Наш путь из Донецка в Дебальцево был не из лёгких. Во-первых, основная трасса, ведущая в город, по сути заблокирована. Взрывом от снаряда ВСУ был разрушен мост через одну из здешних речушек, и все машины вынуждены ехать в объезд, делая солидный крюк. Во-вторых, дорога местами была весьма ухабистой, а местами заледеневшей, а таксист, согласившийся нас подвезти, оказался не большой любитель менять летнюю резину на зимнюю. Впрочем, в Донецке, где зимы всё же не такие долгие и суровые, как на Урале, зимние шины – нечастое явление. Сначала мы было зацепились за колонну белых патрульных джипов с символикой ОБСЕ, также отправившуюся в то утро в Дебальцево, но быстро от них отстали и едва успели к оговоренному времени, к которому нас ждал мэр города Александр Рейнгольд.

Город, напоминающий Сталинград

По дороге в Дебальцево мы заехали в город Углегорск, один из самых пострадавших в этой войне населённых пунктов. Его сегодняшний вид очень напоминает фотографии послевоенного Сталинграда. Углегорск несколько месяцев жил под властью ВСУ (вооружённых сил Украины), которые пришли сюда, как захватчики, как оккупанты, заставив местных жителей, большинство из которых проголосовало на референдуме 2014 года за ДНР, попрятаться по подвалам и убежищам. Самый современный жилой дом города – 9-этажку на одной из окраин – они превратили в опорной пункт снайперов, насильно выселив жильцов из квартир. Непослушных либо убивали, либо бросали за решётку. Когда армия ДНР освобождала Углегорск, пришлось несколько раз выстрелить по этому дому из танка. Это был последний оплот одного из сеющих смерть украинских нацбатальонов. Когда ополченцы вошли в здание, они обнаружили в разных его подъездах тела почти двух десятков снайперов, на чьей совести жизнь дончан. Испуганные местные жители наконец смогли выйти из убежища.

Власти приняли решение дом восстановить. Сейчас здесь работает бригада строителей, они расчищают всё, что было порушено и готовят дом к ремонту. Мы разговорились с бульдозеристом Сергеем, который только что загрузил полный «КАМАЗ» строительным мусором, обломками кошмарной войны.

– Я посчитал: мы за этот месяц, что работаем на расчистке повреждённых зданий Углегорска, вывезли уже 200 переполненных «КАМАЗов», – рассказывает парень. – Сам я из Донецка, работаю в коммунально-строительном предприятии, бульдозерист со стажем. Сейчас с бригадой живём в Дебальцево, методично зачищаем последствия боёв и артобострелов. С нами, кстати, трудится парень, который был танкистом в армии ДНР и стрелял как раз по этому дому. Он специально пришёл к нам в бригаду разбирать здесь завалы, чтобы своими руками восстановить здание. Для него это важно. Сам я всю наиболее активную фазу войны оставался в Донецке, работал, рыл, в частности бульдозером, окопы для наших ополченцев, воюющих за аэропорт. Хотел остаться воевать. Командир говорит: «Нет, ты со своим бульдозером на гражданке нужнее». Конечно, зарплаты у нас не очень большие, но жить можно, спасибо гуманитарной помощи из России. У меня была мысль уехать к вам на Урал или на Север, на вахту, но решил остаться и семью не оставлять. Здесь работы нам ещё надолго хватит.

Дыра в администрации

В самом Дебальцево основные дороги уже восстановлены и даже обновлены. Вновь встречаем у магазина укатившие от нас машины ОБСЕ. Кстати, постоянные центры специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на территории ДНР находятся лишь в двух городах, Донецке и Дебальцево. Местные очень недоверчиво относятся к этим иностранцам, которые живут в лучших номерах гостиницы на полном пансионе, сорят деньгами, требуют в магазинах виски и винограда, а главное - регулярно запускают в небо беспилотники, данные с которых, как говорят военные, по странному стечению обстоятельств, вскоре становятся известны ВСУ. Заместитель мэра рассказал нам, что недавно один из обслуживающих миссию ОБСЕ переводчиков был разоблачён как агент СБУ и выслан на Украину.

Мэрия города сейчас временно занимает один из этажей административного здания Дебальцевского узла железной дороги.

– Наше здание администрации разбито, – рассказывает Александр Рейнгольд. – В него было танковое попадание, так в нём зияет большая дыра.

– Если честно, после того как там похозяйничали украинские оккупанты, даже заходить туда не хочется, – говорит заместитель мэра Роман Хузяхметов.

Мы всё же заглянули в это раскорёженное и явно спешно покинутое прежними властями здание. Действительно, по всем этажам до сих пор валяются папки с документами, оставшимися от украинских властей, обломки выборных урн (именно сюда жителей Дебальцево насильно сгоняли, чтобы они голосовали за президента Порошенко), а также, что странно, аккуратно сложенные личные дела должников «Приват-банка», принадлежащего олигарху Коломойскому.

Наследие оккупации

– В феврале 2015 года город Дебальцево был освобождён от ВСУ силами ополчения Луганской и Донецкой народных республик. В мае 2014 года здесь прошёл референдум о создании ДНР, и жители Дебальцево проголосовали за, как, впрочем, и жители тех городов и сёл республики, которые сегодня находятся под контролем ВСУ. Здесь, в Дебальцево были организованы органы народной власти. Однако затем ВСУ превосходящими силами выбили отсюда ополчение, которое стояло с дрекольями и дедовскими дробовиками.

Что ВСУ здесь творили - одному богу известно. До войны население Дебальцево составляло 25 тысяч. Во время боевых действий оставалось пять тысяч – в подвалах сидели бабушки, дети, те, кому реально некуда было уезжать. Основная часть людей просто убегала от смерти, в основном в Российскую Федерацию, кто-то в Украину к родственникам. Затем здесь был тот самый Дебальцевский котел, и как раз в дни подписания минских договорённостей войска ДНР и ЛНР освободили город от захватчиков. Порошенко, кстати, до сих пор не признал потерю контроля над Дебальцево, но это уже его личное дело. Когда ополченцы вошли в город, он практически на 90 % был разбит. Многоэтажных домов было 295, разбито – 225. Частный сектор – 6500 домов. 2200 имеют частичное повреждение, порядка 350 снесено под корень и не подлежат восстановлению.

Все шесть детских садов были разбиты, все школы, все больницыбыли разбиты. Почему говорю «были» – потому что уже два года идёт процесс восстановления. Все детские сады восстановлены. Ещё не все запущены, потому что идёт доукомплектация (нужны печки, детские кроватки, другое оборудование), но четыре детских сада уже работают полностью. Школы 100-процентно все работают с 1 сентября, сумели восстановить здания, собрать учительские коллективы.

Главное – жильё для людей

– А как решается проблема с разрушенным жильём?

– В процессе восстановления – 84 многоквартирных жилых дома. Уже тепловой контур в них замкнут, восстановлены кровля, несущие конструкции, остекление, лестничные марши. По частному сектору: в 2015-2016 годах было построено новых 47 частных домов и жильцы разрушенных домов получили нормальные новые дома с печным отоплением (город Дебальцево, к сожалению, не газифицирован, газопровод «остановился» в Углегорске, в 90 километрах от нас).

Мы сумели из заброшенного общежития, которое 15 лет не эксплуатировалось, построить так называемый маневренный фонд на 40 квартир. Когда уже были закончены строительные работы, инспектировать дом приезжал глава республики Александр Владимирович Захарченко, и он принял решение перевести его по статусу из общежития в жилой дом. Мы его приняли в коммунальную собственность и уже управлением коммунального хозяйства жильцам, у которых дом полностью разрушен, выдаются ордера на постоянное проживание. А те, кто остались в очереди и ждут восстановление своего дома, заселяются по временному договору. В квартирах там есть всё, бойлеры, горячая вода, санузлы, линолеум, балконы. Таких квартир в Дебальцево раньше не было.

Конечно, 40 квартир – это малая толика. С теми объёмами разрушения, что получил город Дебальцево, мы не спасём положение, но процесс запущен и сегодня планируется строительство нового подобного дома.

Свадьба в Малиновке

– То есть люди начали возвращаться…

– Да. Очень многие вернулись, сегодня в городе уже живёт порядка 19 тысяч. Некоторые приезжают сюда, оформляют документы на восстановление домов и ждут своей очереди, а пока живут в Енакиево, в Донецке или на территории ЛНР.

Слава богу, заработала железная дорога. Ещё не в полном объёме, но заработала. Шесть месяцев Украина не платила заработную плату. Мы привлекали железнодорожников на восстановительные работы, как-то пытались их поддержать. Из резерва главы выделялась гуманитарная помощь. Параллельно с ПАО «Укрзализныця» было создано государственное предприятие «Железная дорога», работающее уже в правовом поле ДНР. Туда часть людей трудоустроилась. Но они три дня работают в ПАО (понедельник, вторник, среду), два дня – в ГП (четверг, пятницу). Такая правовая коллизия, свадьба в Малиновке. Это были договорённости на очень высоком уровне, вопрос по железной дороге в Дебальцево обсуждался и решался в Минске. Чтобы предприятие работало в двух правовых полях. Но я считаю, это совершенно правильный шаг. Во-первых, ПАО взяло на себя обязательство погашения шестимесячной задолженности перед железнодорожниками, а их ни много ни мало 3,5 тысячи в Дебальцево из 19 тысяч, и у каждого семья есть. Это ведь город железнодорожников. Дорога – градообразующее предприятие. Это крупнейший железнодорожный узел в республике.

Пассажирские поезда здесь ещё не ходят, есть лишь пригородные электрички до Ясиноватой. И, конечно, товарные поезда. Мы же понимаем прекрасно, Украина не может обойтись без нашего угля и платит за него живые деньги, в Киеве этого практически не отрицают, хотя и официально не подтверждают, мы же ими не признаны.

Смертельный подарок на Новый год

– То есть город уже по большому счёту вернулся к мирной жизни?

– Этого все здесь хотят, но, увы, война продолжается. Показательным был день 23 декабря, когда Украина спустя год и 10 месяцев открыла артиллерийский огонь по центру города. Отсюда в двух шагах стоит городская ёлка. Мы назначили открытие ёлки на 15.00, а без пяти три был открыт артиллерийский огонь из 152-миллиметровых орудий. Не долетело сюда всего одну улицу.

Представляете! Был большой городской праздник, выступления детских коллективов, взрослых, были Дед Мороз и Снегурочка. И за пять минут до открытия начался артиллерийский обстрел, который продолжался где-то час. Обошлось без жертв, но вновь пострадали 11 домов, частный сектор, в садиках опять повылетали стёкла, в селе Новогригорьевка были прямые попадания и в два новых частных дома. А ведь там и близко нет никаких военных позиций, это даже за пределами серой зоны. В пяти километрах от линии фронта.

– То есть приходится жить и работать в условиях, когда война совсем рядом.

– Да. Украинская армия позанимала все так называемые серые зоны в окрестностях Дебальцево. Наши-то части стоят, там, где договорено по Минску, а ВСУ – нарушило всё, что можно. Заняли промзоны, там по Минску вообще не должно быть военных, демилитаризованная территория, а они вошли туда и ещё героически отчитались, что заняли новые позиции, продвинулись. Ясно, что все эти реляции нужны для поднятия духа своих солдат.

Была у них и попытка прорыва. Слава богу, вооружённые силы Луганской народной республики отбили этот прорыв. На линии соприкосновения каждый день идут реальные боевые действия. Светлодарская дуга, которую ВСУ пытались прорвать, по сути идёт по окраинам города. Посёлки Новогригорьевка и Коммуна, относящиеся к Дебальцево, уже находятся на этой дуге, а за ними линия фронта, окопы. Там работают украинские снайперы, и, если вы туда поедете, даже договорившись с сопровождением от Минобороны ДНР, с той стороной-то вы не договоритесь. Они как раз зачастую целенаправленно стреляют по гражданским и журналистам.

Не стреляйте в нас!

– Далеко, по-вашему, до реального мира?

– Единственное, чего хотят здесь все жители и в ДНР, и в ЛНР, - это мира. Не стреляйте в нас, и мы сами восстановимся и потихоньку наладим жизнь. И большое спасибо России, которая оказывает нам огромную помощь гуманитарными конвоями, строительными материалами. А восстановлением занимаются уже местные фирмы, подрядные организации, минстрой ДНР помогает, финансирование восстановления идёт из республиканского бюджета. Республика сама постепенно экономически развивается, поступления в республиканский бюджет растут. И люди начали получать пособия. 2000 рублей получают пенсионеры. Это, конечно, не пенсия, а именно пособие, чтобы продержаться. Ведь здесь только уголь стоит 3000 рублей за тонну. А питание, лекарства. Здесь живут почти 8000 пенсионеров.

А Украина сюда не пропускает никакие товары, ни продукты, ни лекарства, ничего. Экономическая блокада полная. Блок-посты там работают жёстко.

– Город Дебальцево стал камнем преткновения во время минских переговоров. Жители города, наверное, следят за каждым телодвижением политиков с той и с другой стороны?

– Украина торгуется, пытается забрать Дебальцево обратно, но никто сдавать город не собирается, и люди однозначно настроены против этого. Это – ДНР. И те же люди, которые работают в ПАО, вроде, в правовой зоне Украины и вынуждены там получать зарплату, они не поддерживают действия Киева, многие вступили в ряды общественного объединения «Донецкая республика», чтобы показать, с кем они.

И Донбасс никогда не был дотационным, как они сейчас кричат, и даже в Карпатах к дончанам всегда относились с большим уважением, привечали. Мы же всегда были донорами, всегда кормили страну. Металлургия вся у нас, шахты у нас.

Мы сказали: «Нет!»

– В чём, на ваш взгляд, истоки произошедшей трагедии?

– Люди здесь всегда жили дружно, никогда не делились по национальностям. Это всё началось с приходом этих майданных властей. Нам здесь бунт не нужен был. Это не мы бунтовщики, а они. Мы просто не согласились с той бандеровской властью, которая пришла незаконно. Вся наша вина в том, что мы были не согласны с этим военным переворотом, с этой хунтой. Сделали бы они нормальные перевыборы, как и планировалось, переизбрали бы президента на законных выборах и всё. Но они пошли с оружием свергать законную власть, и мы тоже стали защищаться. Потому что наши деды воевали против фашистов и их приспешников-бандеровцев, и вот спустя 70 лет бандеровцы вновь пришли к власти с оружием в руках, и мы сказали: «Нет!». Вот вся наша вина.

Пока они там бегали с кастрюлями по майдану, Донбасс работал, добывал уголь, плавил металл. А там кучка людей, горлопанов с площади, типа, решали нашу судьбу. Мы с этим не согласны.

Неслучайно у нас на главной площади стоит памятник воинам, сражавшимся за Донбасс, за Дебальцево в 1941 - 1943 годах, а рядом памятный камень с надписью «Братьям и сёстрам, отдавшим свою жизнь за освобождение Дебальцево от украинских карателей в 2014-2015 годах».

Война закончится – всё восстановим

Наш разговор прервал телефонный звонок. Мэру срочно нужно было ехать на встречу с жителями в один из районов частного сектора. Такие встречи у него проходят ежедневно. Сидеть в кабинетах здесь смысла нет. Люди хотят лично от мэра узнать, что будет дальше, на что им надеяться, какую помощь ждать. И он не уходит ни от одного из вопросов.

Уже расставаясь, Александр Рейнгольд, видимо, решил подвести итог нашей беседы:

– Главное сейчас - возрождение города, восстановление домов, возвращение людям нормальных, комфортных условий для проживания. Разрушения у нас, конечно, колоссальные. Многие потеряли своих близких. Во время активных боевых действий, продолжившихся здесь восемь месяцев, город был обесточен. Всё это даром не проходит. Уходя из Дебальцево, войска ВСУ увезли или уничтожили почти всю коммунальную технику, пожарные машины, автомобили «скорой помощи». У нас ничего этого нет. Но сегодня всё меняется. В 2016 году начали восстанавливать уличное освещение, ремонтировать дороги, то, чего не делалось много лет и при Украине. То есть это даже не войной разбито, а просто была бесхозяйственность. Вы заезжали в город через переезд. Это не является въездом в город, так как на основной трассе мост разрушен, вот война закончится - всё восстановим. Будет лучше, чем раньше.

Фото Алексея Гольянова