В рамках  проекта так называемой «Стратегии пространственного развития» креативщики министерства предлагают выделить следующие макрорегионы: Центральный, Центрально-Черноземный, Северный, Северо-Западный, Южный, Кавказский, Волго-Камский, Волго-Уральский, Уральский, Западно-Сибирский, Южно-Сибирский, Енисейский, Байкальский и Дальневосточный. 

Предполагается, что деление на макрорегионы позволит обеспечить лучшие условия для взаимодействия между субъектами. В состав каждого макрорегиона будет включен хотя бы один крупный центр экономического роста. Предполагается, что это будет способствовать равномерному распределению инвестиций и социально-экономическому выравниванию территорий.

Как можно понять, идея еще совершенно сырая. Неясно, будут ли новые макрорегионы по-настоящему административными единицами – такими, какими ныне являются области? Если нет, то это будет практически то же самое, что и разделение России на федеральные округа. Назначаемый президентом глава федерального округа по своим функциям всего лишь инспектор от лица президента, наблюдающий за выборными главами регионов с их правительствами: как они соблюдают законы и выполняют поручения Президента РФ.

В этом случае возражать не приходится. Ну, будет вместо восьми округов четырнадцать – только и всего. Может быть, действительно стоит разукрупнить некоторые округа, где слишком много регионов? Так, в Уральском федеральном округе всего шесть регионов, а в Центральном - целых восемнадцать. И у каждого свои проблемы.

Само по себе какого-то особенного влияния на экономику увеличение числа федеральных округов, конечно, не окажет. Другое дело, если будут образованы полноценные административные единицы вроде той Уральской области, какая функционировала в РСФСР в 1923 - 1934 годах. Эта область включала в себя территории современного УрФО плюс Пермскую область. У такой «мегаобласти» был собственный бюджет, который тогда являлся главным источником инвестиций в экономику. Руководство Уральской области имело весьма амбициозный план обогнать по темпам промышленного роста РСФСР в целом.

И надо признать, что им это удалось. Стратегия этого успеха состояла в том, чтобы сконцентрировать средства на немногих главных направлениях, досрочно запустить ряд крупных предприятий (например, ЧТЗ), а потом за счет дополнительной прибыли от работы этих предприятий ускорить строительство других подобных объектов. 

В принципе, стратегия руководства той Уральской области была правильной. Однако она несколько не совпадает с идеей справедливого выравнивания социально-экономического уровня территорий макрорегиона и равномерного распределения инвестиций. Развитие территорий в те давние годы шло совершенно разными темпами. Территории, где отдача ожидалась скорее и больше, вытягивали из остального пространства и материальные, и людские ресурсы. Точно так же будет и в гипотетических новых 14 макрорегионах, если там будет умеющее думать и имеющее собственные средства руководство.

Однако мы, кажется, забыли, что у нас сейчас отнюдь не плановая, «социалистическая» командно-административная экономика. Частным инвесторам не помеха не только границы областей, но и государств, если они видят выгоду для своих вложений.

Но в некоторых местах внешние инвесторы ее, к сожалению, хоть тресни, не видят. В таких местах одна лишь надежда на местный патриотизм предпринимателей и местных жителей вообще. Такой регион всегда обречен на прозябание? Вовсе не обязательно. Патриотизм часто творит чудеса. Не будь этого, и России-то давно уже бы не было.

Но для местного патриотизма укрупнение регионов ничего не дает, оно даже вредно. Кажется, Аристотель говорил, что приличное государство, где люди активно работают на благо общества, не должно иметь больше пяти тысяч граждан. Античный мудрец, конечно, перехватил, но в целом он прав, местным патриотам уютнее в относительно небольших общинах, где они чувствуют, что от их личных усилий зависит многое. А в мегарегионах и руководители крупных корпораций могут почувствовать себя карликами. 

Я негативно отношусь к укрупнению регионов вообще. Но в частности я был бы не против, если бы в состав Челябинской области вернули Курганскую область. До 1943 года мы были одной областью. Не знаю, зачем ее в разгар Сталинградской битвы отделили. Иногда мне приходит в голову, что Сталин боялся суровых челябинских мужиков, которые и работали, и воевали лучше многих других. И вот он отнял у области ее житницу, чтобы руководство нашего промышленного региона чувствовало, как зависит от Москвы. Чтобы в определенный момент можно было сказать: «Ешьте болты и гайки».