В качестве примера приводятся инженерно-саперные штурмовые батальоны РККА, взломавшие неприступные укрепрайоны Германии. Однако использование технических решений для достижения военного преимущества имело место еще со времен Александра Невского. Мгновенное строительство крепости Свияжск и взятие самой Казани Иваном Грозным также можно отнести в актив русской военной инженерии. Но в Великую Отечественную наши штурмовые группы стали очень эффективными.

Еще в финскую войну работал прообраз этих формирований – инженерный осназ. Именно они прорывали неприступную линию Маннергейма. Беспокоящими действиями усыпляя бдительность финнов, устраивая постоянные разрывы электроограждения, выглядящие, как естественные. И вот уже финны не выползают на мороз. Между тем осназовцы подбирались все ближе к дзоту и уничтожали его. Уничтожали так – в печную трубу бросалась граната, за ней без промежутка – вторая с привязанным к ней «коктейлем Молотова», затем третья – с перенастроенным взрывателем. Сбросили третью – забили в трубу деревянный чопик и отбежали. Первой взрывается третья граната, ее взрывная волна натыкается на чоп, выбивает его, но замедляется, создавая мощную газовую пробку в трубе. Следом идет взрыв первой гранаты, ее волна натыкается уже на эту пробку и, работая как гидрозатвор, толкает вторую гранату с зажигательной смесью внутрь. От дзота мало что оставалось, а взрывался он незаметно, внутрь себя, больше выгорая, чем взрываясь. По два дзота за ночь в среднем уничтожали так. Вот тогда и появилось у горючей смеси – несмотря на то, что ее применяли обе стороны – леденящее и ныне душу западного обывателя название – «коктейль Молотова».

Немцы в годы Великой Отечественной войны показали себя мастерами военной инженерии. Их препятствия в блицкриге считались неприступными. Но созданные в 1943 году саперно-инженерные штурмовые части РККА взламывали самые сложные германские укрепрайоны. Без эффективной противопехотной обороны, оборудованной инженерными заградительными препятствиями, немецкий блицкриг представлял бы собой путешествие фашистских танков по бескрайним русским просторам. Именно поэтому попавшие в котлы армии РККА, оказавшись надежно отрезанными от тылов, сдавались после изнурительных бомбардировок и истощения ресурсов. Наши саперные войска были обескровлены в самом начале войны, будучи занятые строительством нового укрепрайона на границе с Польшей. Одними из первых они оказались на линии огня, не имея тяжелого вооружения и автотранспорта для эвакуации.

Командование отметило, что воюющие инженерные войска в силу своей специфики являлись грозной силой. К примеру, знаменитый «Дом Павлова» в Сталинграде 56 суток защищали 18 саперов, которыми командовал сержант Яков Павлов. Командующего 6-й немецкой армией фельдмаршала фон Паулюса тоже пленили саперы 329-го инженерного батальона и бойцы мотострелковой дивизии.

30 мая 1943 года в тылу было завершено формирование первых 15 штурмовых инженерно-саперных бригад, которым ставилась задача прорыва немецких укрепрайонов. Бойцами этих подразделений становились физически сильные молодые мужчины, в возрасте до сорока лет, хорошо разбирающиеся в технике. В основном эти части формировались на базе уже воюющих саперных батальонов, хорошо показавших себя в боях. В августе 1943 года штурмовые инженерно-саперные бригады прибыли на фронт.

Саперы-штурмовики освоили тактику совместных с пехотой атак. В бой солдаты этих батальонов шли в стальных нагрудниках, надевая под них ватные телогрейки. За это их называли панцирной пехотой. А немцы – панцергенадерос. «Личный состав бригады – это особые саперы, штурмовики с пуленепробиваемыми жилетами, в стальных касках, все вооружены автоматами, – вспоминал генерал Галицкий. – Они предназначены для боя на острие атаки и должны участвовать в прорыве обороны: в уничтожении дотов, дзотов, пулеметных гнезд противника...». Немцы считали Кёнигсберг неприступной крепостью, однако город пал в считанные дни. Бойцы из инженерно-саперных штурмовых батальонов прорывались к укрепрайонам и взрывали их мощными зарядами взрывчатых веществ (ВВ). Военный историк Николай Никифоров в книге «Штурмовые бригады Красной армии в бою» привел следующий пример: «Для подрыва железобетонного убежища в районе Паршау потребовался заряд в 800 кг ВВ. Гарнизон в количестве 120 человек после взрыва сдался в плен». Вот еще одна цитата из этой же книги: «В боях за Берлин 41-й обро сжег 103 здания. Опыт применения ранцевых огнеметов еще раз дал основания утверждать, что они являются одним из эффективных средств борьбы в городе, благодаря их легкости, возможности приблизиться к атакуемым объектам по скрытым доступам и высокой действенности огнеметания». Ставка считала инженерно-саперные штурмовые бригады элитой РККА.

О существовании данных подразделений советские военные историки старались не упоминать, бойцов данных подразделений не показывают в кинофильмах, о них помалкивают обличители «бездарного Сталина». И действительно, как же совместить экипировку этих элитных воинов, находившихся на острие всех атак Красной армии, за которыми и шла основная масса пехоты, прикрывая их спину, – с тезисом о тупости высшего руководства РККА, бросавшего сотни тысяч солдат под убойный огонь немецкой артиллерии и скорострельных пулеметов. А также танкистов, механическим молотом атаковавших укрепленные районы без надежного прикрытия от «фаустпатронов».

А конце 1980-х годов кинорежиссеры и постсоветские историки посадили «жертву репрессий» на телегу, вручили «трехлинейку» без патронов, отправив навстречу бронетанковым ордам фашистов — под надзором заградительных отрядов. И лишь один род войск сценаристами так и не был замечен. Тот, кто заслужил наибольшего внимания.