Повод – 90-летие «Мартена» – объединения литераторов Златоуста. Причина глубже: Челябинская область - одна из немногих в России, где почти в каждом городе при редакции газет десятилетиями собираются любители поэзии и литературы. Есть объединения литераторов в Златоусте, Троицке, Магнитогорске и Челябинске, которые старше Челябинской организации Союза писателей России, которой исполнилось всего 82 года. И пришло время «инвентаризации» талантов Южного Урала. Тем более что ЗВУ решило реанимировать и продолжить работу на своём сайте над «Литературной энциклопедией Челябинской области» Владимира Черноземцева, который так рано ушёл от нас, не закончив свой главный труд жизни. Он тоже – выходец из «Мартена». И это говорит о многом.

Именно из таких творческих объединений пришли в профессиональный союз звёзды русской поэзии: Борис Ручьёв, Михаил Львов, Людмила Татьяничева, Константин Скворцов, Валентин Сорокин и Вячеслав Богданов, чьё столетие в этом году будут праздновать Тамбовская (место рождения) и Челябинская области.

Наш бессменный председатель жюри Южно-Уральской международной литературной премии ЗВУ, кандидат культурологии Челябинского государственного института культуры Нина Ягодинцева, чутко прислушивается ко всему новому в мире российской культуры: «Литературное объединение развивает сознание, связывает разнородные элементы жизни в единый образ мира. Любой проект, в том числе и «Антология поэзии...», должен опираться на национальную духовную традицию – успешный опыт коллективного выживания в конкретном географическом и историческом пространстве. Сегодня жизненно важно сохранять любую культурную традицию: перемены идут стремительно, и необходимо поддерживать равновесие в этом движении».

Мы намерены в этом году на страницах нашей газеты и на сайте представить все поэтические объединения Челябинской области, которые с прошлого века добросовестно исполняют свою главную пассионарную миссию: объединять поклонников русской словесности и приобщать новые поколения для знакомства с лучшими образцами национальной культуры.

Наш первый разворот посвящается самого старому и, может быть, самому яркому творческому объединению Южного Урала – «Мартену». Смотрите историю и читайте стихи, чтобы лишний раз возгордиться талантами нашей малой Родины. Но, как говорил выходец из Златоуста поэт Константин Скворцов: «…не может Родина быть малой с такой великою душой».

Хочу выразить благодарность за поддержку проекта поэту Нине Ягодинцевой, за подготовку первого разворота Антологии бывшим и нынешним «мартеновцам»: руководителю литературного объединения Надежде Глыбовской, почётному гражданину Златоуста Александру Козлову, членам Союза писателей РФ Олегу Павлову и Владимиру Курбатову. И литературному редактору Антологии поэзии литературных объединений – Александру Мишутину.

Павел Большаков, инициатор и автор проекта

А что в «Мартене»? В «Мартене» — жизнь!

Последнее десятилетие «Мартен» живёт и работает на нескольких литературных площадках города: городская газета «Златоустовский рабочий» и газета для семейного чтения «Суббота», библиотека № 5 «Исток» и Центральная городская библиотека (ЦГБ). Кроме новостных материалов в газетах, есть периодическая полоса «Златоуст литературный» и «Литлесенка». Здесь же проведено два поэтических конкурса: «Я встретил вас…» и «Мир. И только мир!».

На главной своей площадке — в «Истоке» «мартеновцы» представили около 20 новых книг и вечеров творчества в форме брейн-рингов, литературных балов, поэтических эстафет. Совместно с ЦГБ «Мартен» третий год выступает организатором городского конкурса чтецов произведений златоустовских авторов «Златоуст — дом родной». Ежегодно число участников — более ста горожан, от дошкольников до ветеранов. В 2017 году конкурс стал ещё и телепроектом местного канала «Злат-ТВ», который он посвятил 90-летию «Мартена».

Совместно с ЦГБ член «Мартена» Наталья Галавтина ведёт «Клуб любителей литературы». Эти уникальные и востребованные встречи выходят и на другую творческую площадку — гостиную Башни-колокольни на Красной горке. Мы сохраняем традицию проведения праздника «Венок Пушкину», который идёт как большое торжество в городском парке «Крылатко».

«Мартеновцы» возглавляют жюри фестиваля «Весна студенческая» и помогают проведению детского конкурса «Золотые крылышки». В большой творческой дружбе «Мартен» живёт с краеведческим музеем, специалисты которого создавали экспозиции по истории и современной литературной жизни к 80-летию, 85-летию и 90-летию «Мартена».

«Мартен» открыт для творческого общения со всеми литературными объединениями («Амариллис», «Первоцвет», «Лира»), школами, Гильдией мастеров-оружейников, Златоустовской епархией и так далее. Стихи многих «мартеновцев» украсили краеведческую программу для школьников «Я — златоустовец!».

Мы сохраняем и бережём контакты с почётными «мартеновцами», живущими в Челябинске — Олегом Павловым и Владимиром Курбатовым, в Москве — Константином Скворцовым и Светланой Соложенкиной. «Мартен» принят в Ассоциацию литобъединений области «Артель». Руководитель Челябинского отделения Союза писателей России Олег Павлов выдал одному из старейших на Урале объединений свидетельство за номером один.

По инициативе Константина Скворцова в Златоусте состоялся выездной пленум Союза писателей России с вручением билетов вновь принятым в Союз златоустовцев. Сегодня в «Мартене» восемь членов Союза писателей России, есть своё отделение. «Мартеновцы» не раз становились участниками открытого конкурса «За возрождение Урала». Поэт Виктор Прохоров — неоднократный победитель и призёр творческих конкурсов, которые проводятся в ведомстве, где он трудится. Поэт Юрий Пестерев принят в Российский писательский Союз. Сегодня в рядах «мартеновцев» - заслуженный работник культуры РФ, краевед Юрий Окунцов и три почётных гражданина Златоуста: поэтесса Наталья Галавтина и краеведы Александр Козлов и Фёдор Яблонский.

В последнее десятилетие вышло несколько десятков книг «мартеновцев», одной из последних в серии «Библиотека «Мартена» появилась сказка Светланы Трофимовой «Рыцарь Яшка и старинные часы». «Мартеновцы» не только пишут, но и занимаются, что называется, технологией книги: Владимир Толкач и Светлана Соложенкина рисуют иллюстрации и для своих книг, и для книг друзей по «Мартену», а на счету у Александра Козлова уже более двадцати книг собратьев по перу, которые он оформил и подготовил к печати. Надо отметить, что выход многих книг был бы невозможен, если не помощь наших друзей — литературных меценатов.

Главным героем произведений «мартеновцев» сегодня, как и много лет назад, остаётся малая родина — Златоуст. Огромен вклад «Мартена» в культурную, образовательную и общественную жизнь города. К юбилею «Мартена» совместно с библиотекой «Исток» и молодёжной литературной студией «МиЛит» проведён званый вечер у Аносова «Ущелье крылатых людей». Основой сценария этого вечера стали произведения Николая Верзакова, Владимира Черноземцева, Константина Скворцова и других «мартеновцев».

В 2014 году в Златоусте появилась улица имени писателя Николая Верзакова, а совсем недавно, 21 февраля 2017 года, Центральная городская библиотека представила новый мультимедийный проект литературной карты Златоуста, который позволяет расширить доступ златоустовцев к информации об истории и современности литературной жизни города.

В 2016 году в «Мартен» приняты детский автор Ирина Соколова, поэтесса и переводчик с украинского Лидия Шалдуга, а в юбилейном, 2017-м «мартеновцами» стали краевед Сергей Волокитин и старшеклассник школы № 15 Алексей Холов, пишущий стихи и пьесы.

Надежда Глыбовская, руководитель «литературного «Мартена»

Виктор Губарев «За буранами грозовыми»

 
За буранами грозовыми
Ты отсюда не видна,
Сторона моя садовая,
Песенная сторона.
Поднимались ночи гулкие,
Ночи звёздные тогда,
Мы косыми переулками
Уходили до пруда.
Там, у зарослей ракитовых,
У серебряных кустов,
Рыба крупная, маститая
Била о воду хвостом.
Там следили за планетами
Синие глаза твои,
И нежданными ракетами
Рассыпались соловьи.
За садами зори бредили,
Ветры плыли стороной,
На закате, на рассвете ли
Мы рассталися с тобой.
Я не помню! Ночи росные,
Ночи тёплые саду…
Шли деревья низкорослые
В розовеющем цвету.
Шли антоновки медовые —
Им, наверно, не до сна!
Сторона моя садовая,
Песенная сторона!
 
1933 г.
 
Мы идём
 
По реке, по жёлтым перекатам
День плывёт устало на закат.
У травы высокой и немятой
Поднимают песенку девчата
К самым отдалённым облакам.
Песня, песня! По росистым травам
Как нам разыскать твои следы?
Ты прошла по ландышам, купавам,
Птицею забилась у отавы,
Рыбою плеснула у воды.
Песня, песня! В час закатный слышно,
Как растут деревья в тишине,
Поднимается трава и дышит.
И дымят, и зацветают вишни,
Девушки проходят по стране.
Поздно. Металлические росы
Падают, в траве переблеснув,
У реки, у голубых покосов
Встанем под серебряной березой,
Песнею приветствуя весну.
 
1933 г.
 
Борис Ручьёв «Парень из тайги»
 
Получив топор с лопатой
да харчей сухой паёк,
он тайгу прошёл когда-то
с краю, вдоль и поперёк.
В камнях гор и в руслах речек,
по болотам, возле скал,
без дороги, как разведчик, —
летом золото искал.
А зимой за крепким чаем,
в пору бешеной пурги,
часто сиживал ночами
с нами парень из тайги.
Часом жил без хлеба-соли,
от устатку падал с ног,
при любой сердечной боли
песню петь в артели мог.
Мог под снегом спать, как дома,
под дождём костёр разжечь,
сбить зимовку в два приёма,
на лопате хлеб испечь.
Сам друзей лечил от скуки,
сам мастачил сапоги…
Был он мастер на все руки,
этот парень из тайги.
Но однажды мимоходом
поклонился парень нам,
паспорт взял, долги все отдал
и пошёл по всем фронтам.
Год проходит — нет привета,
два проходит — нет следа…
Не случись тогда газета,
мы не знали б никогда,
как по высшему указу,
не награду, как другим,
целых три награды сразу
дали парню из тайги.
Значит, жили мы недаром,
как положено парням,
ели щи с одним наваром,
хлеб делили пополам.
Чай варить, так только вместе,
лес рубить, так только враз,
гадов бить, так честь по чести —
так привык любой из нас.
Каждый понял все науки,
каждый знает, где враги,
каждый — мастер на все руки,
каждый — парень из тайги.
 
1946 г.
 
Вечный пламень
 
Индустрия — вечный мой город,
я сам — твой строитель и брат,
твоим деревенским Егором
был словно б столетье назад.
Я сам, будто в давнее время,
намучившись, как ученик,
премудрость металлотворенья
твоим подмастерьем постиг.
Мы оба историей стали,
хотя и не равен наш век:
мы — мир из бетона и стали,
я — мастер твой, но человек.
По праву всего поколенья,
что было твоим целиком,
я стал твоим слухом и зреньем,
и верным твоим языком.
Мы, люди, не смертны у горнов,
ни старость, ни немочь — не в счёт
в тот час, когда змеем покорным
стихия металла течёт.
Здесь всяк по душевному праву
к железному долгу привык…
И вечного пламени плавок
нельзя погасить ни на миг.
 
1967 г.
 
Михаил Львов «Чтоб стать мужчиной — мало им родиться»
 
Чтоб стать мужчиной — мало им родиться,
Как стать железом — мало быть рудой.
Ты должен переплавиться. Разбиться.
И, как руда, пожертвовать собой.
Как трудно в сапогах шагать в июле.
Но ты — солдат, и всё сумей принять:
От поцелуя женского до пули,
И научись в бою не отступать.
Готовность к смерти — тоже ведь оружье,
И ты его однажды примени...
Мужчины умирают, если нужно,
И потому живут в веках они.
 
1943 г.
 
Сколько нас, нерусских, у России
 
​Сколько нас, нерусских, у России -
И татарских, и иных кровей,
Имена носящих непростые,
Но простых российских сыновей!
Пусть нас и не жалуют иные,
Но вовек - ни завтра, ни сейчас -
Отделить нельзя нас от России -
Родина немыслима без нас!
Как прекрасно вяжутся в России,
В солнечном сплетении любви,
И любимой волосы льняные,
И заметно тёмные твои.
Сколько нас, нерусских, у России -
Истинных российских сыновей,
Любящих глаза небесной сини
У великой матери своей!
 
1957 г.
 
Златоуст
 
Ты сегодня дымишься за дальнею далью,
За снегами, которым не видно конца.
Златоуст! Златоуст! Нержавеющей сталью
Это имя нам детство вписало в сердца.
И Закаменки камень, и малинники Голой,
И запруженный Ай, и седой Таганай —
Это детство моё. Это юность и школа.
Это в горы и сосны оправленный край.
Город детства и стали, город стужи и зноя.
За оградой резною, за сосной вырезною,
Весь ты в зренье моём, весь ты в сердце моём,
Словно только вчера я покинул свой дом.
Мы идём сквозь огонь, позабыв о покое,
И в родительский дом я нескоро вернусь.
Как любовью своей, как отцовской рукою,
Ты прикрой меня сталью в бою, Златоуст.
 
1944 г.
 
***
Не забывай те грозные года,
Когда кипела волжская вода,
Земля тонула в ярости огня,
И не было ни ночи и ни дня.
Сражались мы у волжских берегов.
На Волгу шли дивизии врагов.
Но выстоял великий наш солдат,
Но выстоял бессмертный Сталинград!
 
Припев:
Поклонимся великим тем годам,
Тем славным командирам и бойцам,
И маршалам страны, и рядовым —
Поклонимся и мёртвым, и живым,
Всем тем, которых забывать нельзя,
Поклонимся, поклонимся, друзья!..
Всем миром, всем народом, всей землёй
Поклонимся за тот великий бой.
 
Сомкнули мы вокруг врагов кольцо,
Мы полыхнули гневом им в лицо…
Февраль российский саван из снегов
Стелил, стелил для вражеских полков.
Окончен тот великий смертный бой,
Синеет мирно небо над тобой,
Над вечной нашей матушкой-рекой,
Над славною солдатской головой…
Припев.
 
1986 г.
 
Николай Куштум «Дорога»
 
Дружно рыли мы котлованы,
Возводили крутые мосты.
Выходили на смену рано,
Сотрясая песней пустырь.
И с утра до вечерней сырости,
От июльской зари допоздна
Торопилась дорога вырасти,
Молодые принять поезда.
Инженер измеряет дистанцию
По знакомому чертежу:
— Узловую, большую станцию
Здесь я к осени заложу.
Подходящая почва. Твёрдая.
Будут горы у нас в кольце! —
Промелькнула улыбка гордая
На его загорелом лице.
В тихий вечер к родному дому
И меня примчал паровоз.
Мать смеётся по-молодому,
В чае привкус солёных слёз.
А когда мы выпили в меру,
Мой отец сказал: — Чудеса!
Ай, спасибо тому инженеру,
Что дорогу провёл в леса.
Рано утром из-за уклона
Поезд вышел с грузом зерна.
Убегающим в горы вагонам
Я фуражкой махнул из окна.
1929 - 1932 г.
 
Аннушка
 
Вышивала Аннушка
Шёлковый платок,
Посылала Аннушка
Письма на Восток,
Тосковала Аннушка,
Ночи не спала, —
С первым снегом Аннушка
Милого ждала.
Льды, теплом тревожимы,
Тронулись с утра;
На землю пригожую
Вышли трактора;
Травы подымаются;
Лес листвой одет;
Птицы оперяются —
А его всё нет.
Поздним летом Аннушка
Места не найдёт,
Ждать как будто некого,
А вот сердце ждёт.
Словно речкой огненной
Залит небосклон.
Смотрят — едет на поле
Сельский почтальон.
Он кричит…  Он машет ей
Издали письмом.
Кинулась тут Аннушка
С поля прямиком.
Всполошились девушки:
«Что за грех такой?».
Но вспорхнула песенка
Над лесной рекой.
Ой, запела Аннушка —
Птичий голосок.
Ой, запела Аннушка —
Зашумел лесок.
Зазвенела Аннушка
Ключевой водой —
Расставалась Аннушка
С горькою бедой.
А наутро Аннушка
Сборы начала.
Собралось на проводы
Чуть не полсела.
Остаётся милый
На Востоке жить,
Чтоб к земле солдатские
Руки приложить.
Написал он Аннушке:
«Любишь — приезжай!
Ты и здесь выращивать
Будешь урожай».
…Песенка прощальная
Взмыла из лесов,
Гомонят гармоники
В сотню голосов.
Поезд тихо тронулся
Прямо на Восток,
Промелькнул меж скалами
И ушёл в лесок,
В сторону далёкую,
В край привольный тот,
Где земля богатая
Тружеников ждёт.
Укатила Аннушка —
Рано поутру,
Укатила Аннушка —
Ленты на ветру.
Станет новой Родиной
Аннушке Восток.
До свиданья, Аннушка —
Птичий голосок!
 
1929 - 1932 г.
 
Владимир Бухарцев «Хлеб»
 
Не знаю я, с каких времён
По русскому широкополью
Пошёл неписаный закон:
Гостей встречают хлебом-солью.
И не считали б на земле
Россию крепкою державой,
Не будь нелёгкий чёрный хлеб
Её основой, силой, славой.
В извечном сельском ремесле
Хранится издревле стремленье
Передавать любовь к земле
Из поколенья в поколенье.
Я вспоминаю тяжкий час:
Запахло дымом с хлебных пашен.
В то лето многие из нас
Пошли на бой. Тот бой был страшен.
И не от этого ль огня
Нам дорог стал в сердца запавший
Сухарь, что крепок, как броня,
Землёй и порохом пропахший.
И вечный мир, как вечный хлеб,
Мы сохраним для наших пашен.
Недаром наш державный герб
Пшеничным колосом украшен.
 
1977 г.
 
Юрий Зыков «Нити»
 
Ах, чудо-мастерица!
Смотрю, и сердце тает.
Две спицы, точно птицы,
В твоих руках порхают.
Узорную накидку
Размеренно сплетают:
Серебряная нитка,
И нитка золотая.
Коса мерцает слитком,
Тяжёлая, тугая —
Серебряная нитка
И нитка золотая.
 
Златоуст
 
Златоуст! Не простой о тебе разговор
Возле чаши пруда у подножия гор…
Это — белый террор, это — красный террор,
Это — взорванный чьей-то рукою собор,
Это прошлой вины неосознанный груз, ―
Это всё Златоуст! Это всё Златоуст.
Это скрип колымажек и стук топоров,
Это красный петух пугачёвских костров,
Это серость дождей и настырность ветров,
Это гений и пьянство твоих мастеров…
Боль тридцатых…
Костей человеческих хруст ―
Это всё Златоуст! Это всё Златоуст.
Златоуст — это то, что зовём мы Урал ―
И заложник империи, и арсенал…
Пьедестал и глядящий в наш день генерал,
Где смешались и честь, и крутой криминал.
Это — в пропасть полёт в окружении муз ―
Это всё Златоуст! Это всё Златоуст.
Ты прости, Златоуст, что не славу трублю,
Что, как шашкой твоей, небылицы рублю,
Что, порой, ненавижу и всё же люблю
За надёжность друзей и за святость их уз.
Это всё Златоуст! Это всё Златоуст.
 
1999 г.
 
Владимир Глыбовский «Как далёкого храма звон…»
 
Как далёкого храма звон,
Царской грамоты древний хруст.
Ты был небом самим наречён —
Златоуст,
Златоуст,
Златоуст.
На излучине лунной воды,
Где припал Косотур к Ай-реке,
Меж Европой и Азией ты
Встал заставой в уральской тайге.
Златоуст.
Синегорье ветров.
В их распевах послышится враз
Тайный гул пугачёвских костров
И бажовский загадочный сказ.
Имя дивное — в злате огня,
На котором крепчает булат,
И в крылатом порыве коня
На узоре бушуевских лат.
Злато уст…
Злато рук…
Злато дел…
Злато душ и людских сердец.
Видно, дан тебе свыше удел —
Город-воин и город-творец.
 
1994 г.
 
 
Константин Скворцов «Златоустье»
 
Светлый дом у пруда
На крутом берегу.
Что-то тянет туда,
А войти не могу.
Но влечёт за собой
Мной оставленный след,
Будто нет за спиной
Этих прожитых лет.
Золотая верста.
Конь крылатый над синею Русью,
Дорогие места ―
Златоустье моё, Златоустье!..
Дни любви сочтены,
Лгать тебе не хочу.
На «подставку Луны»
Мы поставим свечу.
Будет эхом звучать
Голос твой откликной…
И всё снова начать
Мы решимся с тобой…
Золотая верста.
Конь крылатый над синею Русью,
Дорогие места ―
Златоустье моё, Златоустье!..
На крылатом коне
Я тебя пронесу.
Вскрикнет филин по мне
В заповедном лесу.
Скроют тёплые мхи
Стон малиновых уст…
Отпусти мне грехи,
Иоанн Златоуст!
Золотая верста.
Конь крылатый над синею Русью,
Дорогие места ―
Златоустье моё, Златоустье!..
 
1999 г.
 
Владимир Черноземцев «Между небом и землёй»
 
Я не знаю, что со мной
С юных лет творилось.
Между небом и землёй
Сердце растворилось.
 
Между небесной высотой
И надземным раем
Воскрешаюсь красотой,
С горя умираю.
 
Между летом и зимой
Замолкает эхо.
Между пиром и сумой
Все мои утехи.
 
Все старанья ни к чему,
Тихо время тает,
То ли сердцу, то ль уму
Слова не хватает.
 
Между горем и добром
Распорядок строгий,
Между мыслью и пером
Потерялись строки.
 
Я не знаю, что творил,
Хорошо иль плохо,
Но тебя я повторил,
Милая эпоха.
 
По тебе, земля, я шёл
И тянулся к небу,
Было очень хорошо,
Только счастлив не был.
 
Солнце, месяц и свечу
Я в конце задую,
В бесконечность улечу,
Как Господь задумал.
 
1 мая 2001 г.
 
Владимир Курбатов «Ностальгия»
 
Ну что с того, что кошельки тугие,
есть что купить поесть или надеть?
Покоя нет — болею ностальгией,
хотя и не хотелось бы болеть.
 
Как только город ночь утихомирит,
в его цветной, прозрачной тишине
спать не могу — я думаю о мире:
о целом мире и моей стране.
 
Какой пророк, а, может быть, мессия
ответит мне, пусть даже леденя:
найдётся ль в мире место для России,
ну а в России — место для меня?
 
Я не сошёл с ума от перегрузки.
А чтоб понять, откуда что взялось,
скажу: а разве редко просто слово «русский» —
простое слово — вызывает злость?
 
Злой человек не думает о мире
в далёкой или близкой стороне.
А если посмотреть на это шире —
его страна не думает о мире,
но очень может думать о войне.
 
Свои тревоги словно на весы я
опять бросаю с мыслью об одном:
достаточно ли силы у России,
чтоб утро было добрым день за днём?..
 
Ведь было так во времена другие —
не все и помнят эти времена.
Осталась там, в далёкой Ностальгии
моя непревзойдённая страна.
 
2015 г.
 
Олег Павлов «Воскреси!»
 
Нет поэту страшнее мести,
Чем забвенья пустая пасть.
Для поэта – пропАасть без вести –
Всё равно, что в прОпасть упасть.
 
Кровь утратив, бледнеют строки –
За семью печатями клад.
Дайте сроки им, дайте сроки!
Приведите к ним пылкий взгляд!
 
И, ожогом вспыхнув от взгляда,
Встанут строки в свой полный рост –
И царапнут по дни