Давно с таким интересом не читал книг о нашем крае. Художественно-документальная повесть «Горящие свечи саксаула» меня поразила прежде всего тем, что понял, как мало мы знаем о своем крае. И еще – как много здесь было и есть интересного. Скажу коротко: в книге события на Южном Урале переплелись с событиями геополитики середины XIX века. Прочитав, захотелось поговорить с автором книги Анатолием Шалагиным, кстати, написавшем еще одну очень интересную книгу «И сим горжусь» – о разведчиках, по рождению связанных с Южным Уралом.

Дальний предок Петра Сумина?

- Анатолий Владимирович, как родилась идея этой книги?

- Написать об истории нашего края первой половины XIX века хотел давно. Большинство южноуральцев, к сожалению, очень мало знают, что происходило здесь в ту эпоху. Так уж устроен человек: ему кажется, что окружающий мир и существующая реальность всегда были такими. И даже сохранившиеся следы былого редко пробуждают в ныне живущих представления о том, что здесь когда-то текла совсем другая жизнь. А край наш в те времена не был глухоманью, оторванной от геополитических мировых процессов. Наоборот, он зачастую был в центре глобальных исторических событий. Вот, исходя из этого, я и решился на эту книгу. К тому же и найденные архивные документы подталкивали к этому.

- В книге упоминаются знакомые города и места – Челяба, Троицк, Оренбург, Санарка… Думаю, с особым чувством прочитал бы вашу книгу Петр Сумин, выросший в Санарке. Кстати, фамилия Сумин упоминается в книге. Не родственник бывшего губернатора?

- Петр Иванович увлекался исторической литературой. Наверное, и эта книга была бы ему интересна. И не только в связи с Санаркой. Что касается конкретных имен и фамилий, упоминаемых в книге, то они в большинстве своем взяты из метрических книг. Я не ставил своей целью искать чьи-либо родственные связи. Скажу лишь, что Гордей Сумин реально существовал, но кем он доводился Петру Ивановичу, я не знаю.

Соотношение правды и вымысла – 70/30

- Современному читателю «с Урала», чем дальше погружаешься в книгу, тем сильнее хочется знать – сколько в ней документального, не все ведь вымысел автора?

- Книга изначально задумывалась синтетической: документальное краеведение в сочетании с художественным вымыслом. Повествование в ней начинается с факта, который зафиксирован в архивных документах. Казачья семья усыновляет, как тогда писали, киргизского мальчика, родителей которого убили воинствующие соплеменники. И мне захотелось представить, как могла сложиться его судьба в тех исторических событиях, которые разворачивались не только на просторах обширного Оренбургского края, но и за его пределами. Сюжетные повороты в книге – не вымысел. Так было. И вот в эту историческую канву вплетена вымышленная судьба конкретного человека. А если говорить о цифровом соотношении историзма и художественного вымысла, то я бы лично определил его, как 70/30.

- Роль Урала как опорного края державы обычно связывается с Великой Отечественной войной. В своей книге вы показываете роль Оренбурга и Южного Урала как важных стратегических мест на карте России XIX века. Как бы кратко Вы могли охарактеризовать эту роль?

- Если оглянуться назад, то можно однозначно сказать, что в 30-40-е годы XIX века наши края были самой горячей точкой на российском пограничье. Да, к тому времени Россия, разгромившая Наполеона и игравшая первую скрипку в европейской политике, обладала громадной территорией – ее владения простирались от Кракова на западе до Новоархангельска на североамериканском континенте. Казалось бы, расширяться уже и некуда, да и незачем. Однако в южном подбрюшье Российская империя не имела стратегического буфера, который в случае серьезного столкновения мог стать оборонительным рубежом для метрополии. А предпосылки для такого столкновения были – Англия, стремясь обезопасить свое основное колониальное приобретение – Индию, всеми способами пыталась окружить ее подконтрольными британской короне государствами. И интересы России столкнулись с интересами Британской империи. Эпицентром такого противостояния стала степь и среднеазиатские ханства. Вот поэтому Оренбургская губерния и Южный Урал оказались, как говорится, на острие атаки.

Политика – дело грязное

- Сейчас то время принято называть русской колонизацией Казахстана и Средней Азии. Не всегда такая трактовка тех событий сегодня оценивается объективно. И это, безусловно, сказывается на восприятии истории теми, кто сейчас живет в независимых среднеазиатских государствах. Каков взгляд на те события, по Вашему мнению, наиболее отражает историческую правду?

- В наше время россиян как только не называют: то оккупантами, то колонизаторами. Не буду втягиваться в полемику на эту тему. Скажу лишь, что в основе всего этого лежит политика. А она, как известно, дело грязное. Применительно к событиям, описываемым в книге, хочется напомнить, что творилось тогда. Погромы и резня, гибель тысяч людей в междоусобных стычках. Тогда некоторые казахские роды вообще стояли на грани выживания. К этому следует добавить и процветающую в среднеазиатских ханствах работорговлю. И невольниками, которыми торговали на рынках Хивы или Бухары, были не абстрактные люди, а подданные Российской империи. И их были тысячи. К этому добавлю, что нередко за кровопролитными нападениями на русские владения стояли англичане. Словом, шла не просто колонизация, а была война. Пусть и не такая явная. Если говорить о современных оценках тех событий, то не следует поддаваться эмоциям, а нужно изучать конкретные архивные документы. А они, между прочим, свидетельствуют о том, что приход русских тогда воспринимался как освобождение от многолетней тирании. Даже в наши дни без волнения трудно читать в документах, как бежали освобожденные за русскими солдатами и казаками и пытались поцеловать их сапоги. Такое ведь не придумывается…

- Пушкин, Даль – это имена из школьных учебников. И вдруг – они в современной повести об Урале. Что нового об этих людях Вы сами узнали, работая над книгой?

- Они появляются не вдруг… И Пушкин, и Даль были связаны с Оренбургской губернией. Александр Сергеевич написал свою «Капитанскую дочку» после того, как лично побеседовал со свидетелями пугачевского бунта. Для этого он специально приезжал в Оренбург. Ну а Владимир Иванович Даль здесь служил. Это была своеобразная ссылка для автора запрещенных книг. Что касается новизны в восприятии этих исторических личностей, то для меня было очень интересно узнать, что Даль был не просто хирургом по своему образованию, он обладал уникальным качеством, которое, я думаю, оценят практикующие хирурги – Даль одинаково умело пользовался хирургическими инструментами и правой, и левой рукой. Это нередко бывает весьма значимым. А Пушкин почерпнул идею будущего гоголевского «Ревизора» именно в Оренбурге. Разве это не интересно?

История уральской разведки

- В Челябинске скоро появится музейная экспозиция, посвященная разведчикам-уральцам. Что бы Вы хотели, чтобы не осталось забыто в ней – какие имена и события?

- Если такой музей появится, то было бы здорово, если бы его экспозиция началась с Оренбургской пограничной комиссии. Это было не чисто бюрократическое учреждение в структуре управления Оренбургской губернии. На эту комиссию возлагалась закордонная разведка в степи и Средней Азии. Сотрудники комиссии занимались и контрразведкой в наших краях. Не секрет, что агентов иностранных разведок очень интересовали Оренбург, Троицк, вся горнозаводская зона. Челябинск их тогда мало интересовал. Уездный заштатный городок, и не более того. А вот Троицк занимал этих агентов очень. В этот город прибывали и из него отправлялись торговые караваны, там был «рай» для агентуры. Вот за всем этим приглядывали работники пограничной комиссии. Кстати, упомянутая в книге «Ведьмина падь» была и под Троицком. Очень важно, на мой взгляд, в будущем музее создать раздел, рассказывающий о деятельности Челябинской ГубЧК. Это малоизвестная страница в истории нашего края. И о ней нужно помнить. Ну и, конечно же, в музее должны быть названы разведчики-южноуральцы, которых было и есть немало.

- Имена Исхака Ахмерова, Павла Фитина – советских разведчиков, уроженцев Южного Урала, стали известны в последние годы. О них в Челябинске не забывают. Ахмерову установлен памятник на Алом поле, рядом с ним появилась площадь Разведчиков. Кто еще из южноуральцев, на ваш взгляд, достоин памятника на площади Разведчиков.

- Это может быть темой отдельного разговора. Назову всего одно имя, которое произношу всегда с волнением и уважением. Станислав Мартынович Глинский, чья боевая судьба тоже была связана с Челябинской областью. Вот лишь некоторые штрихи его биографии, его службы в разведке. Глинскому удалось внедрить в окружение Гитлера двух агентов. В 1937 году он принял участие в разгроме русского общевоинского союза – эта военизированная зарубежная организация насчитывала двадцать тысяч членов и вела подготовку к походу на Советскую Россию. А до этого, в 1924 – 1926 годах он принимает непосредственное участие в операции «Трест», хорошо известной по художественным фильмам. В ходе этой операции Глинский сыграл роль живой приманки. Именно он передавал фотографии нашим врагам, подтверждающие существование подпольного монархического союза в СССР. Союз такой реально существовал, только деятельность его была под контролем чекистов. Знакома история этого человека его сегодняшним землякам? Уверен, что нет. Так же, как и те события, о которых шла речь в книге «Горячие свечи саксаула».

- Книга эта писалась больше трех лет. В чем были главные трудности работы над ней?

- Главная проблема – время, его постоянно не хватает. Ну и хотелось найти больше документальных подтверждений сюжету книги. Я не пожалел, что не торопился с изданием «Свечей…». Надеюсь, от этого книга стала более интересной.

Сергей Белковский, фото автора