Добивались этого, в том числе через мифы об исконной враждебности «москалей» к свободолюбивым украинским «козакам».

Не последнюю роль в одурманивании братского народа сыграл миф о Батуринской резне.

В этом году исполняется 310 лет со дня Полтавской битвы, которая, по словам Вольтера, дала толчок развитию России, кстати, по общеевропейскому пути. Шведский король Карл XII вторгся в русские пределы не только для того, чтобы ограбить страну, но для того, чтобы положить конец реформам Петра I и вернуть Московию к прежней отсталости. Достичь этой цели лидер Швеции надеялся в союзе с русскими боярами-консерваторами и с казацкой старшиной Украины, во главе которой стоял гетман Мазепа.

Мазепа, готовясь встретить своего шведского союзника, собрал в своей столице Батурине артиллерию, огромные запасы провианта и пороха. После битвы при Лесной, где русские захватили шведский обоз из восьми тысяч телег, на эти запасы была единственная надежда Карла. Если бы Мазепа дождался шведов в Батурине, эти припасы и в самом деле могли попасть в руки врага. Но изменник струсил и бежал к Карлу, когда он был еще далеко. Измена гетмана стала известна, и отряд Меншикова подступил к Батурину. Командир сердюков (гвардии гетмана) полковник Чечель отказался впустить русских, и они штурмом взяли город, сожгли его, якобы перебив в нем и его защитников, и население. Но так ли это?

Упомянутый выше Вольтер писал, что при изучении истории необходимо опираться на достоверные источники и не доверять свидетелям, которые имели мотивы для искажения фактов. Миф о Батуринской резне выдумал не кто иной, как сам Мазепа. Ему надо было подбить казаков к мятежу, и он стал повсюду рассылать свои универсалы, переполненные клеветой на царя и русский народ. Разумеется, украинцы в то время не верили Мазепе, потому что знали, как было на самом деле.

А было так. Меншиков не смог добиться сдачи Чечеля и сердюков. Но в Батурине были еще казаки Прилуцкого полка. Они не выказывали особого желания воевать за Мазепу и шведов. Чтобы поневоле втянуть их в бой, повязать кровью, а заодно напугать русских, Чечель открыл огонь из пушек. Однако прилуцкий полковник Иван Нос успел вступить в контакт с Меншиковым, и, когда тот пошел на штурм (шведы были всего в 60 км от города), прилуцкие казаки сложили оружие. Сопротивление оказали лишь сердюки, да и то не все. Разоблачая ложь Мазепы, новый гетман Скоропадский в своем универсале писал, что не только женщины, дети и вообще все безоружные горожане, но и «большая часть з сердюков и з городовых войсковых людей, в Батурине бывших, на потом пощажены и свободно в домы, по Указу Царского Пресветлого Величества, от князя, Его Милости, Меншикова, отпущены».

Да, город по военной необходимости сожгли вместе со складами. (Русские и свои дома тогда жгли). Шведы не получили в нем ни припасов, ни пристанища на зиму. Но жители Батурина выехали на своих огромных крытых бричках, взяв самое ценное и необходимое, как было принято у украинцев того времени при набегах крымских татар. Их не грабили. «Мы войскам своим великороссийским под смертною казнью запретили малороссийскому народу никакого разорения и обид отнюдь не чинить, за что уже некоторые самовольные преступники при Почепе и смертью казнены», – объявлялось в указе Петра I от 6 ноября 1708 года. Но уже 22 декабря 1708 года избранный казаками вместо Мазепы новый гетман Иван Скоропадский дал разрешение жителям Батурина вновь селиться на старых местах. Украинский историк Александр Лазаревский в своем «Историческом очерке Батурина» писал, что по описи 1726 года прежних батуринских жителей, поселившихся слободами на пепелище, насчитывалось 294 двора, причем многие заселились в свои прежние дома, то есть не все дома в 1708 году сгорели. Плюс к этому опись зафиксировала наличие в Батурине 104 двора казаков. И это притом, что Батурин перестал быть столицей гетмана, а стал ею город Глухов.

В 1708 году украинцы остались верны России. Оскорбляя своих же соплеменников, Мазепа объяснял Карлу их верность страхом после уничтожения Батурина. Этим он, кстати, навел Карла на мысль, что украинцев вообще легко устрашить и покорить. В соответствии с этой мыслью шведы творили различные злодеяния. Но это дало обратный эффект: украинцы ожесточились против врага. То же было бы, если русские, в самом деле, перебили жителей Батурина.

Ложь киевских русофобов о Батуринской резне постепенно развеивается. Не может не радовать, что в этом деле в первых рядах теперь стоят и украинские историки, такие как молодой киевский публицист, филолог и историк Александр Каревин, чьи последние исследования полностью подтверждают изложенную версию событий.