, не будем развивать эту тему (смеется). Главное, что сегодня мы с заместителями губернатора абсолютно на равных работаем на одну цель. Вокруг Бориса Александровича наконец сформировалась команда. Его команда. И меня воспринимают на равных. Я могу высказать свое мнение. Во мне видят эксперта, профессионала, общественного деятеля, а не только женщину. Меня это радует.

Семья – это главное

– И все же вы считаете, что для женщины на первом месте семья.

– Да, семья.

– Но ведь такая работа, как у вас, предполагает, что время на семью остается немного.

– А не надо такого допускать. Поэтому в нашей семье мама приезжает домой и сразу же садится делать уроки с сыном. Надо дать себе установку: не отдыхать и отлежаться, а уделить внимание ребенку. Кроме того, есть выходные, которые полностью принадлежат детям и мужу.

– У вас же двое детей?

– Ирине уже 19 лет, Вячеславу восемь. Меня назначили первым замом председателя областного совета ЗВУ в тот момент, когда младший ребенок пошел в первый класс. А там очень жесткая программа – к ним же сейчас требования, как к вундеркиндам. Но ничего, справляемся. Славе даже в плюс занятие мамы. Он как волонтер принимает участие в наших мероприятиях.

– Кем бы вы хотели видеть своих детей в будущем?

– Дочь отдала учиться на юриста, чтобы по окончании университета Ирина стала следователем. Она росла как мальчишка. Любила играть в футбол. Даже думала стать тренером. Я сказала: «Тренером по футболу ты станешь, когда пойдешь на пенсию после работы в правоохранительной сфере». Ей мои слова показались убедительными.

– А сын?

– Сложный вопрос. Будем смотреть, к чему сам стремится. Он ходит на плавание, каратэ, увлекается робототехникой. Вот почему-то в политике Славу не вижу.

– Недостойное занятие?

– Возможно, в политике ему будет сложно. Он борец за справедливость. Живет по правилам. Если мама за рулем говорит по телефону, обязательно сделает замечание. Садится в машину: «Я должен пристегнуться». Учитель в школе заметила эту склонность и способность Славы убеждать других ребят. Сейчас он правила школьной жизни «преподает» одноклассникам.

– Женщина-руководитель – это ведь некоторая сложность для мужа? Чем, кстати, занимается ваш супруг?

– Дмитрий работает на «Мечеле», он мастер производственного участка. Тоже руководитель, хотя всегда отказывался от всякого рода должностей – ему нравится само производство. Конечно, когда жена выше по социальному статусу, чем муж, он так или иначе чувствует это. Возможно, ему может быть, порой, не совсем комфортно. Здесь женщине важно создать атмосферу общей сверхценности, каковой является семья. Может быть, где-то применить женскую хитрость, продемонстрировать особую деликатность.

– А ревность возникает? Вот вы на фотографии со статными морскими офицерами из Севастополя, большими руководителями, известными в области людьми. Все они – мужчины, при этом оказывают вам знаки внимания…

– Думаю, искренность и взаимное доверие – лучшее противоядие в подобных ситуациях. И еще общее понимание необходимости сохранить чистоту семьи. Я и своему коллективу внедряю эту мысль. Для руководителя человек, уходящий в декрет, это катастрофа. Но ты свою катастрофу запихиваешь в подсознание. И говоришь себе в который раз: «Семья – это главное».