ДЦП, ЗПР, синдром Дауна, аутизм – все эти состояния специалисты конного клуба «Добрая лошадка» корректируют на сеансах иппотерапии. Катание на лошади под контролем инструктора способно творить чудеса. Как это происходит, нам расскажет руководитель клуба Ирина Морданева.

На старт

– Расскажите, как получилось, что вы стали специалистом по иппотерапии?

– Я с детства любила лошадей, поступила в педагогический университет на факультет физкультуры, на кафедру спортивной медицины. Когда пришло время писать диплом, преподаватель подошла ко мне и сказала: «Ирина, давай возьмем новую неизбитую тему – «Иппотерапия и конный спорт». Это была явная ошибка, потому что только теперь я знаю, что конный спорт и иппотерапия – это абсолютно разные вещи, потому что иппотерапия оздоравливает людей, а конный спорт – это все-таки спорт, когда человек работает на износ для достижения цели.

Детский сад № 131 дал нам экспериментальную площадку, направил к нам детей с ДЦП. Совместными усилиями были получены первые результаты, написан диплом, и родители малышей попросили, чтобы мы их не бросали. К тому же мне понравилось работать на результат. Потом мне повезло: я попала на стажировку в Польшу, к Марьяну Ярошевскому, который является родоначальником иппотерапии в России, и вернулась с уверенностью, что это необходимо продолжать.

– Так и появилась «Добрая лошадка»?

– Да. По возвращении со стажировки я поняла, что ни один из наших конных клубов не подходит для таких занятий, потому что должна быть своя атмосфера, подход к лошадям, график их работы. Мы стали двигаться вперед, и на сегодняшний день у нас две конюшни, 18 лошадей, один открытый манеж, отсыпанный песком. Официально автономная некоммерческая организация (АНО) «Центр иппотерапии и адаптивной верховой езды «Добрая лошадка» появилась 14 декабря 2009 года.

Персонал с хвостиком

– У вас очень необычный персонал – четвероногий. Расскажите, как вы выбираете «специалистов»?

– У нас и четвероногие, и «двуногие» специалисты работают – все замечательно. Лошадь должна быть добронравная, она не должна лягаться и кусаться, должна спокойно реагировать на все манипуляции. У нее должно быть правильное телосложение, хорошие копыта. Критерии отбора лошади: возраст, темперамент, здоровье, характер, потребности.

Каждая лошадь проходит предварительный отбор: мы смотрим, как она двигается, как она сложена. Если все хорошо, мы садимся на нее верхом и на себе ощущаем, насколько она передает нужную нам амплитуду движений. После этого мы определяем ее в какое-либо направление и начинаем готовить для работы с нашими пациентами.

Даже если лошадь спокойная, она может испугаться, если всадник начнет, например, заваливаться. Поэтому мы приучаем ее спокойно на все реагировать: на укусы, на щипание, на удары и тому подобные неожиданности.

– Расскажите подробнее, в каких направлениях работают лошади?

– Первое направление – классическая иппотерапия. Здесь работают здоровые лошади. Если у лошади есть небольшие пороки, например, присутствует легкая аритмия, мы можем ее определить в оздоровительную верховую езду для тех детей, кому не нужна иппотерапия, но они учатся управлять лошадкой.

Если лошадь уже отработала свой ресурс в иппотерапии, «ушла на пенсию», она может быть задействована в развивающей верховой езде, например, мы на ней отрабатываем элементы вольтижировки [различные гимнастические упражнения – прим.ред.], что особенно полезно деткам с аутизмом – это учит лучше чувствовать свое тело, развивает координацию, дает тактильные ощущения. Для каждого ребенка мы подбираем животное индивидуально.

Победы на полном скаку

– Есть ли какие-то противопоказания к занятиям иппотерапией, и с какими диагнозами к вам чаще всего обращаются за помощью?

– Противопоказаний очень мало: несвертываемость крови, ломкость костей, заболевания в обостренной стадии (например, стадия агрессии при шизофрении). Основные заболевания и состояния, с которыми мы работаем, – это ДЦП, ЗПР, синдром Дауна и расстройство аутистического спектра.

Работаем с детками, прошедшими лечение по поводу онкологии, с детьми, больными сахарным диабетом. Также к нам по рекомендации психологов приходят малыши с неустановленными диагнозами. Кроме того, мы постоянно учимся и сейчас планируем организовать иппотерапию для женщин с механическим бесплодием, у которых беременность не наступает в связи с асимметрией внутренних органов таза.

– Какие достижения ваших подопечных деток запомнились вам больше всего?

– Их много. Например, мальчик Кирилл, который не ходил в 3,5 года. Я встретила их с мамой случайно и позвала на занятия. Они прошли два курса, после которых Кирилл сделал первый шаг. Сейчас он ходит в обычный детский сад, катается на коньках. Ульяна с синдромом Дауна – она делает большие рывки вперед после соревнований. Первые соревнования она проехала и не очень поняла, что к чему. На вторых соревнованиях она радовалась медали. Потом она научилась анализировать, что делает не так, появилась интонация в чтении стихов.

Были два мальчика с аутизмом, которые ходили к нам на протяжении нескольких лет, и мы добились того, что теперь с этих детей диагноз «аутизм» снят. В позапрошлом году один из наших подопечных с диагнозом «аутизм» участвовал в соревнованиях «Золотая осень» и привез первое место из дивизиона, в котором было 50 спортсменов из разных регионов. И таких достижений еще очень много.

– Насколько нам известно, вы активно внедряете новые направления в занятиях с детьми…

– Да. За счет средств гранта мы внедрили такое направление, как скиджоринг – это буксировка лыжника, обычно, собакой. Но мы подумали, а почему бы не попробовать с лошадями? Вымерили расстояние, чтобы ребенок в случае торможения не врезался в коня, чтобы лошадь его не стукнула, подали заявку и получили президентский грант. Всю зиму мы отработали – результаты потрясающие. Хотя сначала было недоверие среди родителей, но, когда они сами попробовали – поняли, как здорово работает все тело во время таких занятий.

Идеям – жизнь!

– Вы затронули тему грантов. Удается ли получить при помощи таких инструментов поддержку от государства?

– Да. Мы начали свою «карьеру» с Челябинска, несколько раз выиграв муниципальный грант. Потом стали подавать заявки в Министерство социальных отношений – дважды получали региональную субсидию. Кроме того, мы дважды выиграли президентский грант. Та заявка, которую мы подавали в этом году, была весьма амбициозной, и мы до сих пор не верим, что нам все удалось.

Мы получили финансирование и будем строить крытый манеж, потому что реабилитация должна быть постоянной, а мы на Урале сильно зависим от погоды, все это дает сбои в занятиях и это не очень хорошо сказывается на результатах. Теперь мы сможем тренироваться регулярно.

– Как это часто бывает, профессионалам помимо основной работы приходится вести борьбу с дилетантами. Есть ли такое в вашем деле?

– Да. Бывает, что я вижу объявления «веду занятия по иппотерапии».  Я не против, чтобы другие этим занимались, но пусть сначала научатся, иначе это дискредитация всей иппотерапии. Родители читают такие объявления, верят, приходят, не получают тот результат, на который они рассчитывали, и перестают в это верить.

Или чаще всего бывает так: они приходят ко мне и начинают задавать вопросы, видя, как работает инструктор. Например, «Почему вы нас положили на лошадь, а мы видели, что инструктор садится с ребенком на лошадь и ездит вместе с ним»? Или: «Мы ездили с инструктором в седле, ребенок не хочет лежать, а хочет сидеть». А ребенок не держит голову, и, если его посадить, но у него будет болтаться голова, то может произойти сдвиг в шейном позвонке. Такие моменты приходится проговаривать с родителями, объяснять, почему мы делаем так и не иначе.

– Утомляет ли работа лошадей, и как они отдыхают от занятий?

– Эта работа очень для лошадей утомительна. Мы стараемся, чтобы в течение «рабочего дня» лошадь занималась не только иппотерапией, но и даем ей возможность поработать со спортсменами. Есть перерывы между занятиями, когда лошадь идет в леваду, она может там поваляться, снять с себя плохую энергетику, пообщаться со своими сородичами, покусаться, если она не в духе, поконфликтовать, чтобы затем снова выйти к людям с рабочим настроением. После каждого занятия наши четвероногие сотрудники обязательно получают вознаграждение – морковку или яблоко.

– Какими бы вам хотелось видеть Челябинск в будущем?

– Я бы хотела, чтобы в городе было больше зелени, чтобы особое внимание уделялось вопросам экологии. Периодически я слышу о том, что через Каштакский бор собираются строить дорогу – и это моя больная мозоль. Я очень люблю свой город и понимаю, что строить меньше домов, коммуникаций здесь не получится. Все это отбирает у нас частички живой природы, а значит, необходимо восполнять то, что мы теряем.

Справочно: Морданева Ирина Владимировна родилась 5 июля 1979 года. Окончила Челябинский государственный педагогический университет по специальности «учитель физической культуры и безопасности жизнедеятельности». С 2009 года и по настоящее время – директор АНО Центр иппотерапии «Добрая лошадка». С 2018 года – президент Уральской федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта. Член Национальной федерации иппотерапии и адаптивного конного спорта.

Фото Алексея Гольянова