Невыполненная директива Сталина

Накануне скорбной даты - 22 июня, когда на СССР обрушилась самая страшная война в истории человечества, обычно лезут в голову мысли: в чем же причины первых поражений того рокового года. Разве Сталин не готовил страну к войне? Разве не с этой целью с огромным напряжением сил и многими человеческими жертвами за десять лет до начала войны была начата и проведена индустриализация и коллективизация? Были построены десятки военных заводов, выпущены многие тысячи танков и самолетов. Нельзя сказать, что наши танкисты и летчики не имели практики: бои в Испании, бои на Халхин-Голе, пусть даже и неудачная советско-финская война (у немцев перед нападением на Польшу боевой практики было еще меньше).

Последнее время появилось несколько исторических работ, авторы которых доказывают, что главной причиной военных неудач было предательство. Честно говоря, меня мысль эта тоже посещала. Вот факты. Кто-то отдал приказ изъять из дотов линии укреплений на границе орудия, пулеметы и даже боеприпасы к стрелковому оружию (об этом я прочел в сборнике мемуаров бойцов пограничных войск «Буг в огне»). Кто-то приказал держать самолеты на приграничных аэродромах без маскировки, составляя их кучно, якобы, для лучшего их сбереженья от диверсантов. Асам Геринга достаточно было дать очередь по этой куче, и вот самолеты вспыхивают один от другого. Кто-то приказал изъять из тайных складов 100 тысяч винтовок, приготовленных для партизан, и партизанское движение в Беларуси и на Украине развертывается с двухлетним опозданием.

И вот самое вопиющее. Мы теперь знаем, что Сталин за несколько дней до 22 июня распорядился издать директиву № 1 о приведении приграничных войск в состояние боевой готовности с приказом рассредоточить авиацию и давать отпор агрессии. Но директива была спущена в войска почему-то после начала боевых действий. Кто-то намеренно задержал доведение директивы до адресатов. В частности, приказ о полной боеготовности довольно серьезно задержали у Павлова, командующего войсками в районе Белостокского выступа. Позже этот генерал был предан суду и расстрелян, впрочем, не за измену.

Репрессии, сломившие дух

Но были и другие. Не будем говорить о тех генералах, которые были обвинены в измене облыжно (были и такие). Не будем говорить о явном изменнике Власове. В начале войны он как раз был молодцом. Впрочем, скорее, казался. Он был типичным продуктом эпохи. Известен, по меньшей мере, один случай доноса на коллегу с его стороны, есть сведенья о том, что и сам он был членом трибунала, выносившего неправедные приговоры. Его считали самым верным и популяризовали его личность. На сторону немцев он перешел отнюдь не по идейным антикоммунистическим соображениям, а лишь потому, что после поражения возглавляемой им армии понял: его карьера в СССР кончена. Решил, что можно сделать еще более выгодную карьеру при Гитлере. Не от большого ума. Но другие были умными и, думаю, так и не были разоблачены. Кем они были?

Сейчас в Интернете выступает масса неосталинистов. Те из них, кто, как и я, считают, что причиной начальных поражений в Великой Отечественной войне было предательство, говорят: мало Сталин расстрелял перед войной. Я же считаю, что главной причиной изменнического поведения некоторых разных чинов советских военных в начале войны как раз и были репрессии. Многие не смогли настолько возвыситься духом, чтоб, забыв про ужас и обиды, встать на защиту Родины, хотя беззаветно вставших за Отчизну было, конечно, большинство.

Готовились к прошлой войне

Часть фактически изменявших долгу военных я бы назвал предателями условно. В связи с этим вспомним известную позицию большевиков в Первую мировую войну: поражение своего правительства в войне ради победы революции. Так, предположительно, думалось недовольным и на сей раз: поражение Сталина в войне ради смены режима. Притом им будущее поражение не представлялось таким страшным, каким оно оказалось на деле. Как это часто случается, генералы готовились к прошедшей войне, а в Первую мировую события развивались медленно, захваты территорий были не так уж велики. Было время и силы, ведя войну от Балтики до Черного моря, совершить еще и две революции. И особых жестокостей по отношению к пленным и мирному населению в Первую мировую тоже не было. И, наверно, не ожидалось сначала и во Второй мировой. По отношению к побежденным французам немцы вели себя корректно, довольно сносно - к чехам и поначалу к полякам, а по отношению к датчанам, норвежцам, бельгийцам и голландцам так и вообще образцово во все годы войны. В 1941 году Гитлер еще не выглядел чудовищем, и некоторые считали его социалистом, хотя и национальным. А мало ли людей исповедуют даже и сегодня пусть и не совсем такой, но все же социализм (коммунизм) с национальной окраской?

Тайная игра спецслужб?

Особенно двусмысленным выглядело поведение чинов советских спецслужб. Кое-кто из них еще до войны сбежал за границу. Таков, например, был Генрих Люшков, один из главных доверенных лиц главы НКВД Николая Ежова. При жесточайшем, казалось бы, контроле Сталина самовольничали и даже во время боевых действий. Так, знаменитый разведчик и диверсант генерал Павел Судоплатов вспоминал, что с целью отвлечения сил немцев от Сталинграда им была сброшена правдивая информация о предстоящем наступлении на Ржев. Однако об этой шпионской игре ничего не сообщили первому заместителю Верховного главнокомандующего Георгию Жукову, и тот безуспешно, но упорно бросал войска на штурм Ржева, а вполне готовые к этому немцы раз за разом его отбивали. До войны, видимо, было еще хуже. Во второй половине 30-х годов НКВД напоминал банку с пауками. Чиновники, выдвинувшиеся на различных процессах против «врагов народа», подсиживали и уничтожали друг друга. Эти люди обладали огромными возможностями, поэтому не удивлюсь, если это сам Сталин, всерьез их опасавшийся, намеренно стравливал их между собой.

Возможности спецслужб использовали многие, в том числе военная антибольшевистская оппозиция, несомненно, существовавшая в Генштабе. Главной идеей этой оппозиции, как я могу полагать, была сильная Россия. Главной же опасностью для нее они могли считать идею «мировой революции», запалом которой, по замыслу Троцкого, должна была стать Советская Россия. И в этом тайная военная оппозиция сходилась со Сталиным.

Тухачевский и командармы – победители Гитлера

Думаю, по этой причине военная антибольшевистская оппозиция готовила удар против маршала Тухачевского. Все считали его советским «бонапартом», мечтающим о реванше за свой проигрыш под Варшавой в 1920 году и о покорении буржуазной Европы. Используя свои возможности и возможности своих союзников из спецслужб, оппозиционеры подготовили убойный компромат против Тухачевского и смогли передать его Сталину через Бенеша, президента Чехословакии. Думаю, что Сталин всерьез поверил этому компромату и не только потому, что сам опасался маршала как возможного конкурента на свое место. В бумагах Бенеша, в частности, оказался подлинный оперативный план Красной армии, один из наиболее охраняемых военных секретов, известный очень немногим высшим военным руководителям и офицерам Генштаба. Сталин был этим особенно возмущен.

Сегодня появляется много материалов, доказывающих никчемность Тухачевского как военачальника. Не берусь судить. Его поражение под Варшавой заставляет думать, что, возможно, так и есть. Но заодно с ним были уничтожены практически все талантливые командармы, выдвинувшиеся в Гражданскую войну. В никчемность этих победителей белых генералов и Антанты поверить невозможно. Вместе с ними были репрессированы сотни и даже тысячи опытных офицеров, в их числе такие случайно оставшиеся в живых будущие победители Гитлера как Константин Рокоссовский, Александр Горбатов, Кирилл Мерецков. Отсутствие этих людей в рядах Красной армии в начале войны дорого обошлось народам СССР.

Честно работали на Победу

Что же касается тех, кто сознательно спровоцировал чистки в вооруженных силах страны накануне Великой Отечественной войны, то, думаю, они все же раскаялись, увидев, к чему привели их интриги. Уверен, что до конца войны они работали честно на победу своей страны. Да и СССР стал в результате этой победы той самой «сильной Россией», о которой они мечтали, правда, огромной ценой и только до конца ХХ века.

Ужасные поражения начала войны и страдания советского народа заставили забыть об обидах и многочисленных жертв репрессий. Десятки, если не сотни тысяч «врагов народа» добровольно вступили в ряды Красной армии, ударно работали в тылу и  думать забыли о смене режима. Для войны этот режим оказался самым лучшим. Потому полагаю, что бывшие политзеки реально могли идти в атаку с криком «За Родину, за Сталина!». Объективно сталинский режим укрепился, хотя сам Сталин опасался за свою власть в первый год войны, о чем он откровенно сказал после Победы в своем знаменитом тосте «За русский народ».

Сам Сталин тоже во многом раскаивался. Об этом можно судить хотя бы по подчеркнуто уважительному (более уважительному, чем к Жукову) обращению к Рокоссовскому, по снисходительному отношению к оригинальным выходкам генерала Горбатова. Простил вождь и антисталинские высказывания, сделанные в немецком плену потерявшим в бою ногу генералом Михаилом Лукиным, хотя вот генерала Павла Понеделина, который ничего подобного не говорил, расстреляли всего лишь за сдачу в плен без сопротивления.

Но раскаяние этих или тех все же не вернуло 27 млн погибших граждан СССР. Хорошо бы и нынешней российской оппозиции более четко представлять себе, что можно, а чего нельзя делать в политике в тот или иной период российской истории.

Александр Козинский