Посмотреть по сторонам, пройтись по городу – какие скульптурные композиции нас окружают или какие арт-объекты, говоря по-новому. Рабочих людей на постаменте в «стенах» рабочего города можно встретить немного. Самый впечатляющий и значимый – у главпочтамта на Кировке. Памятник танкистам-добровольцам Льва Головницкого. Образ рабочего и уже солдата. В фартуке и в танкистском шлеме на голове. Памятник этот уже давно стал неотъемлемой частью культурного и исторического пространства нашего города.

А в пару сотнях метров от него сравнительно недавно появился иной образ «человека труда». Скульптуру «Венер» в народе прозвали гермафродитом, куском Терминатора… Среди комментариев:

«Коренастый мужской торс, составленный из частей какой-то машины. Руки обрублены чуть ниже плеч. Этакая биомеханическая версия Венеры Милосской».

«Безголовый, безрукий гермафродит «Венер» в центре Челябинска стал символом дурного вкуса властей города».

«Арт-объект на улице Воровского вызывает у жителей вопросы, но я считаю, что это хорошо - значит, он интересен», — прокомментировал тогдашний глава администрации Челябинска Сергей Давыдов.

О сути своей скульптуры ее создатель Камиль Сайфулин сказал так: «Венер» – это собирательный образ рабочего человека. Главная идея композиции – сила и мощь, именно поэтому акцент сделан на торсе. Я пользовался трубами, шестернями, гайками, прутами, чтобы как можно ярче выразить характер своего героя. У него есть даже сердце. Самая важная часть Венера спрятана в левой части железной груди за дверцей с краником. Я очень люблю металл, у меня в гараже целый склад понравившихся мне деталей…».

Так совпало – перед своей встречей с челябинским «Венером» прочитал любопытную публикацию, «ЦРУ в борьбе за русских абстракционистов». Суть ее в том, что в годы холодной войны спецслужбы США специально формировали ценность примитивного искусства в нашей стране, тем самым способствуя снижению эстетической планки и среди советских художников, и среди публики. Между тем, в то время социалистический реализм, может быть, угнетал своей чрезмерной идеологизацией в темах и сюжетах, но зато он строился на традициях русского реализма, живописного мастерства.

Думаю, что не случайно об этом вспомнил, стоя перед челябинским «Венером». Может быть, кому-то выгодно, чтобы уральского человека труда, уральского рабочего воспринимали именно так – неким уродцем, к тому же, с винтом вместо головы.

Хочу вспомнить те образы рабочего, человека труда, как было принято говорить раньше, созданных челябинскими мастерами несколько десятилетий назад. Время прошло, а они – эти образы мне ближе и приятней. В них есть уважение к человеку труда, труда тяжелого, но во многом именно такому труду Урал давно и прочно стал «опорным краем державы». Эти снимки, сделанные челябинскими фотомастерами, много публиковались в стране и мире, выставлялись на различных выставках и получали там награды, принося славу Уралу как краю, где живут и работают настоящие мастера – металлурги и машиностроители.

А снимок Вячеслава Гнеушева – портрет рабочего с букетом цветов послужил основой для плаката «Трудом красив и славен человек», выпущенного в Москве на всю страну. Сам Вячеслав Гнеушев работал на коксохиме на ЧМЗ. Здесь и была сделана эта фотография. А снимок «Первая плавка» был сделан Евгением Ткаченко на другом заводе – ЧЭМК.