И чуть ниже: «Желание учиться в московских вузах тех ребят, у которых хорошие результаты ЕГЭ, абсолютно понятно».

То, что абсолютно понятно ей, москвичке, не понятно мне, провинциалу. Правильно ли так: всё – Москве, всем – в Москву? Какой-то у нас бессознательный (или сознательный) москвоцентризм. Все, что есть в России хорошего, – в Москву? А сама она, столица, без подпитки провинцией, на что-то способна? Уж и так ей дано немерено, а ей все мало. Берет и берет, а ничего не возвращает. Дело дошло до того, что все чаще говорят: Москва – уже не Россия. Так она не похожа на страну, которая назвала ее своей столицей.

Во-первых, можно и нужно спорить о том, что московские вузы раз и навсегда лучше провинциальных. Во-вторых, одолевая свой эгоизм, Москва должна (обязана!) думать не только о своих вузах, но и о том, как поднимать учебные заведения по всей стране. Не опускать их, а поднимать.

Это от лукавого – заявления и заверения, что ЕГЭ уравнивает права детей всей страны учиться в столичных вузах. Будто бы теперь нет разницы, кто поступает, допустим, в МГУ, – москвич или парень из Владивостока, а то из какой-нибудь деревни. Да, провинциал, поступить-то, может быть, и поступит, но сможет ли учиться – вопрос.

Однако пусть так: он – поступил. Он – в Москве. Он учится. Он окончил учебу. И что потом? Вряд ли вернется туда, откуда приехал. Скорее всего, останется в Москве. А провинция потеряет еще одного своего подающего надежды земляка. В Москве он, как и тысячи ему подобных, потеряется в толпе жаждущих показать себя, как-то где-то приткнется, но не будет так же полезен и так же успешен, как мог бы, там, где пустует его место.

Между прочим, остаться в Москве – не последний вариант. Наша страна, примкнув к Болонскому процессу, разделив высшее образование на бакалавриат и магистратуру, сделала все, чтобы выпускникам вузов без проблем уехать из России и обосноваться в Европе или где-нибудь еще. Так что «наш Ломоносов» через некоторое время может потеряться в Москве и отыскаться в какой-нибудь другой столице.

Так мы, обкрадывая себя, упорно и настойчиво готовим кадры специалистов для других, не всегда дружественных стран. В большинстве подобных случаев мы поставляем за рубеж сырье, а здесь – готовых специалистов, конечный результат. И к тому же – без всякой оплаты. Отдаем свое будущее – и все дела.

Впрочем, никто еще не подсчитал, как Россия во всем выгодна Западу и как Запад во всем убыточен России.

Что касается образования, то мы его опускаем все ниже и ниже. Сменяя друг друга, один за другим министры толковали о его реформировании, а все реформы свелись к ЕГЭ. То есть не к сути, не к содержанию образования, а к форме его оценки. Введя ЕГЭ, мы оцениваем то образование, которое имеем. Нам, вроде бы, безразлично, какое оно, наше образование, нам главное его оценить. Оценки, высокие или низкие, нас тоже мало интересуют. Навести порядок в самом образовании, поднимать его со ступени на ступень, то есть реформировать весь его массив – задача очень сложная. Теперь министры, одни за другими, твердят, что они совершенствуют ЕГЭ – вместо того, чтобы совершенствовать образование. Когда-нибудь, надо полагать, ЕГЭ достигнет совершенства, а что сделается с образованием – поживем - увидим. Что сделается, то и сделается. Оно должно само позаботиться о себе.

Тест вместо экзамена. Нам говорят, что экзамен – оценка очень субъективная, потому что обучающий и обучаемый находятся в живом контакте. Нет объективности. А в тестовой форме работает «беспристрастная машина». Будто бы это хорошо – то, что сокращаются и сводятся к минимуму живые контакты педагогов и детей. Наверное, дело идет к тому, что ученики будут сдавать ЕГЭ роботам, и роботы же будут их оценивать.

Мы и не заметили того, как в школе всех ступеней мало-помалу вытравилось такое слово, как «знание». Нам стали внушать, что знание – не всегда хорошо. Плохо, когда его много. Будто бы бывают излишки знаний, а это – не рентабельно. Цель – не знания, не кругозор, не эрудиция, не мировоззрение. Цель – навык. Натаскать, а не обучить. На работе пригодятся навыки, а знания – бесполезно испарятся. Этому мы научились у Запада, а зря. Да, навыков собрать телевизоры или автомобили Западу не занимать, но придумать новый, доселе невиданный телевизор или автомобиль ему не всегда удается. Не хватает «лишних» знаний, кругозора, интеллекта.

Мы сами удивились, когда Президент РФ Владимир Путин недавно открыл наши военные секреты. Ученые России, за короткое время, как будто без особых усилий, придумали такие виды вооружений, которых нет ни у кого. И будто бы придумают еще что-то, более неожиданное. А удивляться нечему. Потенциал нашей науки создавался и копился образованием прежних лет. И, как видно, запасы его не истощились до сих пор. Россия была образованнее Запада – в том объяснение. А теперь мы норовим это преимущество потерять.

Я не знаю, кто в нашей стране самый-самый умный. Наверное, ученые. А среди ученых? Наверное, академики. А среди академиков? Наверное, президент РАН. Так вот, президент РАН Александр Сергеев ясно и прямо сказал, что ЕГЭ надо отменить.