Дата прошла практически незамеченной: Дубровский предпочитает лишний раз не привлекать к себе внимания по таким формальным поводам. Тем более что погрузился в новую для себя работу Борис Александрович намного раньше, ещё в январе 2014-го, сразу после назначения его Владимиром Путиным временно исполняющим обязанности главы региона вместо освобождённого от должности Михаила Юревича.

Однако поддавшись настоятельным просьбам, Дубровский встретился с группой ведущих челябинских журналистов. Встреча длилась полтора часа. Не все вопросы за это время можно обсудить. Видимо, это понимал и сам губернатор. Поэтому в каждом ответе выходил на какие-то важные для себя обобщения. Говоря о своём отношении к Магнитогорску и Челябинску, о хоккейном клубе «Трактор», об образе будущего региона, о борьбе с коррупцией и отношению к «наследию Юревича», Дубровский всякий раз давал возможность понять нам принципы, из которых он исходит в своей повседневной работе. Накладывая эту «сетку» на все остальные вопросы, можно понять его систему приоритетов и то, как его команда, усиленная опытом этих двух лет, будет отвечать на вызовы, возникающие перед регионом.  В разговоре участвовали заместитель главного редактора газеты «Возрождение Урала» Айвар Валеев, ведущий ток-шоу канала «Россия. Южный Урал» Вячеслав Афанасьев, собственный корреспондент РИА «URA.RU» по Челябинской области Сергей Леонов, шеф-редактор информационной программы «Телефакт» Анастасия Плотникова, заместитель главного редактора газеты «Южноуральская панорама» Марк Рискин, ответственный редактор «Business FM - Челябинск» Андрей Фролов.

 
Давить – это исключение из правил
     
 - Борис Александрович, все помнят знаменитую фразу о вашей готовности «давить» из разговора с Владимиром Путиным, когда он предложил вам возглавить область. Эти слова стали пророческими?
 - Я хорошо помню тот разговор и контекст встречи. Президент сказал: «Знаю, что специальность у вас была – обработка металлов давлением». У меня на тот момент не было опыта такого общения. И ответил: «Да, давил», пряча за этой фразой своё смущение. Я оценил скорость мышления Владимира Владимировича, он сказал: «Вам этот навык пригодится». Стали ли слова пророческими? У президента все слова пророческие. Но из моей реплики не стоит делать далеко идущие выводы. Давить – точно не та форма воздействия на процессы, которая может применяться постоянно, это, скорее, исключение из правил. Магнитогорск - родной, Челябинск - локомотив
- Стал ли Челябинск за эти два с половиной для вас своим городом?
            - Родным городом для меня как был Магнитогорск, так и остался. Я там родился, там прожил 55 лет. Ну разве что ещё два с лишним года поработал в Нижнем Тагиле. Могут быть города, которые для тебя дороги, а родной – он один. То, что Челябинск и в текущей моей работе, и для всей области ключевой город, где собраны все основные компетенции и без развития которого невозможно в принципе размышлять о развитии Челябинской области, – это очевидно. А транслировать это в некие личные ощущения было бы преувеличением. Мои родные люди живут в Магнитогорске, там дорогие мне могилы. Говорю искренне: Челябинск городом родным не стал и не станет никогда. Так же, как никогда не станет для меня родными Москва или Санкт-Петербург…
- Каким, по-вашему, Челябинск должен быть?
                 - Современным и комфортным для населения. Не моя идея, но верная: он должен стать не пылесосом, а локомотивом. В какой-то момент наша столица была пылесосом, который высасывал всё, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Мне бы хотелось, чтобы Челябинск был локомотивом, то есть создавал те компетенции и лучшие практики, которые можно было бы развивать в других территориях области. Чтобы здесь собирались люди, которые бы соответствовали гордому названию «элита». Элита более широкое понятие, чем просто состоятельный человек. Не потому что я больше всех ем, а потому что у меня есть понимание того, как должно развиваться общество и что такое справедливо. Если есть такое понимание, то я – элита, если нет – то я не элита. Вот этого я бы хотел, чтобы в Челябинске было больше. А всё остальное к нему прирастёт. И дороги должны быть самыми лучшими, и жильё должно быть доступное, и качество предоставляемых услуг должно быть на современном уровне.
Первичен – человек!
 - Борис Александрович, нам не простят читатели, если мы проигнорируем тему Томинского ГОКа. Не исключено, эта история так нервирует народ, потому что она не только про экологию, но, возможно, про отсутствие внятного образа будущего нашего региона и Челябинска, в частности. Останемся ли мы городом при заводе или станем городом при карьере? Или, может быть, перед нами более сложная развилка?
- У нас нет будущего, если мы будем исходить из логики, что это будет город при заводе. Ни у какого города нет будущего, если это город при заводе. Мы ведь знаем проблемы моногородов…
                  Мы должны констатировать: есть базис и надстройка. Если не будет источников для жизни, вряд ли мы можем в нашей цивилизации по-другому как-то развиваться. Но совершенно очевидно, что нужно правильно расставить приоритеты. Это вопрос к элите, при всей, как мы выяснили, условности этого термина.
Зачастую те люди, у кого есть ресурсы, могут так или иначе влиять на ситуацию. Но сегодня всё большее значение приобретает не то, сколько у тебя денег, а насколько ты интересен, насколько твои идеи современны.
            Будущее общество - тут у нас другой дороги нет – должно быть таким, в котором доверие между людьми будет гораздо выше, чем сейчас. Так должно быть. Все, кто принимают решения, в том числе экономические, должны понимать, что у них нет возможности развиваться вместе в этой территорией, если люди не будут доверять этому человеку и этим инвестициям.
При современных информационных возможностях, при той мобильности населения, если общество не будет верить, что у этого города есть будущее, то у этого предприятия, идеи, бизнеса будущего тоже нет. Это одна история, как мне кажется, очевидная.
 
 - А вторая?
             - Вторая история гораздо более важная, она меня больше беспокоит. Мы должны понимать: первичен – человек! Если мы будем таким образом расставлять приоритеты, всё остальное можно под это выстроить. Но надо, чтобы этот приоритет был признан нами всеми. Тогда бы сможем выстроить справедливое будущее, к нему двигаться и собственно тогда у нас есть будущее.
Это долгая дорога. Подобного рода подходы требуют, чтобы и каждый человек был, что называется, творцом своего счастья. Я уверен, что будущее за энергичными людьми, которые уважают окружающих, являются людьми творческими и имеют картину мира, которая совпадает с той картиной мира, которая поддерживается обществом.
Если мы будем размышлять не так примитивно, что вот-де этих купили, этих обманули, поэтому они так относятся к тому или иному проекту, а другие поддерживают потому, что тоже что-то произошло, то мы всё время исходим из какой-то странной логики, что людьми можно манипулировать. Да, наверное, можно. Но всё равно это когда-то заканчивается. И мы остаёмся лицом к лицу с этим человеком, который должен принимать решения. И мне бы хотелось, чтобы люди решения принимали. Сами. Размышляя о том, в каком обществе они хотели бы жить и какое будущее они видят перед собой. Я хотел бы, чтобы они размышляли…
- Но у вас в сознании есть картинка нашего будущего?
- А давайте вместе с вами рассуждать на эту тему. И может быть, шире – а каким должен быть этот мир, чтобы мы считали, что это успешный город, это успешное общество, это успешное время, в котором мы живём сейчас или будем жить после. И каким образом мы можем это сделать? При этом нужно всем нам помнить: не только материальная сторона вопроса – к счастью или к сожалению – лежит в основе счастья или несчастья. Уж в этом вы мне можете поверить. Уж в этом я эксперт...
Депутаты Госдумы: обещания и ответственность
-  Вы довольны итогами выборов? 
                - Я сам проголосовал и удовлетворён тем, что жители области и округа в целом поддержали мой выбор. Я - с большинством. Но, поставив галочку в бюллетене, я чувствую свою ответственность. Хочется, чтобы и тот, кого я избрал, чувствовал ответственность передо мной. Это с точки зрения избирателя. Одна из моих задач как губернатора – встроить новых депутатов Госдумы в те процессы, которые идут в области. Найти им то место, которое позволит работать на область и ответить на те вызовы, которые перед нами стоят.
  - Люди жалуются, что кандидаты много чего обещают, а, став депутатами, часто забывают о своих обещаниях…
                    - А это уже разговор о зрелости нашего общества. Если человек через пять лет снова обещает, а мы идём, как бараны, и голосуем за него – это уже вопрос к нам, каким образом мы контролируем своего депутата. Это же наш выбор!
Обещания, которые они сейчас давали, – это и моя ответственность. Не хотелось бы, чтобы мне было стыдно через пять лет за наших избранников. Мы много с ними говорили об этом, хочу верить, что они были искренни. У них есть возможность поработать на интересы общества. А вот хватит ли знаний, компетенций и сил – это, наверное, остаётся вопросом. Для меня в том числе. Это же история и про меня самого тоже – о работе, которую я сейчас делаю. Я постоянно нахожусь во внутреннем диалоге.
Уметь достойно проигрывать
- Валерий Гартунг, проигравший выборы в Коркинском округе Анатолию Литовченко, требует разве что не отмены выборов. Есть ли основания сомневаться в итогах голосования?
          - Я считаю, процедура голосования и подсчёта голосов прошла прозрачно, наши граждане сделали свой выбор. А эмоции – ну, надо уметь достойно проигрывать. Кто-то может достойно себя вести, кто-то не может. Гартунг кого обвиняет? Своих наблюдателей? В чему суть вопроса – мне не до конца понятно. Он написал обращения в избирательную комиссию, по ним работают, с выводами мы познакомимся. Будет обращение в суд – значит, увидим решение суда. Мы люди законопослушные, мы эти процессы пройдём. Но надо понимать: всё это происходит только потому, что у Валерия Карловича не хватает мужества признать поражение, сделать выводы и двигаться дальше.
         Хочется верить, что Анатолий Литовченко не столкнётся с той же самой проблемой через пять лет, потому что он будет работать на эту территорию и на людей, которые там живут, что он будет их человеком в Госдуме и будет защищать их интересы. Мне гораздо более интересно, чтобы Литовченко, выигравший у Гартунга с перевесом и не во всех территориях, в конце концов стал для всех там своим. И когда он придёт туда снова, люди скажут: «Вот он, наш депутат!».
Кое с кем пришлось расстаться…
   - Государство активно борется с коррупцией, возбуждаются уголовные дела, в эту работу вовлечены как правоохранительные органы, так и региональные власти, это заметно. Удалось ли, на ваш взгляд, снизить уровень коррупции в регионе?
- Удалось ли нам получить звание региона, в котором нет коррупции? Вряд ли. Мы ещё на пути к этому. Возбуждённые уголовные дела – это показатель того, что мы с коррупцией боремся. И я ни разу не вставал на защиту чиновников, к которым у правоохранительных органов возникали такие вопросы.
- А приходится ли вам говорить на эту тему со своими коллегами-подчинёнными?
             - Конечно. Есть ведь косвенные признаки, что человек живёт не по средствам. Существует инструментарий: теперь каждый чиновник отчитывается не только о доходах, но и о расходах. Когда они явно входят в противоречия с доходами, это повод нам задуматься, поговорить с человеком и даже прекратить отношения с ним.
- И были такие случаи?
              - Я не буду называть фамилии, но даже в этом году кое с кем пришлось расстаться. Люди не смогли объяснить расходы либо мы усомнились в правдивости его деклараций. Это наши внутренние процессы. В случае необходимости мы обращаемся в прокуратуру, поскольку у них есть дополнительные полномочия. Вообще, мы очень бережно относимся к людям. Но есть закон, обязывающий чиновников отчитываться, и я считаю, это правильный закон. Мы нарабатываем эти практики, в том числе, чтобы сохранить здоровый коллектив. Я понимаю, что мы находимся в процессе очищения. Человек во власти, использующий свои полномочия ради личной выгоды, не должен быть успешным.
«Наследие» Юревича
 - Говорят, у вас с вашим предшественником, Михаилом Юревичем была какая-то «договорённость о ненападении», правда ли это?
            - У меня никогда с Михаилом Валериевичем отношений не было. Они начались и закончились, когда я принял у него эту работу, мы пожали друг другу руки, и он пошёл в Госдуму. Всё то доброе, что было им начато, я заканчивал. Всё, что меня не устраивало или входило в противоречие с моим пониманием необходимого и полезного, я демонтировал.
- Почему вы не сделали публичную ревизию хозяйства, которое приняли после Юревича. Ведь, к примеру, дороги, за которые вас критиковали с подачи его пиар-команды, были сделаны некачественно как раз при прошлом губернаторе…
               - Я считал, что это демонстрация моего компромиссного отношения к нему и к нашим отношениям. И думал, что это может быть мотивацией, к тому же, с его стороны в отношении ко мне лично, к моей команде. И продолжаю надеяться на это. Хотя это точно не то, чем я живу повседневно и о чём мечтаю. Если мне придётся что-то объяснять тем, что это принятые мной от предыдущей команды проблемы, я буду об этом говорить. Если мы столкнёмся с такими проблемами, которые не сможем преодолеть.
- Вот, например, громкая история со строительной компанией «Гринфлайт»…
              - Тяжёлая ситуация. Мне хочется верить, что люди думающие и честные с самими собой не связывают мою деятельность с ситуацией по «Гринфлайту». Я лишь в части несу ответственность за эту тему.
- А в какой части?
                - Ну, наверное, я должен был спохватиться чуть раньше. Так же, как когда почувствовал проблемы в ЮУКЖСИ, после чего сменил там менеджмент. Но есть существенная разница. Если в ЮУКЖСИ мы принимаем решение как акционеры, то в «Гринфлайте» наше воздействие в некотором смысле косвенное. Мы в процессе поиска оптимальных решений.   На примере «Гринфлайта» я иллюстрирую свой подход в отношении доставшегося мне «наследия». Я не стал многое выность в публичную плоскость. Но глубочайшим образом в эти процессы погрузился. Либо меня жизнь сама погрузла. Да, я не ходил и не кричал, что они там понаделали. Это не мой стиль работы. Мы достаточно много проблем приняли. Сейчас все «наследие», которое можно воспринимать критично, нами изучено. Некоторые из проблем мы можем решить. Если мы их решаем без потерь для экономики, для общества – зачем мне об этом говорить? А вот если нам, мне лично начинают навешивать те проблемы, которые я максимально пытался решить, не ссылаясь на предшественников, я надеюсь, что люди будут справедливы ко мне. И уж тем более, когда речь идет не о результатах искреннего заблуждения, а целенаправленно созданных схемах…
Я сегодня играю за «Трактор»
                  - Как вы оцениваете перспективы хоккейной команды «Трактор»? И есть ли у вас внутренний конфликт между «Трактором» и «Металлургом»?
               -«Металлург» для меня нечужая команда, мне искренне, по понятным причинам хочется для неё успеха. Думаю, не только я – весь Урал радовался в этом году, когда магнитогорцы взяли Кубок Гагарина. Теперь о «Тракторе». Я сегодня играю за «Трактор». Если я президент хоккейного клуба «Трактор» – я играю в «Тракторе». Искренне радуюсь его победам. Мы шли к ним долго. Это к вопросу о наследстве, которое я принял. Давайте вспомним, в каком деморализованном состоянии была команда. Мы два года шаг за шагом шли вперёд, понимая, что это процесс, в том числе финансовый, а профессиональный хоккей – это ведь очень дорогая игра. Но «Трактор» - очень значимая история для понимания того, что мы – одна область, одна команда. «Металлург» – это великий клуб, а «Трактор» – это великая школа.
               Мы решили из этого исходить и делать ставку на своих ребят, которые растут и видят эту мотивацию. Чтобы они были успешными людьми в спорте и стали лидерами для нашего общества. Эта тактика даёт свои результаты. Мы будем её придерживаться. Уверен, надо ставить на собственные силы. Давайте научимся что-то делать и будем делать это лучше всех. Ставить на своих – сложнее, наверное, сам процесс дольше. Но он рождает эффект сопричастности. Этот пацан, который стал чемпионом, он же с нашего двора! Или вот, к примеру, я лично знаю отца Евгения Малкина. Я был бригадиром, а он у меня в бригаде был слесарем. И мы работали с ним очень долго. Я знал отца Малкина, когда он даже ещё не был отцом. Поэтому я к этой истории сопричастен… Поэтому результат, который мы получим, будет гораздо важнее, чем просто спортивные победы, он несёт за собой будущее. В этом смысле «Трактор» – это то, что даёт мотивацию всем нам.