Жаль, что люди, выстроившие эту фразу, не были знакомы с Африканом Семеновичем Пигасовым, обитателем дома Дарьи Михайловны Ласунской, знатной и богатой барыни. О Пигасове известно то, что способности его не выходили из разряда обыкновенных. Мысли его не возвышались над общим уровнем. В сущности, он знал слишком мало. Никогда книги в руки не брал. Но имел степень кандидата. И, озлобленный против всех, бранился с утра до вечера. Особенно его раздражали убеждения: «всякий толкует о своих убеждениях и еще уважения к ним требует, носится с ними».

Но однажды в доме Ласунской Пигасов вступил в спор с неким Дмитрием Николаевичем Рудиным.

 - Прекрасно! - промолвил Рудин, - стало быть, по вашему, убеждений нет?

 - Нет - и не существует.

 - Это ваше убеждение?

 - Да.

 - Как же вы говорите, что их нет? Вот уже одно, на первый случай.

Да, вы уже догадались, что я ссылаюсь на повесть И. С. Тургенева «Рудин». Позже в том споре с Пигасовым Рудин сказал так: «Если у человека нет крепкого начала, в который он верит, нет почвы, на которой он стоит твердо, как может он дать себе отчет в потребностях, в значении, в будущности своего народа?».

Наконец, еще одна ссылка на Рудина: «В том, что я сказал до сих пор, к сожалению, слишком мало оригинального. Это все очень давно известно и тысячу раз было говорено».

Однако через сто пятьдесят лет вдруг Россия, не где-то, а в своей Конституции, заявляет, что «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной». На что Дмитрий Николаевич Рудин мог бы у нее спросить: «Это и есть идеология России?».

От идеологии нельзя отказаться, отвязаться, отстраниться. Она есть всегда и везде. Какая-нибудь.

Значит, пункт 2 статьи 13 Конституции РФ - ошибка? Лукавство?

Нет. По сути - нет. Потому что статья 13 отражает реальность, сложившуюся в России в результате смуты конца ХХ века. Провозгласив, что у него нет идеологии, государство признает, что оно не знает само себя. Не знает, откуда оно и куда идет. Не знает, чего хочет и куда стремится. Не знает своего смысла и своей цели. Оно потерялось во времени и в пространстве. Заблудилось в своей же истории. Разрешив «идеологическое многообразие», Россия, в сущности, только то и сделала, что позволила в стране анархию, назвав ее плюрализмом. Говорите, что хотите. Орите, о чем угодно. Кричите и перекрикивайте друг друга. У вас есть свобода орать, а что из этого получится, неизвестно.

Впрочем, без лукавства не обошлось. Со временем выяснилось, что государство все-таки проявляет некую симпатию к неким идеологиям. Например, к идеологии либерализма. И к идеологии антисоветизма и антисталинизма. Оно, по умолчанию, признало такую идеологическую формулу, как «Каждый - за себя». Правда, ни одну из идеологий не решилась назвать государственной.

Верно то, что у новой России нет и не может быть одной идеологии. Их может быть, по крайней мере, две: идеология богатых и идеология бедных. Не исключены и третья, и четвертая, и еще какая-то идеология. Много - да, одна - нет. И это - надолго.

Нет у России более важной проблемы, чем идеология. А что она, однако, такое? Идеология - это мечта, вера и цель в одном флаконе. Представим себя самим себе: огромная страна стоит на земном шаре, оглядывается по сторонам и не знает, что ей делать. Куда ни ткнется - тупик. Везде, как на таможне: кто, куда, к кому и с какой целью? В экономике, в политике, в культуре - везде одна проблема - вектор. Надо, как говорится, идентифицироваться. А то не пускают. Стой на месте. Без идеологии - да, возможна мало-мальская тактика, но - не стратегия. Не зря мы отказались от планирования вообще, а особенно - от далекого планирования. Мы призываем «Россия - вперед», но не знаем, вперед - это куда? Иногда даже возникает мысль, что конкретно для России вперед - это назад. Впрочем, легко сказать «назад»…

И что, идеология - дело швах?

Вроде того. Плохо, если нет крепкого начала, в которое веришь, нет почвы, на которой крепко стоишь, когда будущее закрыто пеленой, когда стоишь, переминаясь с ноги на ногу, хочешь шагнуть, но не знаешь, куда.

А у других стран? И у других стран с идеологией нелучше. Да и у всего человечества - тоже. Значит, у людей нет мечты, нет веры, нет цели? Да, выбор не велик. Пока человечество довольствуется идеологией потребления. Всех накормить, одеть и обуть - идеология? Вроде - да, но много, что ли, прозы. Не мечта, а насущная необходимость. А мечта… Давно уже земные люди мечтали о свободе, равенстве и братстве, о справедливости. Хорошая мечта, хорошая вера и хорошая цель. Другой, может быть, и нет вообще. И, вроде бы, не так и далеко до них. Подняться, старый, несправедливый мир разрушить, а новый, справедливый, - построить. Но… Так - не получается. Не сразу.  Не революцией. Не кровью. Потому что для нового мира нужны новые люди. Не такие, как мы. Другие. Самим надо меняться. Чтобы изменить мир, надо измениться самим. А это - долго.