Известный в России писатель Захар Прилепин в минувшем году посмотрел картины Александра Суханова в частной галерее Николая Перевозчикова и сказал, что такие полотна должны выставляться в Лувре.

В 70-е годы минувшего столетия А. Суханова ругали за так называемый формализм, закрыли художественную мастерскую, лишили работы, запретили показывать свои произведения. Александр Геннадьевич натиск чиновников выдержал, из родного города не уехал. Много работал, размышлял, пережил творческие кризисы, но всегда находил силы снова и снова брать в руки кисть. Александр Суханов то удивлял своими самобытными произведениями на персональных выставках, то пропадал на 25 лет. Свыше тысячи работ мастера находятся в собрании коллекционера Николая Перевозчикова, который и спонсировал персональную выставку любимого живописца.

А вот что говорит художник о своём творчестве: «Изобразительное искусство троично: живопись, графика, скульптура. Царица среди них - живопись. Это пространство, по которому нельзя ходить. Музыка, которую не положить на ноты. Поэзия, которую не выразить словами. В живописи есть духовность, которую можно воспринимать только через духовность».

Добамим, что на открытии выставки будут разыгрываться постеры и оригиналы картин художника.

Урбанизация. Люди в мегаполисах, где ночью от света фонарей не видно звёзд, гуляют, как в аквариумах, в недрах огромных супермаркетов и в развлекательных центрах, с трудом представляют себе они другую реальность, без сожаления оставили они места, где жили родители. Мир низеньких домишек, где гудят в печи дрова, где мороз колюч и плещется вода из ведёрка на края обледенелого колодца. Этот мир существует, но с каждым годом он меньше, и этот процесс не остановить. Передать неповторимое очарование маленького уральского городка удалось Суханову в своих пейзажах. Эти сюжеты – как удивительное отражение прошлого в современной действительности. Они заставляют задуматься и задать вопросы самому себе. Где же теперь живёт наше прошлое? Когда начинается и отчего иссякает любовь к малой родине?

В один из январских дней мне посчастливилось побывать в Сатке и посетить мастерскую Александра Суханова. В этой небольшой комнате, заставленной картинами и освещённой неярким светом зимних сумерек, удалось пообщаться с художником и порассуждать о жизни.

Об истоках любви к отечеству

Много картин у Александра Суханова – и жаркие летние, и таинственные ночные, и портреты. На полотнах оживают коровы и кошки, весёлое и грустное, тёмное и светлое. Но особенно притягивают взгляд виды старой Сатки: петлистые улочки с деревянными домами бегут зубцами по окрестным холмам, карабкаются вереницами на косогоры или замерли, столпившись у маленьких речек, а на горизонте бугрятся далёкие горы…. Скромная, неброская уральская природа. Но сколько здесь чувства к своему родному краю! Смотришь, и приходят на ум строчки Николая Рыленкова: «Здесь медленны реки, печальны озёра, и всё ускользает от беглого взора. Здесь мало увидеть. Здесь нужно всмотреться! Чтоб ясной любовью наполнилось сердце….».

-Что это? - спрашиваю я автора ,- воспоминания о детстве, грусть о уходящей Сатке?

-Это не исчезающая старая Сатка, такой Сатки больше нет – она осталась только, в моей голове, в моих воспоминаниях. И снова и снова пытаюсь уловить эти образы, точнее передать. Это не излюбленный сюжет, не одно и то же, это стремление к идеалу, заранее зная, что он не достижим. Вот иногда говорят тоска по Родине. Я не понимаю этого выражения. Тоскуют по земле, которую потеряли, которую никогда не смогут обрести. В слове «тоска» что-то безнадёжное. Оно несвойственно русскому человеку – мы свою родину не теряли. Мы тысячелетия живём на своей земле, земле своих предков, здесь наши корни. Если обозначать свои чувства к Родине, пусть боль по ней, может печаль, грусть, но не тоска. Печально, что сейчас люди с лёгкостью меняют своё место жительства, не дорожа малой Родиной. Я не знаю,почему так происходит.

Живопись Суханова яркая, солнечная, но даже и картины в тёмных тонах не дают ощущения чего-то мрачного и хмурого.

-Как же так у вас получается, Александр Геннадьевич?

-У нас на Урале,- говорит он,- мало солнышка, но мне его хватает. За лето люди в деревне дочерна загорают. За солнцем не надо в тёплые края гнаться.

У каждого из нас есть, наверное, в памяти картинки из далёкого детства, образы родных мест, очертания пейзажа. Увидев работы Александра Суханова, переносишься мысленно в те места, может и географически осязаемые, но существующие только в твоей памяти. Ведь известно, чтоб не разрушить тот хрупкий образ, люди не спешат возвращаться в места, где они были счастливы. Возможно опасение, что  чудесные ощущения не вернутся. То самое ощущение малой родины, её узнавание удалось передать в своих картинах художнику. Не конкретные объекты, черты, а общее чувство. Неважно, Сатка ли, Катав или Нязепетровск, например.

Какая нынче модная тема - патриотизм! Столько слов о том, что его нужно воспитывать, прививать, что дети должны расти патриотами. Важно знать гимн, в учреждении пусть висят портреты президента и губернатора. Бесспорно, но есть какие-то моменты, без знания которых всё это прививание патриотизма может обернуться только внешней оболочкой, цветной обёрткой под которой - пустота. Не может быть патриотизма без трепетного отношения к своей малой родине, своему дому. И любовь эта не слепая, а ровная, когда принимаешь её такой, какая она есть, - где-то суровую, где-то некрасивую. Родину не выбирают, как не выбирают родителей и отчий дом.

Печать музы и истоки вдохновения

Провинциальные художники - явление удивительное. Живущие изолировано от художественного мира, не избалованные вниманием зрителя, они живут своей, особой жизнь и творят действительно для себя, по зову души, не рассчитывая на общественное признание. Не из потребности даже с кем-то поделиться, а просто потому, что они не могут иначе.

- Это всё Муза, - говорит Александр Геннадьевич, - как Хозяйка Медной горы раскрыла однажды Даниле-мастеру тайну, и он с той поры потерял покой. Так и художник, он не может по-другому, если его посетила Муза, он так и будет искать то совершенство, пытаться изобразить свой идеал. И окружающие люди, обстановка, жизненные события - это уже второстепенно. На первом месте у творца - его поиск, попытки выразить то, что его тревожит.

– Как же вы пришли к живописи? Откуда появляется в человеке это желание рисовать, так выражать свой мир?

– Мне кажется, я всегда знал, что стану художником, что я буду рисовать. В детстве мне мама подарила толстую книгу «Дрезденская картинная галерея» с красивыми иллюстрациями и помню, как я натягивал холст и пытался перерисовать картины. А в двенадцать лет произошла судьбоносная встреча с моим будущим учителем. Мы бежали с мальчишками по улице, и вдруг я увидел невысокого человека в больших сапогах, он стоял с мольбертом и рисовал нашу улицу. Ничего такого необычного перед ним - старенькие дома, куры бегают, а он рисует. И вот мальчишки убежали, а я замер и остался стоять и так простоял за его спиной десять лет. Борис Фёдорович очень много мне дал. Ему очень нравился наш городок, он специально из Уфы приезжал в Сатку рисовать.

Тепло рук в каждом творении

Александр Суханов известен тем, что использует в качестве холста самые разные материалы. Его работы на драпе, бархате, дереве и, конечно, самые запоминающиеся - на половиках. Необычные основы приносят в картины осязаемость и жизненный объём - ворсинки плюша усиливают мерцание и темноту ночи, а мерные борозды половика делают физически ощутимыми стволы берёзок. Особенно интересны картины, которые выполнены на дереве. Старые, потрескавшиеся доски как будто заключают в себе остановившееся время. Их выветренные поверхности уже сами по себе содержат сакральный смысл. То же происходит и с домоткаными половиками, которые изначально наполнены светом и энергетикой мастерицы, несёт в себе тепло её рук от того, что она ткала и подбирала цвета. И вот сквозь деревенские мотивы, сквозь основу материала проступают нанесённые кистью мастера деревни, люди, цветы. И всё вместе органично сплетается в целый образ, где одно совершенно не затмевает другое.

На Сатку быстро опускается зимний вечер - слепят фарами машины, повсюду люди, торопящиеся с работы, разбросанные серые коробки пятиэтажек и укутаные снегом саткинские отвалы и карьеры кажутся невысокими горами на окраинах города. Я уезжаю отсюда, так и не ответив на свои вопросы, так и не поняв автора. Но, наверное, это и не важно, ведь  каждый ищет свою Шамбалу, свой центр мира, и, конечно, география здесь ни при чём.

Полина Кузнецова

Юрюзань - Сатка - Вязовая