Потом все же уточнили, что малообеспеченные россияне (отношу себя к этой категории) не могут позволить себе покупать новую обувь ежегодно на каждого члена семьи на каждый сезон. Вообще не помню, когда бы у моей семьи была такая нужда даже в благословенные советские времена, когда я имел хорошую зарплату, а обувь была дешевой и к тому же не слишком качественной. Пишут, что 2,5 пары обуви в год, которые россияне теперь могут себе позволить, изнашиваются до дыр. А я вспоминаю свои кожаные туфли, которые я носил 12 лет зимой и летом (разумеется, наряду с зимними сапогами в морозы и резиновой обувью в дождливую погоду). Помню еще, как мои трое детей донашивали свою обувь друг за другом по мере вырастания. Так что разве что моей жене требовалось несколько больше новой обуви (женщина все же).

Я стал меньше удивляться этому официальному сообщению, когда узнал, что сделано оно было на основе опросов населения, проведенных Высшей школой экономики. Указанное учреждение известно своей либеральной и часто антироссийской риторикой. И я могу представить, как расфуфыренные анкетерши из ВШЭ ахают в душе, выслушивая от бедняков из провинции, что они носят старую обувь в ремонт.

Вот в США обувь в ремонт не носят никогда. Там в год в среднем покупается 6,68 пары обуви. При этом, как рассказывал один мой знакомый, побывавший там, выкидывают на улицу совершенно хорошие туфли, которые подбирают бомжи и специальные службы. Последние продают обувь, которую состоятельные американцы носить уже не желают, по символической цене в $1 за пару, беднякам. Кстати, мой знакомый с удовольствием тоже прибарахлился там за эту цену.

В странах ЕС в среднем обуваются все же поскромнее – 4,8 пары обуви в год, хотя все же, наверно, есть разница между французами и поляками. В Канаде, где погодные условия ближе к условиям России, обходятся еще меньшим – 3,8 пары обуви в год на человека. Но вот в Бразилии, оказывается, используют в среднем в год по 2,68 пары – больше, чем у нас. И тут мне пришло в голову, что в жарких странах (Бразилия или те же США) больше носят легкую обувь, например, босоножки. А такая обувь, в самом деле, изнашивается за год или даже быстрее. Могу себе представить, как модницы таких стран покупают себе новые босоножки ежемесячно, если не еженедельно (особенно в период дождей).

Страдания экономистов из ВШЭ усугубляются еще и тем, что производство обуви в РФ невысокое. Да, у нас производится за 120 млн пар в год на 147 млн населения. Для сравнения: в США на 310 млн населения производится только 25 млн пар. Половину всей обуви в мире (около 11 млрд пар) производит Китай. Из него обувь экспортируется по всему миру (и в США, и в Россию). Между прочим, сами китайцы покупают в год по две пары на человека (внутреннее потребление 26 % от объема производства). Целиком кожаной обуви у нас производится, по данным Росстата, 24 млн пар в год и еще 37 млн пар обуви с текстильным верхом (хороша в жаркое лето и в зиму).

Среди отечественных производителей обуви челябинский «Юничел» занимает почетное второе место с объемом выпуска в год примерно 3 млн пар. Наши обувщики могут производить и намного больше, но мешает конкуренция импорта. Три четверти обуви, продающейся на российском рынке, – зарубежного производства. Но западной продукции на нем почти нет. Многие марки, которые выглядят как западноевропейские, на самом деле производятся в России. Турецкая обувь составляет 5 %, вьетнамская – 4,8 %, остальное – китайский экспорт. Каких-либо ограничений против продукции этих дружественных России стран принимать нельзя. Наши обувщики могут лишь стараться повышать качество свое продукции при снижении издержек производства и цены. И это им, кажется, удается. За два первых месяца этого года в РФ произведено 17 млн пар обуви, что почти на 11 % больше, чем за тот же период в прошлом году.

Что же касается «обувных исследований» Высшей школы экономики, то их нам следует рассматривать как очередную диверсию информационной войны, совершенную «пятой колонной». И даже, пожалуй, не только ей. Недаром результаты этих «исследований» в российских СМИ, в частности в «Российской газете», озвучивала научный руководитель центра «Менеджмент и коммуникации в индустрии моды» НИУ «Высшая школа экономики» Анна Лебсак-Клейманс. Очень жаль, что «Российская газета» опубликовала ее высказывания без должных критических комментариев.