– Расскажите, пожалуйста, подробней об ежегодной акции «За жизнь», которая прошла накануне.

– Акция в защиту жизни очень популярна в России, она проходит в честь Дня защиты детей. Те, кто выступает за сохранение жизни еще не рожденных детей, используют этот день, чтобы напомнить – ребенок нуждается в защите всегда. Есть страны, где в Конституции прописано, что жизнь сохраняется с момента зачатия. Еще в 2007 году мы впервые провели эту акцию. Сразу решили, что так как этот день – праздник, нужно отказаться от листовок с жертвами абортов. Каждый год у нас бывает что-то новое. Один раз приезжали байкеры: они объезжали всю страну мотопробегом «Отцы за многодетность». Позвонили нам накануне Первого июня и сказали, что хотят выступить в нашем городе. Конечно же, мы с радостью согласились провести совместную акцию. Один год мы дарили цветы, один раз шарики. Один раз делали календари. В этом году была новинка: мы напечатали красочные плакаты с десятью просемейными лозунгами, и люди в парке с удовольствием фотографировались с ними.

– Так потихоньку из подобных акций и родилась ваша организация, верно?

– Да. Когда мы только начали поднимать эту тему в Челябинске, появились люди, которые сказали: «Нам это близко, давайте что-то делать». Я тогда как раз вернулся из армии и узнал, что патриархия объявила конкурс на лучший старт-ап. Мы написали проект, по которому решили выдавать подгузники и продукты. Нам его вернули из Москвы и сказали, что дадут деньги только если у нас будет приют. Я не планировал его, потому что это очень серьезно – отвечать за жизнь детей и матерей. Но отступать было уже поздно. Мы оформили новую заявку и стали ждать. Моя подруга говорила мне: «Мы молимся, чтобы вы грант выиграли». А я говорил про себя: «Господи, пусть мы получим грант, если это нам по силам». Тогда, в 2012 году, мы получили 715 тысяч на один год. Это немного. Но когда мы создали группу в социальной сети «ВКонтакте», начали каждый день писать новости о работе, мы увидели большой общественный резонанс. Люди говорили: «Молодцы, здорово». И они были готовы поддерживать того, кто начал. Взять флаг в руки и пойти вперед – это сложно. А присоединиться к делу по мере сил – проще. Нас стали активно поддерживать, привозить вещи, подгузники, питание, и у меня сформировалось чувство, что мы можем помочь в любой ситуации.

«Берег» со всех сторон

– У вас достаточно разносторонняя деятельность. Все эти направления сформировались сразу или постепенно?

– Изначально нашей целью было сокращение количества абортов. Однако вскоре мы поняли, что беременные – это небольшая часть женщин, которые нуждаются в помощи. Потому что беременность – это всего девять месяцев, а потом ребенка надо поднимать, растить. На сегодняшний день большая часть подопечных – это матери-одиночки. Часть из них – это выпускницы детских домов. Им труднее всего, потому что они изначально не знают, как это – работать, зарабатывать, как нужно распоряжаться деньгами, они привыкли к тому, что им все предоставляется.

Мы поняли, что нужно не только сохранить жизнь ребенка, но не менее важно сохранить его в семье. Бывают такие ситуации, когда мать оставляет ребенка в детдоме, чтобы наладить свои дела: малыша не могут забрать приемные родители, а мама привыкает быть одна, и все, время упущено – взрослых детей берут реже. Важно не допустить такой ситуации, чтобы мама отказалась от ребенка, поддержать ее, предоставив приют, продукты, вещи.

– Помимо конкретной точечной помощи вы ведете большую просветительную работу. Насколько сложно дается эта часть работы?

– На просветительские проекты сложно собирать деньги. Люди готовы адресно помогать, а различные акции у некоторых вызывают недоумение. Иногда говорят: «Лучше бы потратили эти деньги на продукты». Но как раз на таких акциях мы находим добровольцев, и они очень нужны.

Очень часто приходится объяснять, почему нам нужен офис, почему мы просим ту ли иную вещь для Центра. Наш голос – это социальные сети, мы рассказываем, как, зачем, и люди, видя заметки и статистику, видя, что помощь оказывается, нас поддерживают.

Найти ту, что нуждается

– Расскажите, как вы работаете с теми, кто обращается к вам за помощью.

– К нам обращаются разные мамы. Часть из них реально нуждается. А у некоторых на самом деле все не так плохо, просто хочется что-то бесплатно получить – это называется социальное иждивенчество. Очень трудно вести адресную работу, потому что мы должны понять, кому наша помощь, действительно, нужна. Мы общаемся с женщиной, она заполняет анкету, где указывает все, вплоть до того, какой у нее доход, есть ли муж и т. д. Дальше мы смотрим, какой у нее план действий – что она будет предпринимать, чтобы выбраться из тяжелой жизненной ситуации.

С женщиной, которая заселяется в приют, мы заключаем договор на проживание. В других центрах обычно договор заключается на три месяца. Мы это правило учитываем, но считаем, что каждая женщина нуждается в индивидуальном подходе, поэтому изначально заключаем договор на один месяц и выстраиваем вместе с ней план действий. Как правило, за два месяца женщина решает свои проблемы, снимает квартиру или находит родственников. Конечно, если она заселилась беременная, то понятно, что пока ребенок не родится и немного не подрастет – она ничего не сможет предпринять. У нас было несколько женщин, которые жили около года. Мы никого не выгоняем, и в этом плане нам, как некоммерческой организации, проще, потому что в государственных центрах помощи выделены деньги на одну женщину на три месяца, и они не могут ее дольше содержать.

– Вы работаете через социальные сети и наверняка сталкивались с мошенничеством. Как проверить, действительно ли это безысходность или способ наживы?

– Да, к сожалению, в социальных сетях нередки случаи мошенничества, когда люди пишут «Помогите, мне нечего есть» и живут на средства сердобольных граждан, при этом даже не пытаясь найти работу. В этом плане очень хорошо, что существуют такие организации, как наша, что существует социальная защита. Если к вам с просьбой о финансовой помощи обращается человек, спросите у него: обращался ли он куда-либо еще, оформил ли пособия и т. д. Если человек не отвечает – понятно, что ему нужны были живые деньги, а не неотложная помощь.

Работа с перспективой

– Есть ли у вашей организации помощь от властных структур регионального и федерального уровня?

– Городские власти финансируют муниципальный кризисный центр (фактически, мы с ними работаем в одном направлении). Что касается области, мы работаем с благотворителями, нам помогает один депутат, также идет ежемесячная помощь от епархии (владыка Никодим лично принял решение о выделении средств). И это для нас поддержка. Также мы выигрывали различные гранты областного уровня. Президентский грант выиграли однажды. Сейчас я понял, что нужно правильно формулировать свои планы и не просить слишком много. Либо просить большие средства для какого-то серьезного изменения. Например, мы хотим организовать большой дом, в котором была бы отдельная комната для коменданта, чтобы можно было организовать мастерскую. Во Владимире жители благотворительного приюта «Мамин домик» начали делать шоколад и живут на средства от продаж. Я бы хотел, чтобы дом наш был местом, где женщина могла бы стать лучше, чем была.

– Каким вы видите будущее Челябинской области?

– Я вижу будущее нашего региона таким же, как будущее России. Я вижу, что прекратятся аборты, потому что будет организована грамотная политика поддержки семьи и материнства. Чтобы аборты прекратились, недостаточно просто их запретить – нужно, чтобы общество, государство, Церковь объединились. Я вижу будущее, в котором нет детских домов, нет социального сиротства. Я вижу Челябинск очень здоровым, процветающим городом. Я считаю, что общество, видя нарушения со стороны заводов, обращая на это внимания и требуя чистого воздуха, может добиться многого. Если общество выступит за решение проблем, государство будет поддерживать инициативы.

Центр защиты семьи, материнства и детства

3550 человек получили помощь

1218 подопечных семей

6980 заявок о помощи

43 спасенные жизни

Наша справка

Православный священник Владимир Панарин – основатель и руководитель Центра «Берег».

Родился 14 апреля 1986 года в Челябинске. Родители – педагоги Сергей Владимирович Панарин и Елена Владимировна Рай.

Закончил российско-турецкий лицей, затем – Челябинский госуниверситет, где изучал германскую филологию, преподавал в православной гимназии английский и древнегреческий языки. После армии возглавил пресс-службу Челябинской епархии, стал одним из ведущих радиожурнала «Спаси и сохрани» на радио «Южный Урал». 

В 2012 году, когда появился «Берег», отец Владимир еще не имел сана. Свое социальное служение начал в 2006 году, в возрасте 20 лет, с трезвенного просвещения. Эта работа сначала переросла в православное молодежное служение, а затем в защиту жизни еще не рожденных детей. 

У отца Владимира Панарина трое детей. Его во всем поддерживает супруга Татьяна.