История нашей дачи

Нашу дачу мы взяли у перекупщика. Он сказал, что она принадлежала одной семье. Когда деда не стало – бабушка не смогла ездить на участок за город, поэтому вскоре продала его за бесценок. Жена перекупщика пыталась что-то здесь сажать, но заболела – и пришлось участок перепродавать, чтобы быстро получить деньги на лечение.

Когда входишь на только что приобретенный участок, начинаешь прикидывать, а кто же они были, предыдущие хозяева. Чем они занимались, кем работали? Почему сажали те или иные культуры? Наш умерший дедушка, судя по всему, работал где-то на промышленном предприятии – иначе, откуда бы на даче взяться толстым широким резиновым «коврам», которыми закрыт пол беседки и которые ведут вдоль участка?

Дед все делал на совесть, на века. Из кирпичей сложил маленький домик для садового инвентаря. Для теплицы и летней кухни сделал каркас из толстенных металлических труб. Бак для воды сварил (или заказал, теперь не узнаешь) объемный – мы лишь один раз наполняли его, и хватило до конца сезона. От входа на участок и до бака (по левую сторону) в землю вкопаны цементные блоки, чтобы удобно было ходить.

Ну, а бабушка, наверно, была знатоком садовых дел. И, скорее всего, имела небольшой «бизнес» по продаже клубники – больше половины огорода засажено этой ягодой. Клубника хоть и некрупная, но очень сладкая и урожайная – мы дважды в неделю собирали по 25-35 литров. На протяжении трех недель.

В саду бабушка и дедушка посадили несколько яблонь и грушу – деревья очень старые. Некоторые успели отмереть по основному стволу и вырасти боковыми побегами. Яблоки, что называется, на все сезоны – есть и летние, есть и зимние. Последние мы собрали на прошлой неделе – один сорт точно антоновка, а второй мы не опознали – какие-то красные в полоску кислые яблоки.

А еще бабушка, определенно, любила цветы. Потому что они тут везде, по всему участку. Тут пион, а здесь – лилейник. И очень много незабудок.

Покинутые усадьбы

Наша дача окружена заброшенными участками. Один, тот что слева, принадлежит семье с больными ребенком. Они собирались в этом году его осваивать, но так и не собрались. А тот, что справа, принадлежит мужичку из Копейска – он купил его давным-давно, хотел там дом построить. Но потом построился в другом месте – и участок стал не нужен. За это время он прочно зарос кустами и деревьями – там теперь настоящий маленький лес, где все лето прыгают по опавшим листьям и шуршат птички. А как они поют – вы бы только слышали! Поют и в дождь, и когда солнце. На разные голоса поют – только слушай. А еще на этом участке есть маленький домик без окошек. Деревянный, очень старенький, скособенившийся, черный от времени, местами поросший мхом, с пробитой крышей. Что там внутри – не знаю, при всем желании к дому не подойти, уж слишком плотно его обнимают яблони и сирень… Конечно, когда-то все там было по-другому, и на участке на этом был не непролазный бурелом, а сад с огородом. И в доме было светло и солнечно, и приходили туда люди...

Левее нашего участка есть еще один заброшенный – от нас его отделяет участок семьи с больным ребенком. Совсем уж непонятно, что случилось там… И случилось, наверное, недавно – потому что заброшенный дом еще не подвергся тлетворному влиянию времени. Он молча стоит, сложенный из бетонных блоков, прочный и крепкий, светлобокий дом. Признаться, летом мы не удержались и заглянули в его окно – пустота и беспорядок. Какие-то банки из-под краски, строительный мусор. А на огороде – всюду цветет фиолетовая фацелия, привлекает к себе пчел. И распускаются безумно нежные, как розовая вата, цветы пиона. И почему все бросили – пойди узнай.

А есть еще дом большой, двухэтажный. Он находится где-то на соседней улице. На втором этаже – большие закрытые стеклом окна. И тоже никого нет…

Дом на краю обрыва

Но особый шик для меня – бродить по улицам одного небольшого городка, куда мы наведываемся иногда к родственникам. Местность там горная – и некоторые дома стоят почти что на обрыве. Вид из окон там – шикарный. Но почему-то ненужный людям.

Один дом меня всегда особенно тревожит. Он стоит почти на самом краю пропасти. Огромный, добротно поставленный деревянный дом с дверью, которая выходит на площадку три на три метра, а дальше – тропинка и обрыв. И этот дом – заброшен. Заброшен уже давно, потому что стены начали коситься от времени, а крыша – проседать. В последние годы шпана зачем-то поджигала здесь ненужные вещи – и дом частично покрыт изнутри копотью.

А если пройти дальше – будет еще один дом, сгоревший до остова. Перед ним каждое лето распускается настоящий ковер из колокольчиков. Красота и горе… Как же так случилось, что дом почти полностью выгорел? Пытались ли его тушить или было уже не за чем?

Если продолжать спускаться вниз, по узкой тропинке, то можно выйти на ровное поле, которое тянется до водохранилища. Если идти по нему и смотреть налево – видна скала и дома, облепившие ее. Они уже все старые, но есть те, внутри которых еще теплится жизнь, где зимами горит в печи огонь и холодными вечерами за столом собирается семья, чтобы съесть картошку с домашними консервами и посмотреть на чернильный закат, горы и воду. А есть дома, которые уже никому не нужны, они стоят запыленные, нахохлившиеся и ждут своей незавидной участи. Глаза и рты дверей и окон открыты в беззвучном крике. Мимо проходит неспешная жизнь, каждую весну возрождается природа, а они, дома, увы, не могут так, как птица феникс. Возле них летом буйствует растительность, а осенью бесхозные сады печально клонятся под тяжестью груш и яблок, которые некому сорвать.

Давайте погрустим!

И, вот, друзья, такие прогулки для меня – это очень мощная терапия, которая напоминает мне о ценности и быстротечности жизни. О том, как легко можно потерять или быть потерянным для близких. Как важно сохранять тепло семейного очага. О том, как становятся ненужными вещи, которые когда-то казались важными. Ведь не просто так на земле вырастают огромные величавые яблони, не просто так высаживаются целые палисадники разноцветных разношерстных цветов, которые радуют глаз и не подозревают, что следующим летом расцветут лишь для того, чтобы чахнуть за покосившимся забором.

Я думаю, что каждому из нас необходима терапия одиночеством и забвением. Позволяющая перебрать в голове все накопившиеся мысли, все упорядочить и разложить по полкам. Найти, наконец, время на то, чтобы навестить близких, привести в порядок то, что давно уже нужно латать да красить. Взять банку варенья или огурцов и посвятить выходные общению. Чтобы оградить любимых людей от забытья, чтобы знать, где ход времени может остановиться, где дом может безвозвратно опустеть, а участок – зарасти бурьяном и бешеной вишней. Мы, постоянно двигаясь вперед, очень часто забываем о том, что помимо осени года есть и осень жизни. Перестаем ценить тепло души, вспоминая лишь о тепле, которое дают нам батареи – да и то лишь в восклицаниях «ох, как жарко» или «ох, как холодно». Мы не смотрим туда, где печаль, потому что думаем, что нас это не коснется – и очень напрасно. Ведь не бывает добра без зла, дня без ночи и радости без грусти. Давайте немного погрустим – чтобы по-настоящему ценить то, что дарит нам радость.

Дана Горотовская, фото автора