У Аркаима – юбилей. Теперь к нему причастно много людей. Можно сказать, весь Южный Урал. Вся Россия. И весь мир. Но своё слово о нём должен сказать, прежде всего, один человек – профессор Челябинского государственного университета Геннадий Борисович Зданович.

– С точки зрения научной – всё хорошо. Я могу достать несколько томов с английскими, немецкими, болгарскими текстами – про наш Аркаим. И в Японии, и в Китае, и в Австралии – везде есть публикации об Аркаиме. В плане мирового научного признания – всё нормально. За прошедшие десятилетия на базе Синташты и Аркаима выросли новые кадры. Есть люди, которые защитились, стали известными учёными. Николай Борисович Виноградов защитил докторскую диссертацию по той же, по аркаимской теме. Андрей Владимирович Епимахов теперь у нас ведущий «бронзовик» России.

Мы не ошиблись. Тема, которая много лет вызывала какие-то сомнения, поскольку она была принципиально новой в науке, получила признание.

Но Аркаим, по роду своей деятельности, возник как проект социальный, образовательный. Мы работаем в вузе, не в академической науке, мы сразу же вышли за пределы узко специализированных академических рамок. Потому что нам нужно было учить студентов, сделать музей, создать базу для развития университета, базу для развития туризма. И мы создали заповедник нового типа, такого другого в России нет. Это заповедник, в котором охраняется целая страна. В ней – 22 памятника, укреплённых центров, примерно 17 из которых можно наблюдать визуально. И это всё на протяжении 250 километров, от села Степного Пластовского района и до границ Казахстана. Это как раз водораздел сибирских и европейских рек. Это зауральский пенеплен, уникальная территория, бывшая горная, но разрушившаяся страна, другой такой в России нет.

С одной стороны, открытая цивилизация, а с другой – очень мало изученная срединная степь. Это подлинная граница Европы и Азии.

От Рима до Аркаима и обратно

Аркаим? Да, конечно, о нём знают все. Из степного межрайонного пограничья между Кизилом и Бредами поднялось «из земли», из древности слово «Аркаим» и облетело весь мир. Здесь, на Урале, оно вошло в повседневную жизнь, в быт и будни. Но не заслонила ли слава сути? Вопрос, что такое Аркаим, вовсе не банален. По крайней мере, его до сих пор ставит для себя и сам Геннадий Зданович, создатель и собиратель всего, что вмещает это понятие - «Аркаим».

– Геннадий Борисович, такое впечатление, что об Аркаиме много сказано, но мало понято. Хорошо бы, чтобы наши читатели из первых уст узнали, что такое Аркаим. Когда мы встречались в прошлый раз, вы сослались на книгу об истории Рима. Почему вы так цените эту книгу?

– Да, это многотомное издание Тита Ливия, посвящённое истории Рима. А ссылаюсь я на него в связи с фундаментальным вопросом о том, как нужно писать историю. Ливий жил в годы, когда Риму было уже семьсот лет. И после него Рим существовал ещё четыреста лет. Ливий создал величественный и в чём-то идеальный образ вечного Города. Этот образ на протяжении столетий формировал высокое самосознание самих римлян и ещё многие века оказывал мощное воздействие на всю культуру Европы. Сколько здесь ярких примеров патриотизма, примеров верности общественному долгу и самоотверженного служения Отчизне!

А как мы пишем историю нашей родной России? Здесь, – плохо, там – хуже, а там – вообще хуже некуда. Всё плохо, всё порочно. Простите, но речь идёт о великой России!

– Теперь можно поставить наш главный вопрос: что такое Аркаим во времени и в пространстве?

– Очень трудно подобрать фразу… Первую глазомерную съёмку мне вручили молодые специалисты – археологи Сергей Боталов и Вадим Мосин, в тот памятный день я принимал экзамены в ЧелГУ у первого курса. С этого мгновения я вижу Аркаим как «звёздный час» истории российского пространства, а если более полно, – «осевое время» всей Евразии.

Великое начало новой эпохи

– А что было до Аркаима?

– Конец каменного века, неолита, – и начало эпохи меди–бронзы. Это последние вехи первобытности. Представьте себе наши челябинские степи и лесостепи в IV–III тыс. до н. э. (5000 – 4000 лет назад). Здесь живут охотники и собиратели, рыболовы и ранние скотоводы. Основу жизнеобеспечения составляет потребляющее хозяйство: человек использует для своих нужд то, что создано самой природой, – добывает зверя на охоте, ловит рыбу, собирает грибы и ягоды.

К концу III тыс. климат в степи становится всё суше, сокращается количество диких животных, на междуречьях высыхают травы. Чтобы обеспечить себе жизнь, люди степи должны были найти новые формы ведения хозяйства. А это, прежде всего, полный переход степи на производящее хозяйство.

В новых условиях люди потребляют то, что производят сами, – выращивают домашний скот и возделывают землю. Исторически это очень длительный и сложный процесс. Это начало всего современного хозяйства, включая металлургию. И это – великое начало. Стремительное освоение нового.

– И аркаимцы в этом смысле были первыми на всём пространстве Евразии?

– Можно смело говорить, что все степные культуры от Северного Причерноморья до Южной Сибири и Китая, начиная с неолита, шли по пути освоения хозяйства производящего типа. Но не так легко и просто это осуществлялось. Это был грандиозный эксперимент. История должна была выбрать только место и время, чтобы реализовать генеральную «идею» рождения новой культуры. Для Великой Степи всё сошлось на Южном Зауралье рубежа III–II тыс. до н. э. Здесь нашло воплощение всё самое передовое для своего времени. Всё, что находилось в зародыше в разных концах степного евразийского пространства.

Давайте посмотрим с высоты нашего времени на эпоху Аркаима и Синташты. Мы должны признать, что Южное Зауралье было идеальным местом для зарождения цивилизационных процессов. Обратите внимание – исследования учёных (Л. И. Мечников, А. Д. Тоинби, Л. Н. Гумилёв и др.) однозначно убеждают, что зарождение и развитие выдающихся очагов культуры происходили в районах, которые отличались контрастными ландшафтами. Только на стыках природных зон – гор и равнин, моря и суши, крупных речных долин и междуречий – рождались новые формы социального бытия и новые технологии. Здесь созревали яркие прорывы духа и первые «зёрна» ноосферы, которые В. И. Вернадский и П. Тейяр де Шарден связывали с поздним неолитом и бронзовым веком.

Европа ещё была первобытной

– Значит, до сих пор мы говорили о территории, на которой возник Аркаим. А теперь – вторая часть вопроса – время. Как увидеть Аркаим среди других исторических явлений и событий? Где он помещается? Например, Аркаим и Рим.

– Рим намного младше Аркаима. Между ними лежит огромное временное поле – более тысячи лет. Для осознания времени бытования аркаимских людей лучше обратиться к цивилизациям Ближнего Востока – к Египту, Месопотамии, Средиземноморью, к тому, что нам известно со школьной скамьи.

Египет этого времени учёные относят к Среднему царству. Знаменитые пирамиды фараонов Джосера, Хуфу и Хафра стоят уже несколько веков. Но строительство пирамид активно продолжается. Правда, они не такие монументальные, как прежде.

Интересно, что к эпохе Среднего Царства в Египте, в отличие от Аркаима, век бронзы ещё не наступил. Там в ходу медные и каменные орудия труда. Широкое применение бронзы (сплав меди с оловом) происходит в Египте на несколько веков позже.

Колесницы и лошади появились в Египте где-то около 1700–1600 годов до н. э. Некоторые исследователи связывают этот факт с активным перемещением индоевропейских племен. Между прочим, в это время Центральная и Западная Европа всё еще лежат в первобытности. Здесь почти повсеместно господствуют охотники и рыболовы…

– А что происходит в это время в Средиземноморье?

– Конечно, это эпоха знаменитых дворцов Крита. Позднее культуру назовут крито-микенской. Время, от которого сохранились замечательные мифы о Дедале и Икаре, о Тезее и Ариадне.

И ещё. В начале II тыс. из евразийских степей в Элладу вторгаются волны индоевропейцев. Они называли себя «ахейцами». Они привели с собой лошадей, запряжённых в двухколёсные колесницы. Ахейцы пришли для того, чтобы через какое-то время создать Афины, весь материковый и островной греческий мир и, в конце концов, европейскую цивилизацию.

Снисходительный взгляд на Трою

– А теперь – главное: куда мы поместим Аркаим в истории человечества?

– Это серьёзная и сложная задача. Дело в том, что мы мыслим с позиций XIX–XX столетий и убеждены в том, что история человечества делалась на Ближнем Востоке, в Египте и Средиземноморье… Всё остальное малозначительно или вторично. Этому нас учили и учат со школьной скамьи. История степных народов – это просто фон, малозначимые декорации для подлинных творцов истории.

Появление Аркаима как исторического факта продолжает оставаться для большинства историков сенсацией и феноменом, недоступным объяснению. Но главное в том, что мы сами, россияне, не готовы к восприятию открытия Аркаима как одного из выдающихся событий истории Отечества.

Мы не можем себе представить, что на заре человеческой истории люди, жившие на берегах Уя, Гумбейки, Синташты, Караганки, Урала и многих других наших степных рек, создали культуру, которая по своим достижениям не уступала цивилизациям Древнего Востока.

Обратите внимание на то, что все древнейшие цивилизации Востока возникли в зонах мягкого субтропического климата, в долинах великих рек – Нила, Евфрата, Инда, Хуанхэ. Наносные плодородные почвы самым благоприятным образом способствовали развитию земледельческого хозяйства. И вдруг в степи, в условиях жёсткого климата возникают общества с цивилизационными параметрами! Я восхищён аркаимцами. Их жизненной энергией и жаждой творческого освоения суровой природы уральского края.

Давайте представим, что люди с Синташты и Аркаима с помощью своих лошадей и колесниц попадают на восточное побережье Средиземного моря, в города Месопотамии или Индии. Человек с Урала точно не чувствовал бы себя отсталым в центрах тогдашних цивилизаций. У ворот Трои он снисходительно будет смотреть на размеры города и его укреплений.

В городских пределах аркаимский человек увидит длинные прямоугольные здания – мегароны. Внутри световые колодцы и лестничные клети. Ряды колонн-столбов разделяют пространство дома на удлинённые части – нефы. Зайдя в дом 102 (по археологическому учёту) уралец будет поражён почти полным соответствием мегарона (размер дома 18,8×7 м) со своим жилищем на Аркаиме. Но в мегаронах Трои обитают царская семья и знать. А дома укреплённых центров Страны городов со всеми их удобствами – каминами и печами, водоснабжением и уютом – предназначены для всех жителей человеческого коллектива и их богов, всех без исключения.

Происхождение греческого дома-мегарона спорно. Не заимствован ли принцип построения этого дома у жителей уральских и поволжских степей?

Широкому распространению аркаимского прямоугольного дома с несущими колоннадами способствовали его простота и чёткость архитектуры. Лаконичность дома и его интерьера подчёркивается массивностью кладки стен и, вероятно, гладкостью оштукатуренных поверхностей в сочетании с деревянной облицовкой нижних ярусов.

Аркаимцы знают свойства камня и умеют прекрасно его обрабатывать, но для строительства домов камень они почти не используют. Камень не держит тепло. Для сурового климата северной степной Евразии лучшим материалом является сочетание дерева и грунта. Так что отсутствие каменной архитектуры на Урале в эпоху бронзы – это не неумение и не недостаток, а замечательное достоинство древних мастеров.

Посетив погребальные сооружения древних греков, аркаимский путешественник увидит купольные гробницы в виде полусферы и ведущие к ним коридоры – дромосы. А на акрополе Микен ему покажут «шахтовые» сооружения с круговыми оградами из вертикально стоящих каменных плит. Всё это зримо напомнит путешественнику его родной Урал и могилы его предков, которые уже сотни лет стоят в степи, – глиняные купольные сооружения, окружённые земляными кольцами и рвами.

Аркаимский человек был бы удивлён, если бы ему сказали, что Троя – самый древний город с правильной планировкой (как сегодня мы читаем в научных изданиях). В Трое действительно были попытки планирования и рационального размещения зданий. Но эти попытки не идут ни в какое сравнение с детально продуманными планировочными системами укреплённых центров Страны городов.

Сам Аркаим с его кольцевыми и радиальными стенами, с верхними и нижними улицами, системой водоснабжения и коммуникациями являлся выдающейся победой аркаимских архитекторов над пространством. Я не преувеличиваю, называя строителей Страны городов Архитекторами и Строителями с большой буквы. Они действительно были создателями древнейших в мире градостроительных планов (почти в современном смысле этого слова). Не только создателями, но и реализаторами этих планов.

Удивительное неизвестное общество

– Интересно, как было организовано общество, в котором жили люди Аркаима и Синташты? Как принимались решения, важные для всех членов коллектива?

– По своим количественным параметрам человеческие коллективы Аркаима и Синташты, кажется, отвечают «среднемасштабным обществам». Численность коллективов здесь определяется, в среднем, двумя-тремя тысячами человек, радиус освоенной территории – 25–30 км, видна чёткая тенденция к урбанизации. И всё же мы видим в аркаимских артефактах целый ряд особенностей. Например, отсутствие социальной дифференциации. Ни на поселениях, ни в погребальной практике, по нашему мнению, нет свидетельств, которые бы подчёркивали разницу между бедными и богатыми.

Думаю, что прямых аналогий аркаимскому обществу мы не найдём. Вероятно, оно было очень похоже на греческий полис в том его демократическом варианте, который сформировался в Афинах. Сегодня в научной литературе разработано понятие «синташтинский протополис». Оно мне очень симпатично. И здесь аркаимцы были впереди эпохи. Почти за тысячу лет до греков они попытались выйти на ту форму общественного устройства, которая, в конце концов, определила развитие всей европейской культуры!

В общем, это было общество, которое шло по пути цивилизации, но шло своей, особой дорогой. Итогом этого пути, вероятно, не должно быть государство. Скорее это попытка создания какого-то не известного нам и не утвердившегося на Земле общества, в котором наличие власти не предполагало насилия.

Юность человечества

– А как принимались решения?

– Вглядитесь в планировку Аркаима, и вы легко можете представить это действо. Старейшины собираются на площади у Главного очага. Старейшины – и мужчины и женщины – это признанные главы семьи Большого аркаимского дома. «Авеста» их называет домохозяевами. Остальные взрослые жители посёлка собираются на крышах жилищ цитадели, этом огромном амфитеатре. Оттуда всё прекрасно слышно, видны все ритуалы и все церемонии, которые предшествуют серьёзным разговорам. Уже потому, что действие само по себе полностью открыто, в выработке решений в той или иной степени участвуют все.

Итак, будем считать, что в процессе обсуждения и всеобщего одобрения решение принято. Общая «законодательная» встреча завершается яркими обрядами, где ведущие роли играют женщины – главные жрицы и хранители традиций.

– Аркаимцы чтили женщину?

– Скажу однозначно: роль женщины на Аркаиме была чрезвычайно высокой, особенно в религиозной сфере. Стилизованные изображения Богини известны в костяной и каменной пластике Аркаима и Синташты. Особенно интересны погребения девочек и женщин с булавами и двойные погребения в позе объятий. В общем, в аркаимском обществе, во всяком случае, в эпоху его расцвета, ведущую роль в отправлении религиозных обрядов играла женщина.

Аркаимское общество было, очевидно, открытым в эротическом плане. Среди вещевых находок часто встречаются изображения мужских символов. Они запечатлены в формах пестов, молотов, в антропоморфной круглой пластике.

Я воспринимаю аркаимский мир как юность человеческого рода. Здесь всё внове, всё непосредственно и прекрасно. В том числе любовь.

Аркаимцы – великие геометры

– Геннадий Борисович, в науке всё чаще бывает так: учёный уходит в какие-то глубины, например, физические, в глубины материи, «возвращается» оттуда и говорит, что он наблюдал нечто невиданное, но не может обычными словами рассказать об этом другим. И у вас то же самое: вы были в Аркаиме бронзового века, в том времени, а объяснить его нам сложно.

– В чём-то вы правы. Грани этой культуры ярки и многообразны. Я не всегда понимаю их смыслы, но я ощущаю их свечение… Как передать эти ощущения Вам и другим и при этом не оторваться от археологического факта?

– Однако вы ничего не сказали о письменности. А ведь это один из важнейших признаков цивилизации. Нас так учили. Но на Аркаиме и Синташте письменности нет.

– Впервые письменность появилась 5 тыс. лет назад на очень ограниченных территориях Древнего мира. Но не все народы пошли по пути развития письменности. Во многих обществах весь массив информации продолжали передавать через сложные орнаменты, детальную символику, вкраплённую в украшения и одежду. Особая роль в накоплении и передаче знаний отводилась ритуалам и обрядам, которые охватывали все сферы жизни, от рождения до смерти. И, конечно, живое слово устного рассказа воплощало в себе всё многообразие накопленного опыта. Более того, в «Авесте» жрецы «воюют» с попытками ввести письмо: записанное слово может быть использовано дьяволом, только устное слово священно, записи молитв вообще не допускалось.

Я неоднократно писал о том, что в археологии Аркаима-Синташты всё одухотворено. Культурный слой буквально насыщен следами обрядовой активности. Они увязаны с огнём, водой, домом, элементами его интерьера… Гипертрофированный характер обрядовой деятельности свидетельствует о необходимости зафиксировать разнообразные знания и передать их ближним и дальним потомкам. Вероятно, в ту эпоху, о которой мы говорим, хранение и трансляция информации через обряд и слово были более продуктивны по сравнению с письмом.

Ещё один аспект. Аркаимцы хорошо знали небо и умели ориентироваться не только по сторонам света, но и в окружающем пространстве. В пределах поселения Аркаим было выявлено несколько точек, значимых для наблюдения за небесными телами. Эти точки связаны с восходом и заходом Солнца в дни летнего и зимнего солнцестояний, с движением по горизонту «высокой» и «низкой» Луны. Похоже, что люди Аркаима хорошо знали и движение планет. Азимут наблюдений проходил через геометрический центр поселения. Вообще, сам укреплённый посёлок, протогород, оказывался размещённым в центральной точке мироздания, на воображаемой космической оси.

Сейчас я работаю над археологическими чертежами, связанными с архитектурой Аркаима. Я не могу без восхищения наблюдать, как аркаимские архитекторы строят круги, трапеции, прямоугольные треугольники, они знают принципы «золотого сечения». Я не могу понять изначальных единиц измерений, да это и не столь важно – важны пропорции, а пропорции аркаимских сооружений совершенны в своей гармонии. Вглядитесь в снимок Аркаима, сделанный с высоты птичьего полёта, – он завораживает. Завораживает и увлекает, как высокое искусство.

Жители Аркаима – великие геометры. Они добивались гармонии не только в архитектурных решениях. Посмотрите на изделия из металла, глины, камня – сколь совершенны их формы. Люди, кажется, исходили из знания священных чисел геометрии. Но это было совсем не по Пифагору. Великий греческий математик (живший в 569 – 450 годах до н. э.) через полторы тысячи лет недвусмысленно заявил, что цифры священны сами по себе. Аркаимцы во многом ещё оставались составной частью природы, глубоко чувствовали её пропорции и воспроизводили их. Они наблюдали математику в очертаниях раковины и рога, срубленного дерева, цветка и горного кристалла.

Посмотрите на сосуд эпохи бронзы, на его орнаменты – треугольники, ромбы, свастики… Я не говорю о смысле отдельных элементов и их композиций. Задайтесь вопросом, как люди, не вооружённые современным математическим аппаратом, создавали целостные рисунки, где безукоризненно сходятся «записи», имеющие начало и конец. И это на сосудах со всеми изгибами форм и «плавающими» диаметрами!

Поиски идеального

– Я и не заметил, как в вас убыло учёного и прибыло художника.

– С Аркаимом, кроме научных интересов, связаны и личные отношения. Это мои неудовлетворённые поиски идеального. Все замечательные порывы аркаимской эпохи могли быть совершены людьми, живущими по нравственным принципам. Нравственные принципы предполагают выбор не по соображениям выгоды или устрашающего приказа, а по велению совести, по зову добра и справедливости. Представьте себе: психологи утверждают, что истоки нравственности и духовности следует искать в каменном веке. Первобытные коллективы не могли бы выжить без взаимной поддержки и взаимного сопереживания. Любое проявление вражды приглушалось и пресекалось.

Так было в первобытности и в значительной степени сохранялось на первых этапах рождения государственности. По надписям египетских пирамид, по глиняным табличкам Месопотамии мы можем судить, как высоко ценились совестливость, порядочность и дружба. Накопление богатств и переход их в руки знати и жречества в корне изменило отношения людей.

Я внимательно наблюдаю, как мои аркаимские земляки подчёркивают равенство между собой и в жизни на поселениях, и в погребальных обрядах. Как они совмещают отдельные семейные дома с Большим аркаимским домом – в мирную Вселенную совместного бытия.

К сожалению, нравственность не наследуется. Она не наследуется ни при смене общественных систем, ни при рождении ребёнка. Каждое поколение, каждый человек заново проделывает свой путь и осуществляет свой выбор.

Может быть, это наивно, но я очень хотел бы, чтобы культурное наследие Аркаима и Страны городов, отражённое в науке, музеях и заповеднике, хоть чуточку способствовало прорастанию той нравственности, без которой будущее человечества не состоится.

Михаил Фонотов 

АРКАИМСКАЯ МОЗАИКА

Уникальное по своей сохранности укреплённое поселение Аркаим должно было уйти на дно водохранилища. Памятник был спасён от затопления общественностью Южного Урала. Волна гражданской активности, поддержанная крупными учёными-академиками Б. Б. Пиотровским, Б. А. Рыбаковым, Г. А. Месяцем, привела к тому, что Совет Министров РСФСР поддержал предложение о сохранении археологического памятника. Инициатором борьбы за спасение Аркаима выступил Челябинский госуниверситет.

Геннадий Зданович:

– Сначала эти 3600 гектаров заповедных земель мы обихаживали с ЧелГУ, с ректором Валентином Дмитриевичем Батухтиным. Потом нам помогали ЧМЗ, завод оргстекла, города и сёла. Директор совхоза «Измайловский» Александр Антонович Заплатин, поначалу наш противник, взялся нас кормить, чем мог. Потом нас подхватил губернатор Пётр Иванович Сумин. В 1994 году был организован центр «Аркаим». Область вложила в него не один миллион рублей.

В 1995 году отечественной наукой было признано, что открытие Аркаима – выдающееся событие ХХ столетия (конференция «Восток – Запад»). Высокая оценка была подтверждена на крупных международных форумах 1999 и 2000 годов, которые состоялись на Аркаиме и в Кембридже (Великобритания).

В обобщающей монографии по бронзовому веку, которая издана в Кембридже, известные учёные К. Крестиансен и Т. Ларсен помещают Аркаим рядом с Микенской цивилизацией.

Оглядываясь с высоты нашего времени на историческое «зазеркалье» – эпоху Аркаима и Синташты, и оценивая человеческий опыт, трудно не заметить, что Южное Зауралье было идеальным местом для рождения одной из древнейших цивилизаций мира.

Геннадий Зданович:

– Подобно античным грекам, наши земляки той поры с восторгом воспринимали мир природы, который окружал их и мир человека, который создавали они сами. Люди Аркаима и Страны городов впервые освоили рудные месторождения Южного Урала, они изобрели самые совершенные для своего времени приёмы литья медных и бронзовых орудий труда и оружия. Они распространили свой опыт на огромные территории, которые учёные сегодня называют евразийской металлургической провинцией.

Люди Синташты и Аркаима открыли путь для освоения земледелия и районирования злаковых культур. Их усилиями созданы породы крупного и мелкого скота, приспособленные к суровым условиям степной Евразии.

С этими людьми связано подлинное освоение лошади для хозяйства и военного дела. Они изобрели боевую двухколёсную колесницу и упряжь для коня и колесницы.

В Аркаимской долине оставили свои следы сарматы, саки, угры, тюрки и монголы, казахи и башкиры. Холмистая степь с вкраплениями берёзовых лесов и массивами сосновых боров, быстрое течение светлых речушек, живописные скалы и каменистые вершины гор, ветер, травы, солнце и свобода – вот составляющие того чудесного ландшафта, который на протяжении тысячелетий порождал и притягивал к себе народы.

В настоящее время Аркаимский музейный комплекс и его достопримечательные места в течение сезона посещают не менее 40 тысяч человек. Целый ряд сельских поселений активно участвуют в обслуживании туристов, студенческих отрядов, сотрудников научных экспедиций. Местные жители давно относятся к Аркаиму как к градообразующему предприятию.

Геннадий Зданович:

 – Что такое Аркаим? Если грубо – бренд. Разговор идёт о смысле места, на котором живёшь. Собственно говоря, национальная идея – это любовь к своей стране.

Аркаим – один из звёздных часов человечества. Звёздный час – это когда что-то осваивается заново.

И здесь, кажется, всё впервые. У Роберта Рождественского есть такие строки (это по памяти), «...а здесь всё простое, всё самое первое…». И я хочу увидеть ландшафты и людей Урала через Аркаим, их глазами, в естественном величии и неразрушенной красоте.