Последствия «челябинского инцидента»

Итак, Гражданская война в России в 1918 году всерьез началась у нас на Южном Урале по несерьезному поводу, вошедшему во все исторические учебники под названием «челябинский инцидент». Из вагона с венгерскими пленными выкинули какую-то железную штуковину и попали в голову чешскому обознику, который ремонтировал фургон. Может быть, хотели подбросить ему материал для ремонта, но промахнулись. Попали в голову. Обозник, впрочем, практически не пострадал. Однако чехословацкие легионеры в ответ закололи штыком словака Малика (словаки служили в венгерских частях). На него указали венгры, надеясь, очевидно, что легионеры не будут строги с соплеменником. Но тут они ошиблись, так как словак, не вступивший в легион и возвращающийся на родину, был в глазах перебежчиков из войск Австро-Венгрии, конечно, предателем. Челябинские красногвардейцы арестовали убийц. Чехи освободили своих и захватили в городе массу оружия, потом захватили и весь наш город. И понеслось… Пламя чехословацкого мятежа разметалось почти по всей стране.

В кольце белых сил

Чехословаки смогли захватить Челябинск практически без боя только потому, что самые лучшие местные красногвардейские части отправились в Оренбург подавлять восстание атамана Дутова против советской власти. Они изгнали атамана и его немногочисленное войско в казахские степи. Но казакам, которые до этого были нейтральны, не понравилось, что красные угрожали некоторым станицам, оппозиционным по отношению к Советам, артиллерийским обстрелом. Они взбунтовались и отбили у красных свою столицу. Дутов с триумфом вернулся в Оренбург.

К этому времени Челябинск был уже в руках белочехов и  белоказаков. В руках красных оставались Верхнеуральск и Троицк, где местные казаки сформировали два красных полка под общей командой сыновей атамана Верхнеуральской станицы – есаулов братьев Кашириных. Однако и к этим пунктам уже подступали отряды белых. Сражения шли с переменным успехом, но командованию красных было ясно, что нужно уходить, так как они оказались в глубоком тылу белых, передовые части которых вышли даже за Волгу. Южно-уральская группировка революционных войск, во главе которой после ранения командующего Николая Каширина встал будущий советский маршал Василий Блюхер, с боями двинулась через горы и леса по направлению к Красноуфимску, присоединяя по дороге отряды с заводов горного Урала. За этот выдающийся поход десятитысячной партизанской армии Блюхер первым в Советской России получил новоучрежденный орден Красного Знамени.

Булат – восемнадцатилетний командир

Все же и с уходом этих тысяч красных бойцов Южный Урал не остался однородно белым. В Джабык-Карагайском бору, у Карталов создал свою базу крупный красный партизанский отряд, основу которого составляли бедняки-казахи нынешней Оренбургской области.

Во главе отряда стоял совсем юноша Султан Жантуаров по подпольной кличке Булат. Ему было всего лишь 18 лет, но он был уже членом партии большевиков и имел специальный мандат от самого Алибия Джангильдина, прославленного казахского большевика, вождя Тургайского восстания 1916 года. Мандат от такого большого баскхармы делал авторитет юного Жантаурова-Булата непререкаемым. Запуганные казахские баи волости Каинды безропотно снабжали своих бывших батраков лошадьми и бараниной, а у некоторых из них молодые холостые джигиты отряда даже позабрали лишних жен.

Впрочем, отряд Булата был не только казахским. Изначально ведущие посты в отряде занимали русские, татары, башкиры. В отряде была установлена железная товарищеская дисциплина. Производилось обучение бойцов. Правда, оружия поначалу было немного. Однако Булату повезло. 29 августа 1918 года отряд захватил около аула Карамакан обоз белоказаков, двигающийся на Ново-Орск. К уже имеющимся 20 винтовкам и двум пулеметам было захвачено 350 винтовок, 100 ящиков патронов, 75 пистолетов и много другого имущества. Благодаря этому были хорошо вооружены все семь эскадронов отряда по 50 сабель в каждом. Результат не замедлил сказаться.

Недовольство колчаковской властью

5 октября 1918 года отряд Булата разбил в станице Севастопольской и в Таналыке 2-й белый пластунский полк численностью 1000 бойцов, из них до 300 казаков. Такая крупная победа была достигнута за счет того, что множество солдат полка добровольно перешло на сторону красных, в том числе вся пулеметная команда с шестью пулеметами. В этом бою был взят в плен поручик Фокин, ставший впоследствии начальником штаба отряда. Фронтовик и кавалер двух георгиевских крестов он в дальнейшем планировал и организовывал все действия отряда. В 1919 году погиб при взятии станции Еманжелинка.

Немало русских крестьян и казаков, недовольных колчаковской властью, вступило в отряд также осенью и зимой 1918 года. Командовал отдельным русским подразделением отряда бывший вахмистр Колоколов родом из Бредов, перешедший на сторону красных партизан во главе отряда из 80 казаков. К началу 1919 года партизаны Булата провели еще несколько удачных боев. Успешные действия отряда Булата в тылу Дутова привели к тому, что под его контролем оказался весь юг территории современной Челябинской области. 

Перелом

Только одна неудача за все это время постигла их. Булат вошел в контакт с восставшим против Колчака башкирским национальным полком. По договоренности с командиром этого полка решено было совместно атаковать Верхнеуральск. Но по какой-то причине (думаю, сыграла роль традиционная родовая вражда башкир и казахов) союзники так и не поддержали атаку Булата. В результате отряд потерял пулеметы и 200 человек убитыми. Белые же объявили, что отряд полностью уничтожен.

Но отряд быстро восстановил свои силы. Из Чилекты и станицы Кульмской, из ближних поселений (Алексеевского, Михайловки, Еленовки, Полтавки и других) в отряд пришло подкрепление из числа казахов, русских крестьян и казаков. Отряд достиг численности до 600 бойцов и выступил на освобождение поселков и станиц Южного Урала. С боями были взяты станицы Уйская, Кундравинская, Кимляковская, Михайловская, Увельская. Был взят, наконец, и Верхнеуральск и всего лишь одним эскадроном. Белым было уже не до защиты какого-то одного небольшого городка, отстоящего от железной дороги. На территорию современной Челябинской области уже победно вступала Красная армия. На ее сторону мобилизованные уральцы и сибиряки переходили целыми полками.

Почему народ пошел за красными

Меня часто спрашивали, откуда вдруг взялись такие симпатии к красным со стороны не только рабочих уральских заводов, но и казаков, и зажиточных наших крестьян? Главным заместителем того же Булата в его отряде был Иван Алексеев, сын богатого мельника. Я мог бы привести примеры и среди своей родни. Первым на сторону красных перешел дед Матвей Малышев, казак и свояк моего деда (они были женаты на сестрах состоятельного человека – главного мукомола Архиповской мельницы в Челябинске). Да и сам мой дед тоже позже дезертировал из армии Колчака. И вовсе не из трусости: в пятнадцать лет он добровольно вступил в царскую русскую армию у себя на родине в Полесье и два года воевал в 330-м Златоустовском полку под Пинском.

Основной причиной противостояния белым на Южном Урале считаю репрессивную и антидемократическую политику адмирала Колчака. В 1917 году в Челябинске и сельской местности вокруг него большим авторитетом и поддержкой пользовались эсеры. Они не только занимались агитацией, но и оказывали населению большую практическую помощь. Ими было организовано широкое кооперативное движение. Эсеры, конечно, были против разгона Учредительного собрания и захвата власти большевиками. Они поддержали тогда выступление чехословаков и казаков. Однако, когда к власти в результате военного путча против эсеровского правительства Комуча пришел Колчак, эсеров начали расстреливать наряду с большевиками. В результате им пришлось перейти на сторону Ленина.

Казаки с крестьянами не воюют

В 1919 году бывший городской голова Челябинска эсер Михаил Поляков вернулся в свой город уже как большевик и глава Челябинского губернского военно-революционного комитета. На своем посту он сделал много полезного для земляков. Но по иронии судьбы ему пришлось также подавлять антибольшевистское крестьянское восстание на территории нынешней Курганской области (она входила тогда в состав Челябинской губернии).

Правда, и челябинские казаки это глупое, на мой взгляд, восстание не поддержали. Из-за него немного позднее на той территории, в частности, в Ишимском уезде, разразился страшный голод. Казаки также, впрочем, не хотели воевать с мужиками-повстанцами. Многие сотни мобилизованных казаков бежали из Красной армии в леса, но сидели там тихо, никого не трогая. Позже, когда началась война против панской Польши, практически все они вернулись в ряды РККА и с легким сердцем уехали воевать на Западный фронт. Мой дед тоже поехал воевать на свою малую родину.

Участие казаков и зажиточных крестьян в краснопартизанском движении, а также служба в Красной армии, очень помогли им в годы коллективизации. Их не высылали из области после раскулачивания и свободно принимали в колхозы. Приученные к кооперации еще эсерами они без особых душевных мук становились из собственников колхозниками.