По статистике, в нашей области газ подан к 72 % населенных пунктов, а их – 1280. Им пользуется 2,3 миллиона человек. Газификация имеет продолжение. На то есть трехгодичная программа. Цель – 85 % охвата. Это, пожалуй, максимум. Тянуть трубу во все деревеньки и хутора – нет экономического смысла.

Так и по всей России.

Говорят, что природный газ в быту – незаменим. Что альтернативы дешевому газу нет.

Все хорошо? Вроде того. Тем удовлетворимся? Пока – да.

А потом?

Я вспоминаю разговор с профессором Владимиром Тимофеевичем Благих, после которого прошло уже более четверти века. Уже тогда ученый придерживался другого мнения.

– Я сторонник того, чтобы каждый жилой дом имел единый энергетический ввод. Сейчас мы тянем в дом электрический кабель, трубу холодной воды, трубу горячей воды, газовую трубу и трубу отопления. Я предлагаю оставить только электрический кабель, три его фазы.

Таково мнение профессора Благих. Предпочтение электричеству он обосновывал со всех точек зрения, а отказ от газа тем, что он взрывоопасен и вреден здоровью.

Вникнем в некоторые подробности. Природный газ – это метан на 98 %. О метане не скажешь, что он целебен. Наоборот, если в воздухе его больше 10 %, он начинает нас душить. Но особые процессы происходят при его горении. При полном горении из газа выделяются углекислый газ и вода, а при неполном горении – угарный газ и сажа. Угарный газ – смертельно опасен.

Значит, опасность возникает при неполном горении. А не весь газ сгорает тогда, когда не хватает воздуха. Специалисты говорят: чтобы сжечь один кубометр газа, необходимо, как минимум, десять кубометров воздуха. Проще говоря, одна, а тем более две, три или четыре горящие конфорки при закрытой форточке очень быстро выжигают весь кислород из крохотной кухни «хрущевки», при этом и сам газ начинает «задыхаться», взамен кислорода выдавая угарный газ и сажу.

Уже сказано, что в природном газе всего 2 % других веществ. А другие – это что? Это азот, сероводород, аммиак, радон, синильная кислота, смолы и пыль. А еще возможны в нем свинец, медь, ртуть, серебро, мышьяк. Их мало, но и в малых количествах они никого не обрадуют.

Надо сказать об одорантах. Например, о метантиоле. Это вонючее вещество добавляют в природный газ, чтобы дать ему запах при утечках. Выяснилось, однако, что при нагревании метантиол «образует высокоядовитые пары».

А теперь еще раз представим себе кухню с газовой плитой. Горит конфорка. Над ней – высокая температура. В процесс вовлечен не только горящий метан, но и воздух, в котором не исключены примеси. Вся кухня становится химической лабораторией, в которой метан, кислород, водяные пары, аэрозоли вступают в реакции друг с другом, в результате которых образуются известные и неведомые нам вещества.

Цитата доскональная: «Имеется прямое доказательство того, что использование приборов, в которых происходит сгорание природного газа (плиты и котлы) оказывает неблагоприятный эффект на человеческое здоровье».

Впрочем, не надо никаких тонких исследований, чтобы понять, что такое газ на кухне. Достаточно посмотреть на голубое пламя трезво, чтобы дошло, что горящая конфорка – это открытый огонь в нашем доме. Это – костер! То же самое – принести на кухню охапку дров, поджечь их и повесить над треногой котелок. Открытый огонь в доме – это, по крайней мере, несовременно. Вообще, природный газ – энергия временная, рано или поздно он иссякнет. Судьба у него угольная.

Время, в которое мы живем, – нефтяное. Главная энергия – из глубоких недр. На улицах городов мы дышим тем, что остается после выжигания сотен и тысяч тонн бензина, а дома – тем, что остается после выжигания сотен и тысяч кубов газа. Как нынче говорят, жжем!

Суть, конечно, не в том, чтобы отменить газификацию. Это не разумно и это не реально. Тем более в стране, которая газом изобильна. Но знать о газификации все – тоже полезно.

Так вот, о газификации.

Сошлюсь на Николая Паршукова, кандидата технических наук из Омска, заслуженного энергетика России: «Безусловно, идея газификации сегодня имеет право на жизнь. Но мы же все время живем в однобокой системе. Да, газификация дает многое, но многое и отбирает. Сейчас это очень затратный механизм для подведения газа в каждую квартиру. Газификация имеет больше недостатков, чем электричество».

Надо признать, что газификация – работа добровольно-принудительная. Но и главному добровольно-принудительному газификатору России, «Газпрому», от газификации одни убытки. Он с удовольствием продает газ за границу, а внутри страны – принудительно. Потому что дешево. Да и не собрать эти дешевые деньги. Принудительная дешевизна природного газа в рыночной России так или сяк выворачивает боком. Дает какой-то перекос. Выгода берет свое. Дешев-то он дешев, внутренний газ, да не совсем. Присмотримся хотя бы к тому, что происходит на финише, когда газ подан, труба уже на деревенской улице, до нее рукой подать – и что? А то, что с этого места – разговор другой: хочешь газу в своем доме – плати. Плати, неизвестно кому и за что. Государство («Газпром») отстраняется, а сельский житель остается наедине с какими-то самопровозглашенными конторами, которые назначают цену по своему усмотрению – от десятков до сотен тысяч рублей. Почему так? Кто это придумал?

Не надо быть дотошным экономистом, чтобы понять, что это не по-хозяйски – тянуть газовую трубу ко всем городам и весям огромной страны. Может быть, разумнее другой вариант: газ перевести в электричество, а его развести по всей стране, тем более что электрические сети уже в наличии почти везде?

Электричество – универсальный вид энергии. Без него наша цивилизация немыслима. На него бы сделать ставку.

Главный минус природного газа – он взрывается. Он смертельно опасен. Приведя в свой дом газ, мы как бы начиняет его тротилом. Да, конечно, при правильной эксплуатации несчастья можно избежать. Но и соблюдение правил газовой безопасности не успокаивает нас, потому что газ может взорваться в квартире справа, слева, сверху или снизу. Ко всему прочему, теперь государство отказалось следить за газовую безопасность, всю ответственность возложило на самих жильцов, оставив нас наедине с толпой самопровозглашенных контор, которые ничего не контролируют, а навещают нас только за тем, чтобы всучить какой-нибудь прибор за баснословную цену.

P. S. Этот материал был написан почти за год до трагедии в Магнитогорске, произошедшей 31 декабря.

Фото Алексея Гольянова