«Ни у одного человека на Земле нет сомнений, что во втором туре Эммануэль Макрон станет президентом Франции», – заявляют и французские, и российские политологи. Они объясняют, почему Марин Ле Пен не сможет собрать во втором туре более чем сорок процентов голосов. После победы в первом туре президентских выборов во Франции экс-министра экономики Эммануэля Макрона европейские СМИ и блогосфера наполнились прогнозами на следующий тур. Но, похоже, в качестве главного «прогнозиста» выступил спикер Европарламента Антонио Таяни. В понедельник он предсказал, что лидер партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен, тоже вышедшая во второй тур, не сможет одержать победу.

Победу Макрона вряд ли можно назвать чистой и не обошедшейся без внешнего давления, полагает директор Международного института новейших государств Алексей Мартынов. В ходе голосования «в пользу проекта власти – Макрона – были применены такие давно забытые у нас «чёрные технологии», как вбросы в информационное пространство результатов экзитполов», отметил эксперт, следивший за выборами в течение дня голосования. «Через бельгийские СМИ был слив экзитполов, мгновенно распространённый и во французском сегменте интернета, и попавший во все французские и глобальные СМИ... Эти вбросы должны были подтвердить, что Макрон побеждает», – указал эксперт.

При подсчёте первой половины бюллетеней лидер Марин Ле Пен действительно опережала всех кандидатов, однако в итоге уступила Макрону, набрав 21,53% против 23,75% Макрона. Поскольку разница в голосах у всех основных кандидатов была крайне небольшая (экс-премьер Франсуа Фийон набрал 19,91 %, а лидер левого движения «Непокорившаяся Франция» Жан-Люк Меланшон – 19,64 %), Макрону за счёт разного рода политтехнологических манипуляций удалось подтянуть необходимые 2,5 – 3,5 %, считает Мартынов. «Когда имеют место такие зазоры, решают такие факторы, как административный ресурс и информационные вбросы», – подчеркнул эксперт. Затем. «Утрамбовка» нужных цифр результатов голосования в головах французских обывателей началась сразу, как только закрылись участки. Было посчитано два-три процента бюллетеней, как сообщили, что лидирует Макрон. Когда обработали процентов тридцать, выступил Фийон и заявил: «Я признаю, что проиграл», и тут же призвал голосовать за Макрона, ибо Ле Пен – экстремистка. Митинги несогласных быстро разогнала полиция с помощью слезоточивого газа и резиновых дубинок. Да-с, не Америка, однако. Всё оказалось гораздо хуже. Народ, ставший менее самостоятельным в мире, стал более мягок и податлив. Общие ожидания сводятся к тому, что во втором туре победит Макрон, отмечает французский публицист и общественный деятель Дмитрий Кошко.

Все крупные системные политики, в том числе участвовавшие в выборах (кроме Жан-Люка Меланшона и лидера партии «Вставай, Франция» Николя Дюпон-Эньяна), призвали голосовать за Макрона. С таким призывом выступил кандидат от ныне правящих социалистов Бенуа Амон. «Часть людей, которые голосовали за Фийона или Меланшона, будут голосовать за Ле Пен. Но маловероятно, что она может сейчас собрать большинство», – предположил французский эксперт Кристоф Баго. Эксперты сходятся во мнении: победе Марин Ле Пен во втором туре будет препятствовать неоднозначный имидж её партии, «Национального фронта», доставшийся в наследство от отца-основателя, правого радикала Жан-Мари Ле Пена.

Вот и The New York Times назвала результаты голосования во Франции землетрясением, так они «успешно сломали французский политический истеблишмент». «На правом и на левом фланге две партии, которые управляли Францией более 50 лет, потерпели жёсткое поражение. Они были вытолкнуты на волне народного гнева из-за стагнирующей экономики и расшатанной безопасности страны», – отмечает издание. Но – оно также подчеркнуло, что «Нацфронт» ещё никогда не был так близок к приходу к власти, и это «тревожно для многих во Франции». В связи с этим все соперники Ле Пен призвали своих сторонников голосовать за Макрона, традиционно создавая «республиканский фронт» против «национального». Вопрос сейчас в том, сможет ли данный фронт выстоять на этот раз», – не без тревоги считает NYT.

Британская газета окрестила «Нацфронт» партией «ненависти, нетерпимости и национализма худшего типа». Значительная часть электората Ле Пен – жители провинции, «которые хотят показать, что недовольны системой», и прибегают к протестному голосованию, полагает собеседник. Но этого электората недостаточно для победы. «Ядерный электорат Ле Пен – около 20 %. Многих неопределившихся отпугивает её повестка, кажущаяся радикальной», – отмечает Алексей Мартынов. И все сходятся, что больше 45 % Марин не набрать. По данным всяких разных социологов, чуть ли не 60 % французов относятся с настороженностью к «Национальному фронту», полагая, что это «партия националистов, экстремистов», которых нужно опасаться.

Стоп. Опять всем рулят эксперты, социологи, либеральные газеты – и далее по кругу. Они просто подменили собой явочным порядком самих избирателей. А ведь не всё так уж решено. Более того, вечеринка в самом разгаре. Ведь Ле Пен успела посетить и Путина, и Трампа. Единственная из всех, кстати. И ещё: обе сверхдержавы она посещала, когда республиканца Фийона уже начали явно грубо топить. То есть нынешний расклад итогов первого тура уже вполне просматривался. Так что мощь Макрона на самом деле пока, как ёжик в тумане, толком не просматривается. При этом основной поток грязи, новых исков, фейков, разоблачительных речей как раз придётся на предстоящие две недели до второго тура выборов. Рейтинги, проценты, тренды, Европа и Франция, Европа или Франция. Но, как и в Америке, где Трамп на выборах одурачил горе-предсказателей, всё решится в день голосования. Хотя, что можно с немалым удивлением констатировать уже сейчас: выборы во Франции ведутся более грязными методами, чем в США. И это стало ясно, когда по заказу был легко утоплен республиканец Франсуа Фийон, самый респектабельный из четверых основных претендентов.

Фото Натальи Вольвач