Речи взахлеб, в раже, в запале, до крика, до хрипоты. Перебивая друг друга, все рвутся высказаться. И с одной, и с другой стороны кричат, орут, надрываются – сразу двое, трое, а то и хором. Горячатся так, будто у каждого неопровержимая правота: скажет – и переубедит.

«60 минут» с Ольгой Скабеевой и Евгением Поповым дважды в день по часу. «Время покажет» с Артемом Шейниным, Анатолием Кузичевым и Екатериной Стриженовой – весь день с утра до вечера. «Место встречи» с Андреем Норкиным – после двух часов дня. «Право выбора» с Романом Бабаяном – вечером. «Вечер с Владимиром Соловьевым» – ближе к полночи. Казалось бы, закрыто все будничное телепространство. Только выходные дни свободны от ток-шоу. В них и «втиснули» «Большую игру» с Вячеславом Никоновым и Дмитрием Саймсом, а также «Петр Толстой. Воскресенье».

Зачем так много? Тем более что все эти говорильни мало чем отличаются друг от друга. К тому же все они привязаны к двум темам: Украина и США, с преобладанием Украины. Одни и те же «гости студии» все уже сказали и не раз повторились, они уже всем надоели, но весь день торчат на экранах телевизоров.

Зачем так? Неужели «там» не понимают, что все это уже перебор, перехват, перехлест и перегиб? Сверх меры и сверх смысла. Не в толк, а во вред. Смотришь и слушаешь эти «дискуссии» и чувствуешь какое-то нарастающее неудобство, если не сказать раздражение. А раздражают не только «эксперты» из Украины, но и наши, потому что они долбят в одну и ту же точку: у вас на Украине все плохо.

В чем смысл такой бестолковой перепалки? В том, чтобы кого-то переубедить? Но эксперты из Киева для того и приехали в Москву, чтобы стоять на своей позиции и держать ее до конца. Почему-то мы приглашаем из Киева политологов, явно враждебных России, и до хрипоты норовим их переубедить, донести до них свою правду. Давно уже ясно, что их не переубедить, что они на нашем телевидении пользуются предоставленной им возможностью продвигать свою точку зрения, хорошо поставленными голосами, ни во что не ставя ведущих, напористо и нахраписто тараторят свое – не остановить. Тут они зарабатывают бонусы, которые засчитываются им там, в Киеве. Дело доходит до того, что наши эксперты, да и ведущие, просят, едва ли не умоляют гостей из Киева не перебивать, остановиться, умолкнуть, дать сказать и хозяевам передачи.

Если украинцы утверждают, что на Украине и без нас все хорошо, то, казалось бы, на том надо успокоиться и разойтись. Мы-то чего добиваемся? Того и добиваемся, чтобы на Украине все было хорошо. Если люди, которых пригласили для разговора в Москву, говорят, что на Украине все хорошо, то спорить с ними нечего. Жизнь, как говорится, рассудит.

Когда наши СМИ на Украине ищут и находят только плохое, выставляют напоказ каждый украинский негативчик, – такая пропаганда не приводит к желаемой эффективности. Она выглядит как смакование украинских трудностей, как «глубокое удовлетворение» тем, что у соседей развал и раздрай. А какой народ согласится с тем, что он не способен навести у себя порядок?

Наверное, на украинском «фронте» Россия должна держаться спокойнее, строже, весомее, солиднее. Не мельтешить, не реагировать по принципу «сам дурак», не впадать в обидчивость, а тем более в злорадность, демонстрировать свою доброжелательность, держать паузу, не реагируя на всякие несуразности, сознавать, что в любом случае, с нами или без нас, с Америкой или без нее, Украина ввергла себя в труднейшую ситуацию. Выбираться из нее будет непросто.

В сущности, у нас немного возможностей что-то на Украине изменить, на что-то повлиять. Судя по всему, свои ошибки она не доверит никому, совершит их сама, доведет их до края, до конца пройдет дорогу в Европу и обратно, вернется обобранная до нитки, и тогда, потупя очи, повернется к востоку. Рано или поздно Украина поймет, что ошиблась в намерении прислониться не к обедневшей России, а к богатой Европе и еще более богатым США. Она убедится, что от них она не получит ничего, зато отдаст им все, что имеет. А пока пустое - ее убеждать, упрекать, уговаривать, указывать на ее промахи, доказывать ее неправоту, открывать ей глаза на состояние ее экономики, опять и опять сожалеть о том, как много она потеряла, порвав с Россией, с мелочной пристальностью и пристрастностью следить за буднями ее политики, дотошно реагировать на то, что следует пропускать мимо ушей и мимо глаз. Уже не требует доказательств то, что по отношению к России Украина не права, что когда-то ей это придется признать. Именно поэтому, во имя будущего, важнее всего то, как мы относимся к ней теперь, в каком тоне говорим с ней. Все-таки Россия Украине – старший брат. Если не брат, то сосед. В любом случае – старший. Так нам и надо вести себя. С некоторой снисходительностью. Спокойно. Терпеливо. Молчаливо. Мудро.

А словесные перепалки на ток-шоу только удаляют нас друг от друга.