Особое место в этом конфликте занимали наши воздушные разведчики из «объекта 015». Так была закодирована тогда 90-я отдельная дальняя разведывательная авиационная эскадрилья особого назначения (ОДРАЭ ОН). В эту командировку на войну был послан после множества проверок молодой лейтенант Леонид Захаров, недавний выпускник Челябинского штурманского училища, наш земляк, родом из Красносёлки. Он служил тогда на Кольском полуострове, вторым штурманом корабля ТУ-16Р в 967-м отдельном дальнем разведывательном авиационном полку Северного флота. Все эти десятилетия завесой строжайшей секретности в нашей стране были скрыты противостояние двух сверхдержав и стран блока НАТО как и фактически необъявленная война в воздухе над Средиземным морем во время арабо-израильской войны 1967 - 1973 года.

Правительственную грамоту и удостоверение, подтверждающие командировку на войну, заслуженный подполковник ВВС ВМФ СССР, летчик первого класса Леонид Захаров получил лишь через… два десятка лет после своей египетской командировки. Уже будучи на пенсии. Его работа и его товарищей – воздушная охота за авианесущими ударными группировками (АУГ) 6-го американского флота в Средиземном море. Другими словами, за авианосцами, которые прямым ходом через Гибралтар, прячась среди многочисленных островов и архипелагов Средиземного моря, мчались на всех парах к побережью Израиля, за сутки покрывая около полторы тысяч километров.

С милого Севера в сторону южную…

Опыт военной воздушной разведки у молодого лейтенанта Захарова уже был довольно приличный. Еще бы, с аэродрома недалеко от Североморска, с обязательной дозаправкой в воздухе, наши разведчики на ТУ-16Р выполняли свою работу в Атлантике часто намного западнее Фарерских островов. На жаргоне, это полеты «за угол», на каждый из них уходили чуть не сутки. На таком удалении, что даже на экранах дальних РЛС никакого намека на берега не видно.

Понятно, что после такой суровой школы для штурмана Захарова ориентироваться, прокладывать курс, решать другие боевые задачи трудностей не составляло. Вот она, Греция, вот «сапожок» Италии, берега Турции, Югославии, Франции, северный берег Африки, Мертвое море, Суэцкий канал… И захочешь, так не заблудишься. А свой аэродром вообще находить безо всяких карт проще простого, рядом с ним высятся древние пирамиды Гизы, какой еще более надежный ориентир штурману требуется?!

Но все-таки перелет «своим ходом» с Северного флота в сентябрьское африканское пекло, еще и пески вокруг, очень даже впечатляет. Шок, да и только! А тут на стоянке аэродрома - обломки наших новеньких ТУ-16 и ИЛ-28, недавно поставленных СССР для ВВС Египта и бездарно им потерянные. Варварски разбомбленные во время пиратского налета израильской авиации буквально накануне… Есть о чем задуматься молодому лейтенанту! Словом, первоначальных восторгов от встречи с Египтом, от изнуряющей жары, от вида кладбища боевой техники у молодого штурмана не было.

«Америка» и другие

У США в то время (как и сегодня) в строю было 15 авианосцев. Понятно, что военные старались все их «прогнать» через театр военных действий в Средиземном море. Таким образом, Захарову довелось познакомиться с ними со всеми. Ибо боевой задачей воздушных разведчиков как раз и было обнаружение АУГ на дальних подходах, определение номера и названия авианосца, его маршрута, количества палубной авиации и т. д. Еще и сфотографировать нужно с малой высоты. Об интенсивности разведки говорит хотя бы одна цифра. За год командировки Захарова на войну в Египет он и его боевые товарищи совершили более тысячи боевых вылетов на воздушную разведку. А все ударные авианосцы он знает, можно сказать, в лицо! «Энтерпрайз», «Америка», «Кеннеди», «Саратога», «Мидуэй», «Китти Хок», «Форрестол», «Нимитц», «Индепенденс», «Франклин Делано Рузвельт» и другие. Включая и авианосцы других стран НАТО Франции и Великобритании…

Понятно, что облеты авианосцев нашими разведчиками восторга у американцев, мягко говоря, не вызывали. Как только появлялся наш ТУ-16Р в районе АУГ, тут же палубная авиация взлетала для атаки и чтобы закрыть фотокамеры и помешать фотосъемке.

Американские асы вели себя нагло. Любимым развлечением было пролететь на форсаже вплотную под брюхом разведчика и резко взмыть в воздух у самого его носа. Разведчик попадал в спутную турбулентную воздушную струю и всем своим весом в 65 тонн за доли секунды, как мячик, резко проваливался вниз на целый километр. Другой фокус - пристроиться вплотную к самолету над или под плоскостью на расстоянии  два-три метра и помахать экипажу рукой. Не удивительно, что наши разведчики многих американских пилотов знали в лицо, и по званию и фамилии.

У побережья Сицилии во время ночного поиска авианосца «Кеннеди» с экипажем майора А. Кадомцева произошло единственное ЧП в небе над морем. Ночное столкновение с палубным «Фантомом» в воздухе, но повезло, никто не пострадал. Разведчику на аэродроме пришлось заменить смятую при столкновении законцовку крыла. Информация о ночном столкновении просочилась в каирские газеты и журналы. Из них узнали, что и воздушный лихач-американец не пострадал. Но, несмотря на все это, ни единого раза боевая задача по воздушной разведке не была сорвана. ЧП в деле добычи разведданных на «объекте 015» не было ни разу.

Был однажды и забавный случай. Не могли найти «Форрестол». Ни визуально, ни по радиолокатору эта громадина не показывается! Выручил… американский ас со своими «фокусами» в воздухе! Наши помахали ему рукой, мол не можем найти авианосец. Он махнул в ответ, дескать, летите за мной. Так и вывел на авианосец, спрятавшийся за один из множества средиземноморских островов.

«Есть бурун!»

При таких вынужденных «парных полетах» в обоих экипажах должны быть за штурвалами настоящие асы. Наши тоже были не прочь пошутить. Например, открыть для шутки бомболюк над авианосцем. Или пролететь «на буруне». Это полет над морем на сверхмалой высоте, чтобы спрятаться таким образом от зоркого глаза РЛС. При полете на высоте 20-30 метров над морем за самолетом, как за катером, сзади вздымается высокий бурун. Такой бурун - вещь для пилота очень важная, поскольку на предельно возможных высотах ни радио-, ни баровысотометры не эффективны и могут показывать, что самолет идет, например, на глубине в… сотню метров. Появление буруна как раз и показывает экипажу: дальше снижаться нельзя.

Экипаж, в котором был Захаров, однажды пролетел «по буруну», когда нужно было прокрасться мимо острова Кипр. На этом острове расположена британская база ВВС, и на высокой горе (2000 метров) стоит радиолокатор для наводки истребителей «лайтнинг» на воздушные цели. Снижение разведчика происходит буквально по сантиметрам. За появлением буруна следят воздушные стрелки из кабины в корме самолета и, как только бурун появляется, немедленно должны сообщить по СПУ (самолетное переговорное устройство) командиру: «Есть бурун!». Что и говорить, такие полеты - это высочайший пилотаж! Ювелирная работа пилота и экстремальная проверка экипажа на слаженность.

Под чужим флагом

Конечно, никаких красных звезд на крыльях и борту разведчиков ТУ-16Р, воевавших в арабо-израильской войне, не было и быть не могло. Только опознавательные знаки ОАР и надписи на арабском. Как и советской военной формы на плечах офицеров. Ходили одетые в скромные рабочие авиационные комбезы. Для переговоров в воздухе по радиосвязи пришлось выучить по приказу несколько английских фраз. Не у всех получилось, потому для укрепления экипажей из Москвы в Каир командировали выпускников факультета военных переводчиков. Они, кстати, здорово помогли при расшифровке радиопереговоров американских летчиков.

Несмотря на подобный режим секретности, нашим летчикам кое-что удалось посмотреть в Египте не только с воздуха. Прежде всего пирамиды, тем более что до них от военного аэродрома Эль-Гиза было рукой подать. Но экскурсиями заниматься было, конечно, некогда при такой напряженной летной работе.

Больше всего летчикам в египетской командировке нравились полеты на большой высоте – нет такой изнуряющей жары. А на малых высотах приходилось… раздеваться и лететь с голым торсом. Потому что температура в кабине доходила до плюс 65°С. Грело снаружи, изрядно грели и многочисленные работающие приборы. Могу только представить себе такую картинку! Рабочее место штурмана Захарова было на самом верху фюзеляжа под прозрачным колпаком-блистером. Так что ему было теплее всех в экипаже – еще и солнышко снаружи подогревало дополнительно.

Как сложилась дальнейшая служба моего героя? После годичной командировки бывший «хабир» (так звали советских летчиков в Каире) с честью прослужил в 943-м морском ракетоносном авиаполке Черноморского флота. Вместе с товарищами первыми в ВМФ осваивали сверхзвуковую стратегическую ракетоносную технику. Это все модификации сверхзвукового ракетоносца ТУ-22М1, М2, М3. За эти двадцать лет десятки практических пусков крылатых ракет типа Х-22, тысячи сброшенных на полигонах авиабомб, сотни полетов на постановку авиамин в Черном, Баренцевом, Каспийском, Азовском морях, ежегодное участие в крупномасштабных учениях МО и ВМФ СССР, ежегодные полеты в страны Варшавского договора для освоения их воздушного пространства…

Такая вот интереснейшая, богатая событиями судьба нашего земляка, Леонида Андреевича Захарова.

Александр Чуносов, фото автора и из архива подполковника Л. А. Захарова