Мы разговорились, и он откровенно рассказал о своих мыслях и чувствах. Вот его исповедь.

– Такой момент был тяжелый. Мы были дома, нам повезло. Все спаслись. А вот соседи погибли. Наша сторона была справа, а слева все погибли… Седьмой подъезд, седьмой этаж. Вот арка здесь была. Сейчас ждём губернатора, что он нам скажет. А то нам сначала такого наобещали, золотые горы. Деньги-то нам дали, на эти деньги мы квартиры купили, хотя кто-то не смог равноценную найти. А вот ремонт и мебель, технику. Это тоже какие расходы. Сказали ремонт будет за счет администрации. Мы туда пошли, бегали по кабинетам, а толку мало. Мы не знаем, говорят, я поворачивался и уходил, я такой человек, не скандалил. А у меня накануне большой ремонт был сделан, я старался. Пошел на пенсию и ещё 10 лет работал, чтобы в квартире всё обустроить как хочется, мебель поменять, технику купить. Работал я в коксохимическом производстве, в горячем цехе. Жена у меня тоже на тяжелом производстве на комбинате работала. У кого не было ремонта в квартире, у кого-то долги были, тем всё простили, им повезло. У нас-то и долгов не было и ремонт хороший... Но самое главное, мы выжили. Это важнее всего.

Мы тут все дружно жили, соседи были отличные, помогали друг другу. На третьем этаже тетя Маша жила, ходила с трудом. Всегда ей помогал, в магазине что-то купить, по хозяйству подсобить. Погибла…Не выжила.

Когда случился взрыв, всё было сделано оперативно. На с вышки доставали. Мы сразу и не поняли, что дом рухнул, что самим уже не спуститься, спасател, вытаскивали нас в окно. В тот момент помогали нам отовсюду. Несли одежду, еду, вещи, продукты, я даже не знал, что люди у нас такие хорошие, простые, отзывчивые, сердечные.

А вообще район мне этот очень нравится, я бы здесь жил. Мы готовились к Новому году, дома хотели праздновать, чтобы сын пришли и дочь с внуком. А потом, после трагедии, нас позвали на Новый год чужие люди, подруга жены. Затем мы квартиру снимали долгое время.

Мне интересно куда деньги делись, которые Москва направила на нас, что благотворители собирали. Мы и хотели этот вопрос задать Текслеру. Нам же на самом деле выделили мизер.

Я два инфаркта перенес, сам сейчас уже ремонт не смогу сделать. Жена тоже слабая, в больнице месяц лежала в неврологии после этой трагедии. Такой стресс. Ходит теперь плохо, а раньше бегала, как молодая. Нанимать ремонтников не на что, цены такие сейчас на услуги взвинтили. Эх! Ну, ничего, выкарабкаемся как-нибудь.

Хотели на моральный ущерб подать еще, оформили все документы. Но пока ничего не получается.

Как раз мороз такой был… а у меня там все вещи зимние остались, новых не купил, все деньги ушли в квартиру. Забрать тогда ничего не получилось. Нас пустили два раза, я взял документы и ещё кое-что, а дальше меня пожарники не пускали. Они меня на верёвке привязали. Только чуть дальше пройду, они меня дергают: «Ходи по краешку». Квартира на две стороны были комнаты и вот в дальнюю комнату меня не пустили. Много всего осталось, одежда, холодильник, стиральная машинка, техника, посуда всё-всё. Зимние вещи мне сын дал, куртку и ботинки. Хорошо размер подошёл, у меня хороший сын, хорошие дети. Сын сразу приехал как узнал к дому, и друзья приехали с левого берега. Все сразу звонить стали искать. Живой ли я? Друг познается в беде, это правда. Все приглашали на Новый год праздновать и потом жить. А какой там Новый год? Не до праздника уже было. Столько горя вокруг.

Не хотят люди в этом подъезде жить. Я бы сюда тоже не пошёл жить, я уже боюсь. Не дай Бог такое снова пережить, злейшему врагу не пожелаешь. Когда подъезд на сваях стоит, это очень опасно. Вот тут сваи были и с другой стороны. И там, и там машины ставили. Газельки. Вот я и подумал первым делом, что газ взорвался в газели. Было два хлопка. Один и следом второй. Ребеночка-то вон спасли, Ванечку. Мы с ним в одном подъезде жили. Общались мы с его семьей, здоровались. Иногда коляску поможешь занести, дружно подъездом жили. Вот Бог сохранил его, это большое Чудо, нереальное. Теперь ему до ста лет жить надо. Я верю в Бога… Теперь верю… после этой трагедии я пошел и покрестился, крестик, иконочка всегда теперь с собой. Раньше я не верил, хотя в храм заходил, в паломнические поездки ездил. Но как турист.

Записала Наталья Вольвач, фото автора