Фонды Исторического музея пополнились чучелом редкой птицы. Орнитологи называют ее краснозобой казаркой, а в стародавние времена этих птиц именовали «красногрудыми гуськами». В Международной Красной книге краснозобая казарка имеет статус вида, которому угрожает опасность полного исчезновения.

Птица на самом деле редкостная. Гнездится на Таймыре, зимует в Болгарии, Азербайджане и Иране, хотя когда-то долетала до дельты Нила — тому свидетельством ее многочисленные изображения на древнеегипетских фресках. Во время миграции казарка останавливается на отдых и кормежку восточнее Уральского хребта, в северном Казахстане и в сопредельных с ним территориях. А нашу птичку нелегкая занесла в Верхнеуральский район, где ее со сломанным крылом изловил и отнес к себе на подворье Дмитрий Яско — начальник участка №1 ОГУ «Особо охраняемые природные территории Челябинской области».

– Домашние утки отнеслись к самочке-подранку, прямо скажем, по-свински. – Рассказывает сотрудник музея Юрий Богатенков. - Они терроризировали ее, оторвали сломанное крыло, не подпускали к кормушке и фактически уморили ее голодом. Хозяину пришлось отвезти неживую казарку в Челябинск, в Государственный исторический музей Южного Урала. Там, в умелых руках таксидермиста Николая Балдина, этот несчастный «гадкий утенок» преобразился в замечательный музейный экспонат. Случилось это осенью 2012 года. И лишь в июле 2018 года птица обрела «товарный вид», заняла достойное место в музейных фондах.

В чем причина столь долгой и кропотливой работы над чучелом краснозобой казарки? Николай Балдин поясняет, что долго лет пришлось подыскивать замену утерянному крылу. Поиски в итоге увенчались успехом — в заброшенной сельской школе Николай Александрович разыскал подобное, совсем уже ветхое чучело и «позаимствовал» у него недостающую часть летательного аппарата.

Второй повод для неспешной работы над чучелом состоял в том, что ноги у птицы были сильно деформированы. Но Николай Балдин совершил хитрый творческий маневр. Он усадил птицу в гнездо, которое сам для нее и изготовил. А для пущей достоверности выточил из пенопласта кладку яиц — в точности таких, как указано в справочнике-определителе Вадима Рябцева «Птицы Урала, Приуралья и Западной Сибири». В финале музей заполучил высокохудожественное чучело казарки, высиживающей птенцов — точно так, как она это делает у себя на родине, в приветливой ямало-ненецкой тундре.

Сергей Смирнов, фото Валерия Жирохова